Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

— Мы можем выделить накопители, — предложил Шаховский. — Главное, чтобы проблема была решена.

Я лишь покачал головой.

— Ритуал, который я собираюсь провести — это ритуал хаоса, и мана нужна хаотическая.

Я следил за реакцией Архимагов и пока был вполне доволен. Ведь то, что я собирался предложить, выходило за рамки стандартной магии.

— Я открою разлом, — прямо заявил я.

В палатке повисла тишина. Шаховский нахмурился и опустил обе ноги на землю. Григорий Арсеньевич откинулся на спинку кресла и сверлил меня взглядом.

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь? — грозно проговорил Шаховский.

Его аура пришла в движение от одного упоминания разлома.

— Объясни, — коротко потребовал Григорий Арсеньевич.

Это была не просьба — он говорил как князь.

— Я не собираюсь создавать здесь Зону, — спокойно ответил я. — Я лишь открою путь к моей родной стихии. Хаосу. Я мог бы назвать это портал или дверь, но это всё-таки разлом. Название не важно, важна суть.

Оба Архимага впитывали каждое слово и даже не собирались расслабляться. Наоборот, я чувствовал от них колебания маны.

— С помощью разлома я собираюсь не только зачерпнуть сил, но и выжечь ту заразу, что сейчас распространяется по южноуральской земле.

— А что ты предлагаешь делать с разломом потом? — отчеканил каждое слово в своем вопросе Шаховский.

— Разлом будет временным, коротким. Я зачерпну силу, выжгу заразу, а затем закрою его.

Я внимательно посмотрел на обоих Архимагов.

— Это будет опасно. Из разлома прорвутся сущности, которые питаются хаосом, сосуществуют с ним, живут за его счёт. И их силу предсказать я не смогу.

Тишина. Только лошади снаружи фыркали, переступая с ноги на ногу, да звучали отдалённые голоса.

— Ты понимаешь, — медленно произнёс Шаховский, — что играешь с вещами, от которых империя ограждается веками?

— Понимаю, — твёрдо сказал я. — Но разве есть альтернативы? Пока вы торгуетесь с целителями, болезнь косит людей. Не сегодня, так завтра она выйдет за пределы трёх деревень. Послезавтра — за пределы баронства. А через месяц мы будем хоронить магов во всём Южноуральске.

Шаховский внимательно посмотрел на Демидова. В его взгляде было слишком много, чтобы прочитать его сразу. Но я знал одно — время работало против нас.

— Ты помнишь, что я говорил тебе про ответственность? — спокойно, даже холодно спросил Григорий Арсеньевич.

Я молча кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Мы прикроем тебя. Оба.

Князь многозначительно посмотрел на Шаховского. Василий усмехнулся, но кивнул. Спорить с князем он сегодня не собирался.

— Мне нужно ещё кое-что, — добавил я после одобрения моего плана.

— Что ещё? — слегка раздражённо спросил Шаховский.

— Я бы порекомендовал эвакуировать полевой лагерь.

Подготовка началась сразу. Место выбрали в центре Островки, первой деревни, искажённой заразой. Центром для ритуала я выбрал местный рынок. Он был разрушен и больше напоминал вспаханное поле. Именно здесь я чувствовал, как сходились линии силы, пусть и искажённые.

Я принялся плести тонкие магические нити, соединяя их воедино в крепкие канаты, а затем выжигая круги на заражённой земле. Работать зачарованным мелом или прочими инструментами здесь было уже поздно. Я очертил одну окружность, вслед за ней вторую и третью.

Я работал медленно, методично. Мои руки двигались уверенно, хотя сердце билось чуть чаще обычного. Я был в предвкушении: впервые после перерождения мне предстоял шанс столкнуться с родной стихией напрямую. Хаос непредсказуем, и никогда не знаешь — окажешься ли ты в тёплых объятиях или посреди бушующего шторма.

Пока я плёл заклинание, вокруг работали Архимаги с небольшой группой волшебников. Они устанавливали артефакты, которые станут основой для огромного защитного барьера. Задача была покрыть всю территорию так, чтобы то, что полезет из разлома, не ушло дальше положенного.

