Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Тихо и беззвучно ярсомка двинулась к ящикам и уложенным в три ряда бочкам. Оглянулась, несколько матросов из команды играли в турго под светильником возле кормовой баллисты, и больше не было никого. Только ночь, звезды и она – Мольда. Северную гадюку можно не считать – скоро ее примут воды Жемчужного моря. Акулы в считанные минуты не оставят от нее даже сандалий. Ведь эти прекрасные хищницы являются сразу, едва почувствуют кровь. А крови с перерезанного горла всегда много.

Бесшумно и осторожно пиратка выглянула из‑за бочек: северянка сидела на циновке в пол‑оборота к проходу. И до нее было примерно шесть‑семь шагов. Конечно, даже если эти шаги будут беззвучными, белая змея может заметить ее краем глаза. Но она сидит, и пока она встанет, можно сделать оставшиеся шаги и вонзить ей нож в сердце или чикнуть по горлу – здесь уж в какой позе она встретит острое лезвие.

Мольда решила, что разумнее, попытаться очень тихо приблизиться к ней как можно ближе и уже потом совершить бросок. Выжидать времени не было – Корманду мог не задержаться у брата.

Словно черная тень ярсомка вышла из‑за бочек совершенно беззвучно и двинулась по самому краешку рядом с фальшбортом: слева плескались волны, справа возвышались бочки, связанные такелажной веревкой. А впереди уже в четырех шагах шевельнулась та, которая должна умереть.

– Эй, женщина! – раздался громкий окрик у самого уха.

Мольда от неожиданности дернулась, развернулась и увидела прямо перед собой жуткие, нечеловеческие глаза. Они, не мигая, смотрели на нее и светились в темноте желтовато‑кровавым отблеском. Пиратка вскрикнула, отшатнувшись, сделала шаг назад и полетела за борт. Раньше, чем она ушла в воду, ее отчаянный крик разнесся по «Дарлону».

– Сармерс! – Эриса тоже закричала от радости и бросилась к нему.

– И чего они все падают? То в обморок, то с крыши или с дерева, то сразу в море?! – недоумевал вауруху, стоя у борта и глядя на место, где пиратка с плеском исчезла в волнах. – Какой‑то поголовный падеж населения.

– Сармерс! Тебе важна она или я?! – госпожа Диорич в возмущении ударила его кулачком в грудь.

– Ты, конечно, важна, моя сладкая киса! Очень! Эта женщина, что упала, загораживала мне проход. Вот, вроде освободила. Рад видеть тебя! М‑м!.. – лизнул в лобик и обнял.

– Почему так холодно?! – арленсийка ждала страстных объятий, но кот до сих пор даже не обвил ее лапой. – Ты что, за мной не скучал?! Знаешь, что мне пришлось пережить?! Ты знаешь, что я из‑за тебя напилась и попала в тюрьму?!

– Подожди, подожди, не так быстро с вопросами! – летающий кот обернулся.

На палубе слышались голоса, какая‑то суета началась на корме. Там загорелись факела, и кто‑то уже спешил к месту, где вауруху выслушивал претензии госпожи Диорич.

– В общем, летим отсюда, – решил Сармерс. – Чувствую, намечается какой‑то неприятный скандал, – только теперь он схватил ее в объятия и прыгнул за борт.

Раньше, чем они достигли морских волн, крылья с силой толкнули воздух, и Сармерс начал подниматься в ночное небо. Описал круг над острыми мачтами «Дарлона», словно давая понять стануэссе, что они прощаются с кораблем, и теперь все это бескрайнее звездное небо только для них двоих. Поднявшись выше, летун позволил себе перевернуться, ожидая радостного визга Эрисы, но она молчала и делала вид, что злится.

– Цветочек, напомни все свои вопросы, а то я что‑то подзабыл, – вежливо попросил вауруху.

– Я тебя сейчас со всей силы укушу или заплачу! Ты что вообще не любишь меня?! – вовсе не так представляла Эриса встречу с Сармерсом после долгой разлуки. Сейчас ее даже не радовал полет, от которого раньше всегда захватывало дух и сердце трепетало от восторга.

– Разве ты об этом спрашивала на корабле? Эх… – он тяжко вздохнул, поглядывая желтыми глазами на желтую луну. – Если я должен выбрать между: укусишь ты меня или заплачешь, то…, конечно, лучше если ты заплачь, – решил кот и тут же заорал на все звездное небо от ее укуса в лапу.

