Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Эриса прошествовала мимо танцовщиц, поспешно освободивших проход к деревянной стойке. И уже почти возле стойки какой‑то пьяный до одури ярсомец стал перед Сармерсом на четвереньки и зарычал.

– Сармерс! Спокойно! – предупредила Эриса, опасаясь какой‑нибудь выходки вауруху.

Однако преданный Леноме повел себя достойно: рычать в ответ не стал, лишь пренебрежительно фыркнул и прижался к ноге арленсийки.

– Дай лапу! Дай лапу, злой зверь! – попросил ярсомец, все еще стоя на четвереньках.

И Сармерс лапу дал. Причем дал ее с таким важным видом, что собравшиеся в полукруг разразились восторженными возгласами, кто‑то зааплодировал.

– Это очень умный зверь, – сказала госпожа Диорич. – Гораздо умнее некоторых пьяных мужчин.

– Р‑р‑р, – вауруху утвердительно качнул головой и, прикрыв один глаз, с нескрываемым удовольствием от слов северянки, оглядел столпившихся.

– Пропустите, мальчики, – попросила Эриса, направляясь к стойке. – Мы с дороги и хотим кушать и пить.

– Как его звать? Это пантера? – вопросил кто‑то.

– Какая тебе пантера, ты видишь какая у него морда! – захохотал голый по пояс пират.

– Если пантера, то большая, – встрял еще один знаток.

– Это лев, – сказала Эриса, не дойдя до стойки пять шагов и обернувшись. – Его имя – Сармерс. Да, лев, – она тут же опровергла чье‑то несогласие с соседнего столика. – Декоративный лев. Кстати, очень умный. Таких мы разводим в Арленсии. Все, не мешайте нам.

Наконец добравшись до стойки, стануэсса села на высокий табурет, положив дорожный мешок себе на колени и мысленно сетуя, что не позаботилась заранее отсчитать небольшую сумму денег для текущих трат. Увы, теперь ей придется рыться в полном золота и серебра мешке, а вокруг столько любопытных, жадных до чужого добра глаз. Слава богам, Сармерс вел себя тихо: лег возле ее ног, не обращая внимания на обсуждавших его и арленсийку людей.

Сунув руку в горловину мешка, Эриса начала ощупывать содержимое, одновременно озираясь, надеясь увидеть здесь Корманду. Хотя, откуда здесь Корманду? «Дарлон» должен прибыть в порт лишь завтра к утру. Конечно, капитана Корму ее глаза не нашли, зато пальцы быстро нащупали что‑то похожее на кошелек и тихонько выудили его из глубин набитых весьма приличным богатством. Она положила на стойку сафьяновый мешочек, отпустила завязку и вытряхнула в руку часть содержимого. На ладонь выкатилось несколько неграненых камней, скорей всего драгоценных – чего бы работорговец хранил в сейфе всякую ерунду. Пришлось снова порыться в дорожном мешке, среди цепочек, колец, кусочков золота – вроде были там золотые самородки. Наконец госпожа Диорич нащупала еще один кошелек и на ощупь определила, что в нем монеты.

– Слушаю вас, госпожа, – лысоватый эльнубеец из обслуги наконец добрался до арленсийки, закончив розлив напитков для большой компании с какого‑то корабля.

– В первую очередь мне нужно комнату. Самую лучшую с зеркалом и умывальником, – начала Эриса, одновременно поглядывая на вывеску с перечнем блюд и ценами, подумывая, что заказать на запоздавший ужин. От голода живот сводило еще с вечера, ведь за целый день она ела лишь несколько полузеленых бананов, и кусочка халвы.

– Увы, комната такая одна и предназначена для нашего важного постояльца. Он может появиться уже завтра, – эльнубеец с сожалением покачал головой.

– Сколько вы за нее хотите. Я могу дать три цены и больше, – оглядев эльнубейца, Эриса догадалась, что перед ней тот самый человек, о котором говорил Корманду, и тогда решила чуть надавить: – Ведь вы хорошо знакомы с капитаном Корму? Он сказал, что я могу рассчитывать на вашу помощь.

– Корму? Да… – он закивал, моргнул своими желтыми болезненными глазками. – Я бы рад помочь, но хозяин за ту комнату с меня шкуру снимет. Но если вы готовы ему компенсировать убытки в двести салемов, то…

– Нет проблем. Двести ему и вам пятьдесят за хлопоты. И ужин: три бутылки самого лучшего эля, – стануэсса решила, что две из них возьмет в комнату, а одни выпьет прямо сейчас. – Порцию жареной баранины по‑тайсимски, салат юго‑юго и большой кусок сырого мяса для моего друга.

