Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Добрались и славно, — довольно сказал Аскольд вместо приветствия. — Тут, командир, без чарки не разобраться.

Мы проследовали внутрь лагеря, где кипела жизнь. Ровные ряды палаток перемежались с срубленными наспех навесами из ветвей. Кое-где красовались наскоро сбитые деревянные домики, у которых сидели маги, целители и алхимики. Изнутри доносился кашель и стоны, и чувствовался запах крови и трав.

У одного из деревянных домиков я заметил женщину в простом ситцевом платье и платке.

— Пожалуйста, — взмолила она, обращаясь к магу, преграждавшему ей путь, — пустите меня, там же мой сын!

Маг, судя по рангу Мастер, не меньше, лишь устало покачал головой.

— Нельзя. Он заражён. Мы сообщим вам, если будут изменения.

Женщина завыла, но маг был непоколебим.

В самом центре лагеря возвышался широкий княжеский шатёр с развевающимся флагом Южноуральска.

Повсюду чувствовалась магия, стояли защитные барьеры и зачарования. Всё для того, чтобы не пустить заразу в лагерь.

Мы расположились в палатках.

— Сколько земли захватила зараза? — спросил я у Аскольда.

Он сидел рядом с Сольвейг у костра. Мои дружинники же расположились кто где у палаток.

— Уже три деревни, — доложил Аскольд, разворачивая карту. Он тут же указал на нужные мне места. — И если не остановить, будет больше.

— В какой из деревень всё началось? — поинтересовался я.

— Островка, — тут же ответил Аскольд. — Говорят, что там магов сразу скосило. Там резиденция барона была. Теперь совсем пусто. Последней пострадало Рубежное.

— Хорошо, — кивнул я. — Есть ещё новости?

Быстро разузнав о том, что в лагере сейчас нет ни князя, ни Василия Шаховского, я принял решение отправиться ближе к эпицентру. Не в Островку, а в Рубежное, в одну из деревень неподалёку, в которую зараза пришла недавно. Всё-таки соваться в самый центр смысла не было. Мне нужно было узнать природу болезни, понять, могу ли я остановить её.

Я получил все необходимые разрешения, договорившись с людьми Демидова, и, не задерживаясь, отправился в соседнее село.

Ни Весну, ни Рому брать с собой я не стал. Хоть они и были на ступень и две выше, чем потенциальные жертвы для заразы, но рисковать я не собирался. В лагере им было безопаснее. Наоборот, взял с собой Петра и его людей. Вместе верхом мы и направились в деревеньку.

Добрались на место уже далеко за полдень, хотя о времени дня судить было сложно — солнце было спрятано за низкими серыми тучами. И сама дорога тянулась вязкой полосой, будто местная земля не хотела пускать нас вперёд.

Деревенька показалась мне странной. И едва я завидел тёмные крыши, стало ясно: внутри не было ни души. Домишки и избы стояли пустые, с заколоченными окнами. Не было ни гула голосов, ни стона заражённых — лишь тишина да ветер, свистящий в щелях.

— Не отходите далеко, — приказал я, спешившись.

Я прошёлся по домикам, медленно приближаясь к центру деревни. В одной из изб я нашёл то, что ожидал: троих мертвецов, уже покрытых чёрной плесенью. Кожа была словно обугленная, но на ощупь влажная, гнилая. Один из бойцов Петра отвернулся, прикрывая рот.

Я взял образцы и провёл ладонью над телами. Магия отозвалась, заскользила, а затем резко натянулась, как тетива.

— Хорошо, — негромко протянул я.

— Что ж тут хорошего? — проворчал Пётр, нахмурившись.

— Магическая природа болезни даёт нам шанс, — озвучил свои мысли я. — Если бы это было проклятие, было бы сложнее. С магией справиться я могу.

— Тогда да, — пожал плечами Пётр, но лицо его было напряжённым. — Вот только легче от этого не становится.

Мы прошли по нескольким избам. Пустым. На улице уже начало смеркаться. Именно благодаря этому я заметил небольшой огонёк в одном из домов на другом краю деревни. Он стоял на небольшой возвышенности. Мы тут же двинулись туда. Приблизившись, я почувствовал совсем слабое, почти незаметное присутствие мага внутри. Открыв дверь, я убедился в своей правоте.

