Целительница из иного мира - Ламур Вивьен
Я поднял ладони, развернул их. Кожа, конечно, не бархат, шрамы и мозоли никуда не делись. Но она была розовой, живой, а не пылающей красной тряпкой в кровавых трещинах.
Я сжал кулаки, почувствовал привычное напряжение в мышцах, но не тупую, выворачивающую боль в суставах. Аннушка. Ее овсяная слизь, ее мазь с воском... Не колдовство, а наука, как она говорила. Система. Я, человек, привыкший, что все дается тяжким трудом и потом, эту систему смог понять и уважать. Она работала.
Дверь в лавку скрипнула. Вошла старая Гретта, вечно всем недовольная, с лицом, будто уксуса напилась.
— Элайджа, слышал, вчерашнее-то? — начала она, понизив голос до шепота. — Про Якоба-кузнеца?
— Слышал, — буркнул я, продолжая вязать сеть. — Жив парень, слава Свету. Ногу, Аннушка ему спасла.
— Аннушка! — фыркнула Гретта, и ее лицо исказилось гримасой брезгливости. — Слишком уж она возомнила себя знахаркой! Руки в крови, на глазах у всей деревни... Не по-девичьи это. Нечисто что-то. Пастор Лоренц не зря говорил...
Что-то горячее и тяжелое, будто раскаленная болванка, подкатило мне к горлу. Я бросил сеть с таким грохотом, что Гретта вздрогнула.
— А ты помолчи-ка! — мой голос прорвался громовым раскатом. — Сидела бы у себя, да языком чесала! Мои руки, Гретта, двадцать лет болели! Двадцать! Я по ночам от боли не спал, а днем сквозь зубы свистел, когда за сети брался! А она – Аннушка – за неделю сделала так, что я жить снова могу! Больше, чем все ваши шептания да молитвы за всю жизнь сделали!
Гретта отшатнулась, глаза у нее стали круглыми, как у совы.
— Да я всего лишь...
— Ничего ты «всего лишь»! — я вышел из-за прилавка, и она невольно попятилась. — Видишь?! — я ткнул пальцем в свои ладони. — Помнишь, какими они были? А какими стали? Это не «нечисто»! Это чище, чем твои помыслы! Так что коли заболит что, не к шептунье пойдешь, а к Аннушке. Поняла? А теперь марш отсюда! Рыбы тебе сегодня не будет.
Она, что-то бормоча, пулей вылетела из лавки. Я стоял, тяжело дыша, сердце колотилось как бешеное. Черт, да я ее чуть не прибил, старую каргу. Но как они смеют? Как они смеют на нее, на Аннушку, грязь лить? Она, которая тут одна во всей деревне с мозгом в башке и с золотыми руками!
Я уже собирался завершать дневные дела, когда ко мне примчался запыхавшийся сын кожевника, Ларс.
— Элайджа! Мать послала... у сестренки живот скрутило, плачет, бедолага... Не знаем, что делать!
Раньше я бы головой покачал, посоветовал отвар какой-нить. Но сейчас мозг сработал иначе.
— Ступай к Аннушке, к Марте, — коротко бросил я. — Быстро! Скажи, я послал. Она тебе травок нужных даст. Слушай, что скажет, и не спорь! Понял?
— К.. к Убогой? — растерянно прошептал парень.
Искра гнева снова ткнула меня под ребро.
— Она не Убогая! — просипел я. — Она Аннушка-целительница! Запомни раз и навсегда! Или живот у сестры сам болеть перестанет?
Ларс, не ожидавший такой ярости, кивнул и помчался прочь.
Я остался стоять на пороге. В воздухе пахло грозой, хотя небо было ясным. Не погодной грозой, а человеческой. Слова пастора Лоренца, как ядовитые семена, упали в благодатную почву. И я чувствовал, как они прорастают страхом и злобой.
Вечером, наскоро перекусив, я принялся запирать лавку на ночь. Пора было идти к реке и проверить расставленные с утра сети. Осенняя вода студит руки, но зато налимы в эту пору особенно активны, а утренний улов мог бы порадовать и Аннушку, и пару-тройку самых щедрых покупателей.
Я уже протянул руку к засову, как вдруг дверь с силой распахнулась, и влетел тот самый рыжий забияка, Свенн, сын пасечника, уже здоровый после лечения Аннушки...
— Дядя Элайджа! Беда!
— Успокойся, парень, дыши. Что случилось?
— Они... они к дому Аннушки идут! С вилами и палками! Говорят, она ведьма, что навела порчу на скотину у Хенрика! Что корова сдохла из-за нее! Это Алрик и его братья, они с вечера в таверне сидели, настраивали всех!