– Два куска! Больших! – сказал Сармерс, вдруг поднявшись и положив лапы на стойку. – И бутылку брума «Акульи зубы», – он облизнулся в предвкушении еды так смачно, что едва задел языком пустую чашку на стойке.

– Он говорящий?! – лысоватый эльнубеец застыл с бутылкой эля в руке, глядя на огромную голову хищной кошки, явившуюся над столешницей.

– Да так по мелочи… выучил несколько слов, – с показной небрежностью произнесла Эриса, при этом покраснев в лице, словно ее уличили в чем‑то нестерпимо постыдном. Наорать сейчас на вауруху или стукнуть его по голове бутылкой эля? Нет, лучше разборки отложить на потом.

– Пантера говорящая! – раздались возгласы за спиной Эрисы.

– Сам ты дурак! Я не бухой! – возмутился кто‑то, следом послышался звон разбитой посуды.

– Не пантера, а лев! Сказала же, он умный – де‑ко‑ра‑тив‑ный! – пояснил чей‑то басок, с трудом выговаривая последнее слово.

– Два куска сырой телятины вас устроит? – с легкой дрожью в голосе просил обслуживавший эльнубеец поглядывая поочередно то на странную гостью, знавшую Корманду, то на ее зверя.

– Да, вполне сойдет, – так же небрежно отозвалась стануэсса. – Ключики мне от номера. Не хочу здесь долго сидеть. И сколько с меня, посчитайте.

– Так, чтобы крови побольше! – добавил пожелание Сармерс и повернулся к Эрисе: – Ну прости, Цветочек! Вырвалось! – Сармерс, чувствуя скрытый гнев госпожи Диорич, лизнул ее в руку. – Я больше так не буду! Ты же знаешь, что я хороший.

– Заткнись! – прошипела Эриса, точно змея, готовая к броску.

– А чего затыкаться‑то? Уже поздно – все слышали. Не переживай, сейчас все устрою! – Сармерс встрепенулся, стал на задние лапы, возвышаясь теперь над Эрисой и обратился к залу: – Господа, минуту внимания! – он помахал левой лапой. – Хочу снять все наболевшие вопросы! Так сказать, чтобы не было, между нами, недопонимания! Я – лев! И никаких иных толкований не потерплю! Лев! Особый такой лев, без гривы и кисточки на хвосте. Стараниями госпожи Эрфины Морей – моей лучше подруги и пиратки, я выучил несколько слов, посредством которых я сейчас с вами общаюсь! Надеюсь, все вопросы сняты господа? Прошу аплодисменты Эрфине Морей! Эрфина, сюда прошу! – с этими словами вауруху подхватил арленсийку и поставил ее на табурет лицом к залу.

Со всех сторон неслись выкрики и возгласы, самые разные. Кто‑то дико хохотал, кто‑то хлопал в ладоши, кто‑то от неожиданности ронял на пол бутылки, чашки, а кто‑то рухнул в обморок то ли от случившегося представления, то ли от изрядной дозы брума.

– Слава Эрфине Морей! – крикнул пират в синей бандане, стоявший за притихшими музыкантами. – Молодец, девка!

– Льва приручала, эт тебе не мелких торговцев на рейде грабить! – вторил ему косой ярсомец, весело скалясь.

– За змею Эрфину! – выкрикнул эльнубеец размахивая головным платком.

– За говорящих львов! – науриец в леопардовой шкуре через плечо запрыгнул на стол и поднял чашу с элем – с нее обильно стекала пена.

Эриса, стоя на табуретке раскланялась на три стороны. Столько внимания и шума вокруг собственной персоны не входило в ее планы, но из‑за подлых происков Сармерса, приходилось терпеть.

Наконец, в зале народ немного успокоился, хотя еще с десяток‑другой любопытных, включая двух науриек‑танцовщиц с почти голыми телами, стали полукругом за говорящим львом и странной северянкой, живо обсуждая их.

– Мне бы поскорее ключики от комнаты и еду, что я заказывала, – напомнила Эриса эльнубейцу, хотя тот уже отдал заказ на кухню. – Сволочь! – прошипела она, опустив взгляд к вауруху. – Будешь спать на полу или вообще за дверью! – старясь потушить огонь, бушевавший внутри, стануэсса сделала несколько жадных глотков из бутылочки со ржаным элем и шумно выдохнула.

– Да, госпожа! С вас двести восемьдесят салемов, – лысоватый эльнубеец положил перед ней ключи с номерком «четырнадцать» на латунном кругляше, и добавил: – Это намного дороже, но мы же так договорились. Вот, пожалуйста, брум, – он стукнул о столешницу черной бутылкой «Акульи Зубы».