В них нет ни единой светлой эмоции.
А во мне нет жизни.
Прошло два года и все повторяется.
Я смотрю, как Деймон Аркрейн одевается, а вижу Маркуса. Закончив, он точно так же поправлял рубашку. Так же приглаживал растрепашиеся волосы. Не глядя на меня, будто я – предмет мебели. Или скомканная салфетка со следами ночной страсти.
Не могу дышать, но не плачу. Лед заморозил меня изнутри.
Маркус пробудил мой дар. А Деймон напомнил, для чего он мне нужен – не верить никому. Ни единому слову. Ни единому взгляду. Никогда.
Деймон заканчивает собираться. Подходит к двери, кладет руку на ручку, и только тогда оборачивается.
Смотрит на меня – быстрым, равнодушным взглядом.
– Не забудь закрыть дверь, когда уйдешь, – бросает он небрежно и исчезает.
Вместе с частичкой моего сердца.
ГЛАВА 2. ОЧИЩЕНИЕ БОЛЬЮ
Элара
Я не двигаюсь.
Не могу.
Я думала, что было больно, когда он разбил мое сердце, сказав о пари. Но оказалось, что это было лишь репетицией. Настоящая игра и его триумфальный выход произошли ночью.
Хватаю разорванное платье. Пытаюсь не думать, сколько придется отдать Лине за него. Кое-как натягиваю его на себя и сбегаю.
Коридоры пусты – все адепты на завтраке. И я добираюсь до спальни, никем не замеченная. Запираю дверь и на ватных ногах ползу в душ, по пути избавляясь от платья.
Включаю горячую воду и пытаюсь смыть с себя следы Деймона. Его запах. Его поцелуи. Его ласки.
Ненавижу его.
Но себя ненавижу больше.
Как я могла снова поверить в его слова? Я ведь хотела просто отомстить. Показать ему, что я жива – без него. Показать, что он мне не нужен.
Тогда почему возомнила, что он и вправду может быть другим? Что он умеет любить по-настоящему. И что он выбрал меня.
Почему так больно?
Ответ прост – потому что влюбилась. Впервые с того раза, когда проснулся дар. Впервые решила, что броню можно снять.
Горячие струи хлещут по телу, но не могут смыть слезы. Я рыдаю впервые со смерти мамы. Взахлеб, до крика, сорванного голоса. До того, что начинаю задыхаться.
Что-то ломается внутри меня окончательно – не сердце, оно разбилось еще тогда, когда он рассказал о пари, а что-то глубже.
Надежда.
Вера в то, что я достойна чего-то большего, чем жалость и снисхождение.
Я тру кожу, пытаясь избавиться от следов ночной страсти.
Жестко. Безжалостно. До красноты, до боли, до крови на плече, где я слишком сильно провожу мочалкой.
Не выходит.
Я не могу стереть его прикосновений – они впечатались в мою кожу глубже любых следов. Жар его ладоней на моих бедрах. Тяжесть его тела. Вкус его губ. Хриплый бархат его голоса, который шептал мое имя в темноте.
Все это – внутри меня, и никакая вода, никакая мочалка не сможет это смыть.
Я сползаю по стене ванной, обхватываю колени руками и сижу так, пока вода не становится ледяной.
Потом выбираюсь, кое-как вытираюсь и падаю в постель.
И снова плачу.
Вцепляюсь зубами в край наволочки и захожусь в глухих рыданиях, которые рвут горло и сотрясают все тело.
Кричу в подушку – беззвучно, потому что Лина может скоро вернуться. Потому что вода больше не заглушает моих слез.
Оплакиваю свои чувства к нему. Свои надежды и глупые мечты, которые посмели родиться в те минуты, что мы были единым целым.
Напоминаю себе, что все было ложью.
Но мое тело не понимает разницы между ложью и правдой.
Оно помнит его. Хочет его. Желает повторить все то, что было между нами в темноте.
Я ненавижу себя за это.
Ненавижу его за то, что сделал со мной.
И умираю от нехватки его – от того, что прямо сейчас, плача в подушку от боли и унижения, я все равно хочу почувствовать его руки на своем теле еще раз.
Услышать его голос. Увидеть его лицо.
Я пропала.
Окончательно. Безвозвратно. Безнадежно.
И хуже всего то, что он знает это.
Знает – и плевать хотел.
