Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Верно, – теперь улыбка стануэссы стала совсем настоящей. Да, ярсомец схитрил, взывая к ее отваге. Ведь в эту игру с Анеттой Эриса играла много раз, провоцируя друг друга на опасное поведение в довольно щекотливых ситуациях. Конечно, то, что ее ждет в Курбу вовсе не похожи на те детские игры с лучшей подругой, но разве она не стануэсса Эриса Диорич, чтобы убояться этого.

– Я справлюсь, шетов пират, – твердо сказала она. – Только мне обязательно нужно оружие и деньги.

– Вот и отлично! Люблю тебя такой! С оружием, сейчас сходим к Хулду. Что касается денег – решим вопрос. Завтра, как будем ближе к порту, я выпрошу у Горуму хотя бы тысячу салемов в долг. Мне же нужно на что‑то покупать жратву и брум в кабаках. Тем более я не собираюсь ютиться на когге во время стоянки – хочу нормальную комнату в таверне. Например, в «Кракене». Все это мы с тобой обсудим утром или сегодня ночью. Из денег, которые смогу вытряхнуть с Горуму, дам тебе честную половину. Вернее, не дам, а ты у меня это заработаешь.

– В смысле? – от его щедрости госпожа Диорич даже замерла, потом медленно подняла взгляд к его лицу.

– В прямом смысле, – он наклонился, сунув руку ей между ножек и, с вожделением чувствуя нежную, шелковистую кожу арленсийки, произнес. – Трахну тебя в задницу за пятьсот салемов, если Горуму даст тысячу.

По улыбке пирата Эриса поняла смысл игры и ответила:

– Ты дурак? В свое время на трахе с Лурацием я заработала три тысячи семьсот пятьдесят! Запомни, мальчик, я – очень дорогая шлюха! Вернее, не шлюха, а деловой партнер – именно так эти отношения называет мой жених.

– Селоин, храни меня! Теперь я понимаю, почему твой жених он, а не я! – ярсомец расхохотался. – Хорошо, но хотя бы на минет я могу рассчитывать за эти деньги? – он почувствовал, как край одежды поднялся под напором его члена.

Арленсийка откинула ткань с его возбужденного органа и сжала его ладошкой. Потом медленно наклонилась, сложив губы трубочкой, подула на налитую желанием головку.

– Могу сделать сейчас, – она лизнула его кончик. – Знаешь за что? – стануэсса приподняла голову и улыбнулась. – За нубейский ключ из твоего сундука. Пообещаешь его мне, я в дополнение к этому… – она снова наклонилась и намочила его головку языком. – Стану твоей рабыней на всю ночь.

– Зачем тебе ключ? – Корманду надавил на ее затылок, насильно погружая «пирата» до ее горлышка. Арленсийка завозмущалась, мыча и ударяя его кулаком в живот. А потом ярсомец почувствовал ее острые зубки и пришлось отпустить.

– Ты рискуешь, шетов капитан! – отдышавшись прошипела стануэсса. – Бесплатно не выйдет! – довольная улыбка украсила ее полные губы. – Ключ… пока не знаю. Скорее всего закажу у ювелиров точный дубликат. Подделку обменяю на жену Фахумзира Карфиндуна. Я не хочу, чтобы эту женщину мучили в рабстве. И ты скверно поступил, отдав ее тем скверным людям.

– Наверное, ты права, – согласился Корманду, поглаживая его волосы. – На самом деле она – неплохая женщина и такая участь не для нее. Хорошо, я отдам тебе ключ. А с настоящим ключом что задумала?

– Мой жених очень разборчив в нубейских штучках, – заверила стануэсса. – Может он найдет к каким дверям ключ подходит, и мы отправимся за древними сокровищами. Но это случится лишь после того, как мы вернемся в Арисис, и я рожу ребенка от моего Лурация. Пойдем добудем для меня нож, а лучше баллок или кинжал у твоего Хулда? – предложила Эриса пряча его член под тунику. – Потом я продолжу начатое, – она потянулась к капитану и поцеловала его в краешек губ. – Сделаю твоему «пирату» очень приятно.

Немного успокоившись, Мольда походила вдоль левого борта, глядя на бирюзовые волны, белых альбатросов и думая, как отомстить Корманду.

