Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Я понимаю, понимаю, – Гарнфуз закивал, снаряжая трубку моа и поглядывая на языки дыма, все еще ползущие с подвала. – И я вовсе не считаю, что твоя цена завышена. Пожалуй наоборот. С другой стороны, в Круге все так жадны до больших денег. Тысячи салемов они готовы тратить на любовниц и на роскошную жизнь, но когда идет речь о тратах на государство, да еще в миллион, то здесь… не все будут сговорчивы. Но я попробую. Найду что сказать. При этом я даже надеюсь заработать. Для начала скажу им полтора миллиона.

– Прохвост! – Лураций чуть не пролил вино мимо чашки.

– Нет, я лишь беру свое! – рассеялся аютанец. – Искусство переговоров, тем более, где речь о военном могуществе государства, должно быть хорошо оплачено! Но деньги сейчас меня не беспокоят.

Он замолчал, раскуривая трубку.

– А что беспокоит? – господин Гюи подвинул ближе к другу чашку с вином.

– Кое‑какие вопросы. Лураций, ведь я же не дурак. И я уверен, что такое сложное дело: этот порошок… порох, да? И ту трубу из черной бронзы, – он затянулся ароматным дымом моа, похожим на смесь фруктовых запахов и продолжил: – Их ты придумал не сегодня и не вчера. Почему ты не попытался продать это тогда, когда требовалось двести тысяч Фахумзиру Карфиндуну? Ведь разумнее было не продавать дом, не бегать по городу как ужаленный, в поисках покупателей на твои ценности, а лишь хитро преподнести секрет этого порошка и пушки.

– Здесь все просто: деньги Фахумзир потребовал отдать срочно, а на создание порошка, тем более пушки, которую делали литейщики и мастеровые, ушло много дней. Я же не мог сказать, мол, решите вопрос с освобождением Аленсии сейчас, а как‑нибудь потом я вам покажу кое‑что полезное, – ростовщик пригубил вино, чувствуя на языке приятный терпкий, чуть сладковатый вкус с оттенком черешни и смоквы. – И ты прав, я придумал все это далеко не сегодня. Скажу даже более: это придумал не я. Я лишь улучшил состав пороха и пушку подогнал под наши условия и возможности. А кто это придумал – вот это можешь не спрашивать. Вопрос слишком сложный. Отвечу так, еще до Тайсима я почерпнул это из книг, свитков и некоторых записей.

– Тогда еще больше вопросов, мой друг, – аютанец откинулся на спинку дивана и выпустил в сторону двери бледную струйку дыма. – Почему же ты не предложил эти штуки еще в Тайсиме или здесь, в Эстерате, как перебрался сюда? Ведь мог бы разбогатеть. Сказочно разбогатеть. Представь себе, открыть собственное производство этих пушек, и продавать их за огромные деньги, держа секрет при себе. Тогда бы тебе совсем не потребовалась бы эта суета с ростовщичеством. Ты мог бы стать богаче любого из Круга Высокой Общины!

– Снова простой ответ. Даже два ответа, – господин Гюи отпил два небольших глоточка делоросского. – Во‑первых, мне были не нужны очень большие деньги. Ну, вспомни, Гарнфуз, разве я хоть когда‑нибудь стремился к этому? Да, я с охотой вступал в сделки, которые приносили хороший доход и удовольствие, но не более того. Я всегда сторонился лишних хлопот, нервотрепки. А главное мне хватало денег, чтобы жить приятной жизнью и брать от нее все, что я хотел. Зачем более? Наверняка здесь ты меня вполне понимаешь, ведь ты сам такой, – он глянул на аютанца и тот закивал, подтверждая правоту его слов. – А во‑вторых… – здесь Лураций задумался, отводя взгляд к старому низкому шкафу, над которым висел маленький пейзаж тайсимских гор, который ростовщик принес из проданного дома. – Во‑вторых, у меня был порыв разбогатеть благодаря подобным идеям, когда я был очень молод и жил в Тайсиме. Я действительно хотел продать эти идеи или самому воспользоваться ими, но боги… Понимаешь, ли, мой друг, боги… а, по‑твоему, ваш Валлахат – им бы это, возможно, не понравилось. Эти идеи могут нарушить устоявшийся порядок в этом мире, который стерегут Вечные. Тогда я подумал, что мои идеи, слишком меняющие мир, будет противны богам, и не стал показывать их никому. Спрятал все эти мысли в самый дальний уголок памяти. Увы, настало трудное для меня время и пришлось их достать, потому что я должен спасти Эрису. А спасти ее теперь может только моя решимость и достаточно больше деньги.