* * *
Просыпаюсь с распухшими глазами и странной пустотой внутри. Не сразу понимаю и первые секунды улыбаюсь, вспоминая сон. Сон, в котором Деймон был моим.
А потом красивая сказка из сна рушится, разбиваясь о реальность.
– Ты опять кричала во сне. – Лина садится на край постели и протягивает мне чашку с чаем.
– Прости, – мой голос осип – сказались три дня в слезах.
– Все из-за него, – соседка злится и не скрывает этого. – Элара, хватит страдать по этому мерзавцу! Хватит прятаться в комнате, будто ты в чем-то виновата!
Я и правда, прячусь. Сказалась больной и пропускаю учебу и работу. Лина по доброте душевной уже третий день приносит мне в комнату еду и делится конспектами. И каждый раз я вижу в ее глазах жалость. От которой становится только хуже.
– Я не могу, – голос окончательно меня подводит. – Не могу снова увидеть его.
– Не увидишь. Аркрейн снова забил на лекции. Даже на практике не появляется.
Сердце в груди делает кульбит при звуке его имени. Нет, не могу!
– Если ты завтра не появишься на занятиях, кое-кто решит, что все дело в нем. Ты сама знаешь, как некоторые любят посплетничать.
– Они станут сплетничать, даже если я буду сидеть прямо за ними в аудитории.
– Тем более. Нужно действовать на опережение. – Лина хитро улыбается и ждет, когда я проглочу обжигающий чай. – Это не он тебя бросил. А ты его.
– Что? – Я кашляю от неожиданности.
– Ты ведь Ледяная Принцесса, – напоминает подруга. – О тебя почти половина парней зубы обломали. И это не Аркрейн тебя соблазнил, а ты поспорила, что скромная стипендиантка заполучит себе самого короля академии, который до этого обращал внимание исключительно на холеных красоток.
– Бред, – отвечаю я. – Кто в это поверит?
– Уж поверят, – она смеется и после небольшой паузы выпаливает. – Прости, но я уже так сказала кое-кому. – Выставляет руки в защитном жесте. – Просто они спрашивали, что с тобой, и активно намекали на то, что ты страдаешь по Аркрейну. Вас видели двоих, когда он подрался с Эриком. Вот я и сказала, что это все была постановка для того, чтобы зацепить Аркрейна. И она сработала.
– Лина! – возмущаюсь я, но в груди почему-то теплеет от заботы подруги. Пусть и своеобразной.
– Так что тебе нужно показать всем, что ты ни капельки не страдаешь. – Она стоит на своем. А мне начинает нравиться эта идея.
Аркрейн хотел поиграть. И считает, что выиграл. Но он не знает, что я могу изменить правила. Даже когда игра окончена.
Пусть даже это не изменит моих чувств. Не отменит боли, что раздирает грудь. Я сумею выйти победительницей. Ледяная Принцесса переиграет короля академии. На его поле.
– Хорошо. – Я чувствую, как губы расползаются в мстительной улыбке. – Но мне снова понадобится помощь.
– Я всему тебя научу, – подмигивает Лина, доставая свою необъятную косметичку и груду расчесок и заколок.
ГЛАВА 3. РЕВНОСТЬ
Деймон
Три дня.
Три проклятых дня она прячется в своей норе, пока я разгребаю последствия ее провокации.
Выговор от декана. Официальное предупреждение. Пометка в личном деле. Письмо отцу. Все из-за драки с этим ничтожеством Эриком. Все из-за Элары Вейн.
Я ненавижу ее, но стоит вспомнить ее имя – в сердце разверзается кровавая рана.
Она достала меня. Зацепила так сильно, что, причинив ей боль, я ранил и себя самого.
Где ты, Ледяная Заноза? Что с тобой происходит?
Я знаю – она страдает. Рыдает в подушку из-за меня.
И это то, чего я добивался. И то, за что я ненавижу сам себя.
На четвертый день она появляется в столовой.
Я замечаю ее раньше, чем успеваю осознать. Мой взгляд находит ее в толпе мгновенно, словно притянутый невидимой нитью.
И я замираю.
Она изменилась.
Та же девушка – и в то же время совершенно другая. Ее волосы больше не стянуты в дурацкий строгий пучок. Они лежат на плечах мягкими волнами, блестя золотом в утреннем свете.