Внутри, прямо посреди комнаты на полу, сидел человек — старик с седыми волосами и жёсткой щетиной. Его лицо было бледно-серым, губы потрескались, глаза были мутными. Но он сидел на полу и медитировал, находясь словно в трансе. Держался. И судя по тому, что магия от него едва ощущалась, а сам он выглядел как живой труп, держался он слишком долго.

— Не ждал гостей… — прохрипел старик.

Я приблизился и осторожно присел рядом.

— Что произошло? — спросил я.

— Не знаю… Но эта дрянь… не от мира сего. — Было видно, что старику тяжело говорить, каждое слово вызывало дрожь. Пот лил с его лба. — Я… я закрыл его в сарае.

— Кого?

— Друг… Не смог убить… Сделай это за меня.

Последние слова старик произнёс уже шёпотом.

Я смотрел на мага, который держался из последних сил, и понимал: спасти его невозможно. В этом мире его удерживала лишь сила воли, и то ненадолго.

— Милосердие… — одними губами произнёс старик.

Я кивнул и раскрыл ладонь перед собой. Одна вспышка — и тело старика обмякло.

— Святые предки, — негромко проговорил Пётр и вышел на улицу.

Я последовал за ним. Снаружи нас ждал сарай. Обычный, деревянный, с потрескавшейся от времени краской и крепкими досками. На дверях висел замок и цепь. Внутри было подозрительно тихо. Вот только присутствие жизни внутри я не ощущал.

— Может, умер уже, — предположил Пётр.

— В строй, — невозмутимо приказал я. — И прикройтесь щитами.

Что-то подсказывало, что лучше перестраховаться. Воины тут же сформировали строй и ощетинились клинками.

Я использовал простенькое заклинание и разрезал как замок, так и цепь. Едва это сделал, как доски дверей разнесло в щепки. Наружу вырвалась чёрная тень, раздалось злобное рычание.

По земле покатился пёс. Огромный чёрный кобель, который выглядел как иссохшее чудовище, покрытое язвами. Он щёлкал раскрытой пастью и смотрел перед собой горящими красными глазами. Пёс бросился вперёд, прямо на строй ощетинившихся клинков.

Но прежде чем он наткнулся на сталь, Пётр сделал выпад вперёд и ловким движением снёс псу голову. Его тело рухнуло прямо перед щитами моих бойцов.

Лучший друг человека встретил смерть мгновениями позже хозяина.

Во дворе повисла тишина.

— Периметр, — скомандовал я. — Мне нужно собрать образцы.

Времени было в обрез. Особенно если я не хотел, чтобы подобная участь настигла земли за пределами этой деревни.

Зато, когда я вернулся в лагерь, я был уверен, что есть шансы победить эту заразу без вмешательства архимага-целителя. Вот только цена была высокой.

Именно поэтому на следующий день Василий Шаховский и Григорий Арсеньевич Демидов сидели в княжеском шатре напротив меня.

Шаховский забросил ногу на ногу и смотрел на меня исподлобья. Григорий Арсеньевич же мерно отстукивал простенький марш по деревянному столу.

— Значит, можешь справиться? — задумчиво проговорил он.

Голос князя был слегка хрипловат.

Я кивнул.

Шаховский наклонился чуть вперёд и прищурился.

— Мне понадобится объяснение.

— Это не простая болезнь и не природная язва, — я начал спокойно перечислять факты, — а чужая, умышленная работа, которая носит магическую основу.

Я сделал паузу. Оба архимага внимательно слушали меня.

— То, что происходит на этих землях, похоже на магический конструктор, вплетённый в магическую реальность. Она тянется к самой магии как паразит. Обычное лечение бесполезно.

— Допустим, — резко бросил Шаховский, щёлкнув пальцами по подлокотнику. — Что ты предлагаешь?

— Ударить по магии магией, — пожал плечами я и заметил, как на лицах архимагов появляется интерес.

— Магию магией? — задумчиво протянул Григорий Арсеньевич. — Хаос и такое может?

— Хаос и не такое может, — усмехнулся я. — Вот только для того, чтобы иметь шансы на успех, мне нужна мана. Очень много маны.

Архимаги многозначительно переглянулись. Если раньше они могли рассчитывать только на помощь извне, то теперь им предстояло важное решение — довериться мне или нет.