Трудно забить - Бромберг Кристи

Когда я успел превратиться в труса? В испуганного парня, который не борется за желаемое? Я проложил себе путь в НФЛ, но одного инцидента оказалось достаточно, чтобы я, как и мой отец, спрятался в тени.

Мне сложно смириться с этим фактом.

Он лежит грузом на плечах и тяготит мысли, пока я принимаю душ и направляюсь домой.

Я обещал отвести Чарли в зоопарк. Еще одно из преимуществ того, что я проживаю здесь, в Нью-Йорке. Частичка нормального в моей сумасшедшей семейке.

Когда я, закинув сумку на плечо, уже собираюсь уходить, до меня доносится голос Джастина. Он заходит в раздевалку, разговаривая с кем-то по телефону.

– Достаточно ли времени я выждал, прежде чем позвонить тебе? – спрашивает он, а потом заливается самоуверенным и наигранным смехом.

Парень на охоте.

Хотя это не должно удивлять, учитывая, что он всегда в поиске.

– Так ты все же меня хочешь. Так и знал, что ты не сможешь мне сопротивляться. – Он слишком громко усмехается, лишь бы убедиться, что мы все обратили на него внимание. И, судя по виду нападающих на другом конце раздевалки, их он раздражает не меньше, чем меня.

Проблема лишь в том, что на Джастина нельзя долго злиться. В этом парне есть что-то такое, что заставляет любить его, даже когда хочется ненавидеть.

– Да ладно, ты же меня знаешь. Я ожидаю широких жестов. Признание в любви, написанное в небе. Обручи, через которые ты перепрыгнешь… или с которыми будешь танцевать. Разве я много прошу? – шутит он, а потом с самодовольной ухмылкой слушает ответ. – Ладно. Полагаю, это подойдет, но предупреждаю – я еще не готов остепениться.

Я вполуха слушаю остальную часть разговора. Мне любопытно, с кем он болтает, поскольку ведет себя Джастин как настоящий придурок.

– Кто это? – когда он заканчивает звонок, спрашиваю я, мотнув подбородком.

– Дамочка, что хочет покататься на моих причиндалах, – подмигивает Джастин.

– Послушать тебя, так это каждая вторая.

– Нельзя винить меня в том, что я нарасхват, – Джастин, вскинув руки, пожимает плечами, в ответ на что я лишь качаю головой. – Я же как два удовольствия в одном.

Как самовлюбленный придурок с такой плохой подачей и отвратительным отношением к людям умудрился стать звездным квотербеком?

Я же лучше.

Я точно это знаю.

– Да ладно, Дрюски, – бросает Джастин, присаживающийся, чтобы зашнуровать кроссовки. – Однажды и ты станешь таким, как я.

Игроком? Придурком? Эгоистом? Вызывающим столько же ненависти, сколько и любви?

Ох уж эта многогранность Джастина Хоббса.

Он вскидывает брови, будто ожидает от меня ответа, но этот парень не заслуживает то, что я готов сказать. Слова, готовые сорваться с моих губ, вызваны разочарованием. Недовольством. Безнадежностью от того, что я так долго оставался лишь заменой.

Когда я не попадаюсь на крючок, Джастин со вздохом произносит:

– Брекстон. Это была Брекстон Кинкейд.

И вот так он полностью завладевает моим вниманием. Эта проклятая женщина занимает все мои мысли. Из-за ее оценки моих умений? Из-за того, что указала на то, что я недоволен своим нынешним положением?

Нет, за этим кроется нечто большее.

Если быть до конца честным, она затронула меня за живое.

Я скучаю по запаху только что скошенной травы на поле и по осознанию, что я – часть команды…

Брекстон права. Еще как права.

Конечно, я все еще чувствую запах травы, но только издалека. И форма моя всегда остается чистой. Я уже и забыл, каково это, когда нападающий соперников атакует в попытке сбить тебя с ног, обвалять в грязи, чтобы у его команды было больше шансов на победу.

Но в этом же нет смысла. Тебе ведь нравится соревноваться.

Ее слова продолжают звучать на периферии моего сознания, бросая вызов в лучшем смысле этого слова. Но и в худшем тоже.

Нас с Брекс связывает прошлое – к тому же, мы до сих пор общаемся, – так что меньшее, что я могу сделать, это проявить профессиональную вежливость и защитить ее от такого идиота как Хоббс.