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Алрик – отпетый громила, вечно ищущий, на кого бы сорвать зло. И он как раз из тех, кто внимал каждому слову пастора.
Я не думал. Не вспоминал. Тело само рванулось в действие.
— Беги к отцу! — крикнул я Свенну. — Скажи, чтобы шел с рогатиной! Быстро!
Сам я схватил свой тяжелый рыбацкий багор, что всегда стоял у двери. Не самое изящное оружие, но против пьяной рвани самое то. И побежал.
Ноги, привыкшие к качке на лодке, сейчас несли меня по темной деревне с такой скоростью, что ветер свистел в ушах. В горле пересохло, сердце колотилось о ребра, как молот. Только бы успеть. Только бы не опоздать.
Я услышал их еще на подходах к дому Марты. Гул голосов, злобный, пьяный рев.
— Выходи, ведьма! Выходи, осквернительница!
— Сожжем дом! Очистим деревню от нечисти!
В свете факелов я увидел их: человек десять, во главе со здоровенным Алриком. Он размахивал вилами, упирая их в дверь хижины. Дверь трещала, но держалась. За ней слышался испуганный крик Марты.
Ярость, черная и слепая, накрыла меня с головой. Я не кричал. Я рычал.
— АЛРИК! ОТОЙДИ ОТ ИХ ДОМА!
Они обернулись. В свете факелов их лица были искажены злобой и хмелем.
— Элайджа? — ухмыльнулся Алрик. — А ты чего тут? За свою колдунью вступиться?
— Она не колдунья! — я встал между ними и дверью, уперев багор в землю. — Она лучше всех вас, ублюдков, вместе взятых! Она лечит! Спасла Якоба! Мне руки вылечила!
— Лечит! — передразнил меня кто-то из толпы. — Да она душу у Хенриковой коровы вынула! Порчу навела!
— Дурак! — проревел я. — Корова сдохла, потому что проволоки наглоталась! Ведь они ту изгородь у амбара чинили на прошлой неделе, так и оставили обрезки валяться! Я сам сегодня утром Хенрику говорил, он ее во внутренностях нашел!
— Врешь! — Алрик сделал шаг вперед, вилы нацелились на меня. — Убирайся, рыбак, пока цел! Не твое дело!
— С сегодняшнего дня – мое! — я не отступил ни на шаг. — Тронешь их – со мной иметь дело будешь. Попробуй, сунься!
Он с силой плюнул на землю у моих ног.
— Значит, и ты с нечистью заодно! Постоим за веру правую, братья! Толпа зароптала, сомкнулась вокруг. Я сжал багор, готовясь к худшему. Их было много, и они были пьяны. Но отступать было некуда. За моей спиной были Аннушка и Марта.
И тут, разрезая пьяный гул, раздался новый голос, жужжащий, как рассерженный улей. — А вы на чужой порог с кольями пришли? — Гримми-пасечник шагнул в круг света, сжимая в руке тяжелый дымарь на длинной рукояти. Рядом с ним, налитая свинцовой яростью, стояла его толстуха-жена Ильга с увесистой чугунной сковородой наготове. — Кто тронет Аннушку-целительницу, тот у меня без меда останется! Она сына нашего от смерти спасла! Из-за их спин выскочил рыжий Свенн, размахивая дубиной из соснового сука. К ним присоединились и другие силуэты, выходящие из темноты: — А мою Алвиду от бессонницы избавила!
— И руки Элайдже вылечила!
Это были те, кому Аннушка вправила кость, сбила жар или дала отвар от кашля. Толпа замерла в нерешительности, расколотая надвое. Сейчас все висело на волоске, и одна искра могла разжечь настоящее побоище.
И в этот самый миг, когда две стены – злобы и ярости – готовы были рухнуть друг на друга, на дороге послышался стук копыт и скрип колес. Из темноты выплыл крытый экипаж, запряженный парой отличных лошадей. Он был слишком богат для деревенской улочки.
Экипаж остановился в нескольких шагах от нас. Дверца открылась, и из нее вышел высокий, худощавый мужчина в строгом, дорогом камзоле. Управляющий поместья Лорен. Его холодный, пронзительный взгляд скользнул по пьяной толпе, по мне с багром, закрытой двери.
Наступила мертвая тишина. Даже Алрик опустил вилы.
— Что здесь происходит? — голос Лорена был тихим, но угрожающим. — Объясните. Немедленно.
Алрик, внезапно протрезвев, залепетал:
— Господин управляющий... мы... мы ведьму выгоняли... Она...
— Язык за зубами, Алрик, — холодно оборвал его Лорен. Он подошел ко мне. — Элайджа. Объясни.
Похожие книги на "Целительница из иного мира", Ламур Вивьен
Ламур Вивьен читать все книги автора по порядку
Ламур Вивьен - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.