– Больно? – полюбопытствовала Эриса, вцепившись покрепче в его шерсть. – И мне больно, что ты такой бессердечный.

– Давай разберемся, как воспитанные люди? – предложил вауруху, приподняв стануэссу повыше и поворачивая к берегу. – Что я сделал не так?

– То… – госпожа Диорич, мотнула головой от того, что его усы щекотали ее щеку. – И не смотри на меня своими страшными глазами.

– Моя киса, почему ты снова капризная? Не обнял я тебя сразу потому, что не время было там любезничать. Ведь можно же подождать пять минут. Вот сейчас обнимаю. Чувствуешь? – он сильнее прижал ее к себе и лизнул шею, отметая длинным языком волосы, золотистые свете яркого диска Мельды.

– Чувствую… – только после этого стануэсса призналась самой себе, что перегнула с капризами. – Сармерс, прости, но я очень скучала. Скучала и злилась, что тебя долго нет, – она потерлась щекой о его мягкую шерстку и вдруг заметила на шее кота что‑то вроде серебряного колье или нубейской пекторали из семи звеньев с камешками. – Слушай, а что это? – Эриса потрогала пальцем среднюю пластину с красным кристаллом.

– Не вздумай это нажимать! – предостерег ее преданный богине. – Очень опасная в полете вещь. Можем рухнуть прямо в море!

– Ладно. Но что это? – она уже не пыталась потрогать серебристые пластинки, красивые, со значками‑завитками, инкрустированные разноцветными камешками.

– Потом расскажу и даже покажу, когда доберемся до земли. У меня много сюрпризов и есть для тебя подарок. Представь, Сармерс ни на минуту не забывал о любимой кисе, – он снова лизнул ее в шею, мокрым чуть шершавым языком, и перехватил лапами так, чтобы поддерживать под ягодицы. – Кстати, а ты… ты когда‑нибудь трахалась во время полета? – неожиданно спросил он, и Эриса почувствовала, как что‑то упругое и тепленькое просунулось между ее разведенных бедер.

Глава 18. Великолепный функционал

– Сармерс! Нет! – от неожиданности и изумления глаза Эрисы стали такими же большими, как и у ее любовника.

– Что «нет»? Не трахалась? Я должен был догадаться: ты же не бабочка. Ты – Цветочек. Сейчас мы это исправим, – вауруху выровнял полет. Взглядом, полным хищного огня, котяра так и поедал арленсийку. – Сейчас я тебя поимею!.. – его голос превратился в грозное шипение. – Только не кусайся больше!

– «Нет» – это значит я боюсь! – госпожа Диорич почувствовала, как кончик его члена остренький, нахальный трется о ее складочку и от этого там становится очень влажно. – Какой ты бессовестный! Сармерс! – арленсийка завозилась на нем, то ли старясь уклониться от проникновения остренького кончика, то ли наоборот, старясь дать ему больше свободы. – Пользуешься моим беззащитным положением. Только не убей нас!

– Как у тебя там скользко, – прошипел он ей на ухо, погружаясь в нее на миг и выходя. – Теперь я чувствую, как ты соскучилась по мне. Да?

– Да! – выдохнула она, видя, как звездное небо поплыло, закружилось в пока еще медленном танце.

– Признайся, что ты ждала своего котика, да? Думала обо мне? – его мягкие сильные лапы так волшебно прижимали госпожу Диорич, а эти короткие, неглубокие проникновения, дразнили, сводили с ума.

– Да… – простонала она и сделала движение навстречу, с жаждой получить больше его. – Ты мне снился, дорогой, много раз. Я так часто думала о тебе!

– Я все время помнил о тебе, мой драгоценный Цветочек, – его длинный язык щекотно прошелся по шейке стануэссы, – я торопил миг, когда Хозяйка позволит мне улететь к тебе!

– О, Сармерс! – простонала госпожа Диорич, разводя бедра шире и жаждая больше его горячей и твердой плоти.

Плавные взмахи крыльев вауруху возносили их все выше к звездам, и каждое его движение отдавался в мокренькой пещерке Эрисы безумно приятными ощущениями. Она выдохнула порывисто со стоном, запрокинув голову, глядя полуприкрытыми глазами на яркий диск Мельды и мерцающие россыпи звезд. На огромной высоте их сверкало еще больше, чем ночами в аютанских пустынях. В блеске луны черная шерсть кота казалась присыпанной золотой пылью.