– Она же спортивный агент, который пытается сделать тебя своим клиентом. Не думаю, что она заинтересована в твоих причиндалах, Хоббс. Не хочу тебя разочаровывать, но не все женщины умирают от желания быть с тобой. Она лишь пытается выполнить свою работу.

Джастин издает многозначительный смешок.

– Ага, и ее работа – это я.

Я стискиваю зубы. Придурку стоит преподать урок, что не все женщины явились в этот мир, лишь бы преклоняться перед ним.

Вдобавок, возможно, я немного ревную из-за того, как много внимания он уделяет Брекс.

Пусть и смехотворная, но все же правда.

– Просто очаровательно.

– Разве можно меня винить? Кто бы упустил шанс обладать таким потрясающим телом?

– Не неси чушь, Джастин, – заявляю я, сделав шаг вперед. Он никогда не видит границ. – Всем понятно, что она привлекательна, но не веди себя как идиот. Она лишь делает свою работу, так что не заслуживает домогательств от кого-то вроде тебя.

Хоббс кивает. Я ожидаю нового выпада, но он молчит. Только, запрокинув голову, выпускает протяжный вздох.

– Чертов Финн.

– Сандерсон? – уточняю я, упоминая фамилию его агента.

– Ага, – встретившись со мной взглядом, Джастин понижает голос. – Я ничего не имею против Нового Йорка.

Новый Йорк? Только идиоты говорят подобное.

– Финн хочет держать меня здесь вечно, но этот город мне не подходит. Я бы не отказался от солнца Кали и местных красоток. С огромными буферами. Тонкими талиями.

– А еще с развитой личностью. И хорошими манерами. И чтобы не были глупыми, – подсказываю я, чтобы показать, насколько он поверхностный.

– Чувак, неважно, знают они квантовую физику или нет, – без зазрения совести пожимает плечами Хоббс. – Важно лишь то, как они смотрятся в моих руках и как выглядит их орех, когда я пристроился сзади.

Я провожу рукой по волосам, когда до меня доходит: он действительно выдал все это, даже не потрудившись проверить, нет ли поблизости репортеров.

Слава Богу, их рядом не оказывается.

– Если действительно хочешь переехать в Калифорнию, перестань называть ее Кали. Как бельмо на глазу.

– Как что? – переспрашивает он.

– Неважно. Просто не зови ее Кали. Иначе тебя тут же оттуда выпнут.

– Принято к сведению, – Джастин бросает полотенце в корзину для грязного белья, что стоит на другом конце комнаты. – Посоветуешь, как быть с Финном?

– С Финном? Я думал, ты разговаривал с Кинкейд, – уточняю я, страдающий от моральной дилеммы. Если он останется с нынешним агентом, то так и будет играть в Нью-Йорке. А если перейдет к Кинкейдам, то, возможно, его продадут в команду Калифорнии, а я наконец получу шанс блеснуть.

Так в чем же проблема? Тогда Хоббс окажется в жизни Брекстон, и вне зависимости от нашего прошлого, мне ненавистна мысль о том, что он будет находиться рядом с ней столь долгое время.

– Нет, мужик. С чего бы мне болтать с ней? Для защиты моих интересов мне нужен только Финн. С Брекстон я хочу лишь переспать.

– Прекрати нести чушь, Джастин.

– Боже мой, мужик. Расслабься уже. Я же шучу. Она хороша. А я не могу устоять перед соблазном. Мы могли бы повеселиться.

– Не повезло, что у нее есть парень, – лгу я сквозь сжатые зубы.

Какого черта, Боумен? Брекс – большая девочка. То, что она работает в данной индустрии, только подтверждает, что она способна за себя постоять.

Она же не принцесса. Так что не к чему ее спасать.

И все же, когда в ответ на мое замечание Джастин вскидывает бровь, я не отступаю.

– Точно. Забыл, что вы знакомы. Стив сказал, что вы болтали после прошлого матча.

Я киваю.

– Так у нее и правда кто-то есть?

– Насколько мне известно.

– Думаешь, это меня напугает? – смеется Хоббс, запрокинув голову. – Нет такой, которая устояла бы передо мной.

– Тебе не помешала бы помощь психолога.

– Нет, мужик. Мне не помешал бы совет. Поделишься? Ты в этом спорте куда дольше моего.