– Они движутся на запад, уже далеко от Хорувиза? – спросил Гарнфуз, вспоминая недавние показания ментального компаса.

– Да, плывут в сторону Курбу. Уверен, что корабль зайдет именно в порт Курбу. Возможно, это станет конечной точкой их пути, – Лураций решил тоже разжечь трубку и придвинул к себе сафьяновый мешочек с золотым шитьем. – Предположения два: либо корабль захватили пираты, либо сами заключенные каким‑то образом справились со стражниками и завладели «Фенией». Одно лишь утешает: Эриса чувствует себя хорошо, даже один раз я чувствовал всплеск ее радости. Но что будет с ней на Курбу или где‑то еще, если «Фения» пойдет дальше?

– И для этого тебе нужны большие деньги, чтобы нанять корабль и отчаянную команду? Только зачем такие большие деньги? – аютанец прищурился не столько от своего вопроса, сколько от дыма, шипящего глаза. – Хотя, извини, деньги не будут лишними даже большие.

– Не нанять корабль, а купить. И не отчаянную команду, а хорошую команду, опытного капитана и таких же опытных наемников со школы бойцов Хароса Керима, – пояснил господин Гюи, раскуривая трубку. – И корабль я хочу купить хороший. Уже есть договоренность с торговой гильдией на неплохой трехмачтовый когг новой постройки. Хитрецы запросили триста восемьдесят тысяч салемов. Дорого, но по отзывам знающих людей корабль в самом деле хорош: особо прочный корпус, завидные ходовые качества. Хотя я предпочел бы хорошую арленсийскую карраку. Но увы, это только Вестейме или аж в Арсисе. Они продают этого красавца лишь потому, что у него неудобная планировка – мало грузового места. А мне он как‑раз то, что нужно: мне же не товары возить, а самому обустроиться в удобной каюте и разместить большую команду. В общем, весь вопрос в деньгах, мой друг. Надеюсь, ты уже завтра переговоришь с заинтересованными людьми.

– Да, друг мой! Завтра же! Признаться, ты меня несказанно удивил! – аютанец улыбнулся как‑то странно, мечтательно. – Приложу все усилия. Тем более я рассчитываю вытрясти с них гораздо больше, чем ты запросил. Может быть, даже скажу им пять миллионов?! А почему бы и нет?! – Гарнфуз расхохотался и зашелся кашлем. – Надеюсь, уже завтра, – он достал платочек, промакивая пот, выступивший на лбу, – мы придем к тебе грохотать с твоей пушки. И возможно, человеком, который заинтересуется, будет тот же Фахумзир Карфиндун. Хотя, после не слишком старательного исполнения взятых им обязательств, к нему обращаться душа не лежит. Посмотрим. Есть там люди еще, которых это должно заинтересовать.

– И теперь мое условие тому же Фахумзиру Карфиндуну или тем, кто будет вместо него: деньги срочно! Три дня! Я опасаюсь, что на когг найдутся другие покупатели, – Лураций выпустил облачко ароматного дыма, во рту от моа появился приятный привкус манго. – Напугай их, мол, секрет волшебного порошка может уйти к другим людям. Чем быстрее они решатся, тем выше надежность, что сделку заключу именно с ними. Можешь даже сказать, будто я веду переговоры с кем‑то еще. Но только не ярсомским пиратством – такого они не простят.

– Ясное дело, – уж что‑что, а это Гарнфуз понимал не хуже Лурация. – Тогда у тебя мигом случатся большие неприятности.

Хвала Селоину! Северянка осталась одна! Хулд едва ли не под руку повел Корманду в капитанскую каюту и разговор там предстоял интересный: о деньгах и отдыхе на Курбу. Теперь есть время чтобы тихо разобраться с этой белой тварью. Мольда сжала рукоять ножа и подумала, что сейчас имелась лишь одна маленькая неприятность: ее ладонь потела, а значит немного шалили нервы. Но разве это может помешать справиться с задуманным?