У особняка меня ждал сюрприз.
Неприятный сюрприз.
Эйвар сидел прямо на бордюре у моей калитки, локти упёрты в колени, руки сцеплены в замок. Он смотрел в одну точку, будто пытался прожечь взглядом землю, и даже не заметил, как я подошла. Только когда я остановилась в паре шагов, он поднял голову.
Его тяжёлый взгляд вызвал бурю в душе.
Да как у него хватает наглости появляться передо мной?! Он ведь только что лапал свою истинную в дядюшкином дворце!
– Что ты здесь делаешь? – цежу сквозь зубы, до боли сжав кулаки.
Он медленно поднимается, не сводя с меня колючего взгляда.
– Где ты была? – не менее «приятным» тоном спрашивает. – И что с волосами?
– А тебе какое дело?
– Как какое? Я о тебе... – он замолкает, как только его взгляд падает вниз. – Ты почему босиком?
Я закатила глаза.
– Ты мне что-нибудь объяснишь, Аривия? Я оставил тебя всего на день. На один день! А ты уже выглядишь так, словно котлы весь день мыла. Где ты была?! – прорычал он, заставив меня попятиться.
Да что это с ним?
– Уходи, Эйвар, – напряжённо говорю, начав растерянно озираться.
Вокруг мёртвая тишина. И если он вдруг решит... что-то со мной сделать, никто не придёт на помощь.
До сих пор скулы болят от синяков, оставленных его пальцами...
– Не уйду, – выплёвывает, шагая ко мне. – Я пришёл к тебе и не уйду без тебя.
– Ты в своём уме? Иди к своей истинной!
– Аривия, прекрати, – на его скулах заиграли желваки. – Я обещал твоему отцу, что...
– Что ты обещал? Что будешь заботиться обо мне?
– Именно.
– А это обещание было до того, как ты бросил его дочь у алтаря, или после? – я горько усмехнулась и скрестила на груди руки.
– Аривия... – он с шумом выдыхает и закатывает глаза. – Не усложняй.
– Уходи, Эйвар. Между нами всё кончено. Ты отказался от меня там, у алтаря, а я отказалась от тебя в момент, когда ты поцеловал свою истинную на глазах у всех.
– Я от тебя не отказывался! – зарычал он и, преодолев расстояние между нами, схватил за плечи. – Я не отказывался, – с нажимом повторяет, сжимая мои плечи с такой силой, что я... вздрагиваю от боли. – Ты моя, Ари. Моя. Слышишь? Да, я не женился на тебе, но... ты всё ещё моя, и мы будем вместе, хочешь ты того или нет.
– Ты... серьёзно? – потрясённо выдавливаю. – Ты думаешь, что я буду с тобой, когда у тебя появилась другая?
Он морщится, будто я сказала несусветную глупость.
– У тебя нет выбора, – глухо говорит, опуская ладони на мою талию.
Я тут же дёргаюсь, и он с силой припечатывает меня к себе, выбивая из лёгких весь воздух.
– У тебя нет ни денег, ни связей. Родственники от тебя отказались, впрочем, как и подруги. Ты осталась одна, Аривия. Одна. Но... я рядом, – с усмешкой говорит, стискивая меня в объятиях. – Если не хочешь жить в моём столичном доме, я куплю тебе другой, любой дом, какой захочешь. Мы будем вместе. Я сгорал от любви к тебе больше полугода, и ты не ускользнёшь от меня. Я не позволю!
– Я не стану греть твою постель! – рявкнула я, выпрямляя руки в попытке его оттолкнуть.
– Мы любим друг друга, – выдыхает он, уткнувшись носом в мою шею.
Меня передёрнуло так, что стало трудно дышать.
– Ты себя слышишь? – потрясённо шепчу. – Ты ведь нашёл истинную...
– И что? – цедит, подняв голову. – Это другое, Ари. Она важна, и я её не брошу, но и ты важна для меня...
Дальше я уже не слышала. Красная пелена возникла перед глазами.
Набираю как можно больше воздуха, поднимаю ногу и со всей силы врезаю коленом в самое уязвимое место. Эйвар застонал и согнулся, а я, дрожа от ужаса, кинулась к дому.
Позади послышались тяжёлые шаги, и я, леденея, резко распахиваю калитку и захлопываю её за собой.
– Вернись! Аривия! – рычит Эйвар. – Вернись, или я... сожгу этот дом!
Во дворе я спотыкаюсь и падаю на колени. В глазах темнеет. Игнорируя боль, встаю и, пошатываясь, торопливо шагаю к двери.
Надо успеть до двери. Надо успеть. Успеть...
– Аривия! Ты от меня никуда не денешься! – продолжал бесноваться Эйвар, молотя кулаками по калитке. – Лучше решим всё по-хорошему, потому что по-плохому тебе не понравится!
Забегаю домой, закрываю дверь и начинаю порывисто дышать.
– Ты от меня не избавишься. Слышишь? Ты будешь моей!
Как мог человек, о котором я грезила, так быстро превратиться в навязчивый кошмар?
Я его боюсь.
Буквально вчера до дрожи любила, а сегодня... сегодня я его до дрожи боюсь.
– Ты можешь прятаться сколько угодно в этом разваливающемся доме, но это не спасёт тебя от меня. Собери вещи. С завтрашнего дня ты будешь жить со мной!
Продолжая трястись страха, сажусь на корточки и прячу лицо в дрожащих ладонях.
Внезапно стало тихо. Такая мёртвая, удушающая тишина, будто купоном накрыли.
Проходит минута, потом вторая, третья, а я продолжаю напряжённо прислушиваться.
Через пятнадцать минут я, ухватившись за выступ в стене, поднимаюсь и медленно приоткрываю дверь.
Калитки не видно. Ничего не видно. Глухая стена из веток и лиан.
– Спасибо, букетик... – прошептала я, плотно закрывая дверь.
Глава 12
Колени я разбила в кровь, когда убегала от бывшего. Но на то, чтобы встать и промыть раны не было сил. Так и сижу, подпирая спиной входную дверь, судорожно размышляя о том, что делать дальше.
Эйвар превратился в одержимого преследователя.
Ему плевать на мои желания. Плевать на мои обиды. Он меня не просто не уважает, он считает, что имеет право относиться ко мне, будто я его собственность.
Захотел вещь – получил. Это его девиз.
Но как... как мог мужчина, который казался образцом благородства и чести, так быстро превратится в чудовище?
Думаю, он всегда был таким, это я, дура, с розовой пеленой на глазах, не разглядела его истинной натуры.
Жениться не стал, якобы встретив истинную, но и отпускать не захотел. Теперь грезит превратить меня в свою постельную игрушку. Зря, что ли, полгода бегал?