Его слова будто еще терзали слух пиратки: «Я убью тебя раньше, чем ты успеешь до нее дотянуться! И Горуму мне не помешает!». От этого ненависть к человеку, которого она любила, накатывала тяжелыми волнами, такими, какие бывают в самый губительный шторм. Нужно было отомстить за все сказанное и за его скотское отношение к ней. Несомненно, лучшей местью стало бы убийство арленсийки. Плевать на сундук с золотом! Это ее братец за горсть драгоценного металла готов отдать душу нубейским демонам и идти на всякие низкие сделки, но не она! Придумав, кое‑что, Мольда решила навестить брата и направилась прямиком в капитанскую каюту.

– Я не понимаю, неужели тебе все равно?! – начала Мольда с порога, решив немного освежить разговор, начатый днем раньше. – Уже несколько раз говорила тебе: я не могу и не стану терпеть на корабле белую шлюху! – она с раздражением отодвинула табурет, который мешал и оперлась руками о стол, так чтобы лучше видеть черные глаза брата.

– Снова об этом! – Горуму стукнул кулаком по столу. – Действительно, ты не понимаешь! Не понимаешь, что мы не для этого все затевали, не для этого тратили столько времени, выжидая несчастную багалу, чтобы ты из‑за своего каприза все сломала в один миг! – капитану хотелось отвернуться к окну или встать и налить себе глоток брума. Он не выносил, когда Мольда смотрела на него так. Ее единственный подвижный глаз походил на острие гвоздя. Он снова и снова царапал его слишком доброе к сестре сердце. – Я не хочу возвращаться ко вчерашнему разговору. Но еще раз: сейчас не время ссориться с Корманду. Ты знаешь его норов. Вот доберемся до Курбу, там с этой сучкой можно будет что‑то тихо сделать. Но только в самом городе. Можно даже нанять людей. А здесь – нет!

– Боги! Селоин! Ахтура! Я не могу больше это выносить! Ты понимаешь, он трахается ней! Нагло трахается в трюме, а она визжит, так что крысы в ужасе прыгают за борт! Какая же сука свалилась на мою голову! Он смеет целовать ее на моих глазах! Я не вынесу! Я воткну нож ему в сердце и плевать на его сундук и все золота мира! – смуглое лицо ярсомки потемнело, причем так странно – пятнами. От этого ее губы казались бледными.

– Ну что ты предлагаешь? Как я должен поступить с ней? Вышвырнуть ее за борт на глазах Корму? – капитан «Дарлона» все‑таки не выдержал ее жуткого взгляда, встал и подошел к окну.

В открытую створку слабый ветерок приносил запах Жемчужного моря – особый запах, в котором причудливо смешались горький аромат хвои тайсимских кедров, корицы и запах водорослей. Когг уверенно огибал полуостров, оставляя за собой длинный кильватерный след, в котором мелькали серебристый стрелки сардин. А слева виднелась белая пена над Акульими рифами.

– У меня есть мысли, но важно чтобы ты помог, – Мольда чуть смягчилась. – Эта сука взяла манеру курить трубку с Корму у бака за бочками. По крайней мере два вечера подряд. И днем они там. Как стемнеет, я уверена, они снова будут там. Ты отзови Корму якобы на минутку для душевного разговора. Задержи, выпей с ним по чашке брума, – ярсомка подошла к брату и положила ему руку на плечо, даже погладила слегка. – Позже и я присоединяюсь к вам. Но перед этим, я тихонько подойду к этой гадюке, быстро перережу горло и выброшу ее за борт. Нужно только постараться, чтобы вечером там меньше топталось народа. Займи чем‑нибудь команду. Важно чтобы было уже темно и безлюдно. Об этом никто не узнает. Пусть ищет ее. И мы для вида будем искать.

– Мольда, Мольда! – капитан приложил ладони к вискам. – Ты понимаешь, что это очень рискованно. Если что‑то пойдет не так? Если ты не справишься с ней? Ты знаешь, как она владеет ножом?! Вот! – он повернулся, показывая ей еще свежий шрам от запястья к локтю. – Я бы… Даже я – не рискнул бы выти против нее с ножом. А если ты не убьешь ее сразу она поднимет визг и тогда все! Потом, попробуй, усмири Корманду – ты же знаешь, он в гневе очень опасен!

– Клянусь тебе: сделаю все тихо. Покрадусь, один удар и сразу ее в море. Все! – представляя это, ярсомка слегка улыбнулась. – Если же будет какой‑то риск, я не стану ее резать. Поболтаю с ней о пустяках. Даже разыграю так, будто пришла ее просить оставить Корманду мне. И уйду, в ожидании следующего раза. Кстати, я хочу курительную трубку как у Корму. Матросы говорят, такие бывают в лавке ювелира, что в том кирпичном домике за аукционом рабов.