Мне же помогала Весна. Она раскладывала амулеты и проверяла плетение. Её пальцы слегка подрагивали.

— Ты уже делал это? — наконец спросила она, не выдержав.

— Да, — не поднимая глаз, ответил я. — Давно. И не в этой жизни.

Краем глаза я заметил, как Весна побледнела.

— А если ты не вернёшься? Если Хаос заберёт тебя?

Я поднял голову, и наши взгляды встретились. В изумрудных глазах Весны стояли слёзы.

— Разве хоть раз я давал повод в себе сомневаться?

Весна закусила губу, но покачала головой. Она помогла мне вывести магией защитные знаки между плетениями в пятом круге.

Как только я закончил его, земля под ногами дрогнула, а выведенные мной линии заискрились. Воздух стал плотнее настолько, что по коже словно пробежали удары молнии. Круг, создаваемый мной, начинал жить своей жизнью.

— Максим… — начала говорить Весна.

— Уходи, — резко прервал её я. — И уводи людей. Здесь останусь только я и Архимаги. Вам это уже не по силам.

Весна хотела возразить, но встретила мой взгляд и всё поняла. Я подошёл чуть ближе и мягко коснулся её плеча.

— Дальше ты мне не поможешь. Правда.

Ведьма поднялась на носочки и чмокнула меня в губы, а затем зашагала в сторону лошадей. Я же теперь мог полностью сосредоточиться на ритуальном круге.

Я закончил его к середине дня. Множество линий, вплетённых в узор, пересекались, образуя место в самом центре. Здесь, посреди переплетения магии, стоял я. Архимаги заняли позиции за внешним кольцом. Они подняли барьер вокруг. В его основу пошла их личная магия, кристаллы, рунические столбы, зачарованные кольца. Воздух заискрился, и нас накрыла пелена полупрозрачного купола.

Я взглянул на Архимагов. Они были во всеоружии: артефакты, посохи, даже зачарованные кинжалы. Они собирались использовать всё, что было необходимо. Малая цена за выздоровление собственной земли.

— Начинай, — коротко сказал Григорий Арсеньевич.

Действительно, места для лишних слов больше не было. Пора действовать.

Я закрыл глаза. Моё дыхание замедлилось. Я ощутил, как круг стал продолжением моей собственной маны. Земля под ногами задрожала, словно где-то внизу, в недрах, билось сердце. Рунные линии загорелись — сначала тускло, потом всё ярче. Воздух вокруг загустел, запах железа наполнил лёгкие.

Я протянул руки к небу и произнёс:

— Хаос неделимый… откликнись!

Глава 7

Сначала вокруг повисла тяжёлая тишина. Время словно остановилось. Лишь хаотичный треск магических линий да редкие порывы ветра, таящие в себе запах гнили и железа, нарушали её.

Ровные магические линии вспыхнули углями и запульсировали. Все вырезанные круги и узоры были продолжением моей собственной магии.

Со стороны, точно казалось, что ничего не происходит, но я заметил, как мир начал проседать. Цвета вокруг медленно потускнели, обретая болезненный серый оттенок. Сначала исчезли краски неба, затем земля и растительность. Стерлись лица Архимагов, стоящих за барьером. Их силуэты начали меркнуть, будто я смотрел на них сквозь воду. Если они обращались ко мне, то я не слышал ни голосов, ни слов. Даже шелест травы звучал вязко, неестественно, как во сне.

Я знал это чувство. Хаос был непредсказуем, никогда нельзя было точно знать, что случится при контакте с ним. Но хаос уже точно протянул ко мне руку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях внутри и практически сразу почувствовал, как тело остаётся здесь, в круге, а осознание соскальзывает куда-то дальше, глубже.

Посеревший мир вмиг перевернулся, и меня окутала другая сторона. И то, что я увидел, мне не понравилось. Прямо передо мной раскинулась сеть чёрных линий, уходящая во все стороны, как бесконечная паутина. Толстые жилы, тонкие ветви, сотни, тысячи переплетений. Из каждой сочилась вязкая, отравленная чернота. Она стекала на землю, образуя сгустки, и из этих сгустков проступали образы.

Я видел гниющих людей, заражённых магов, чьи тела выворачивало изнутри болезнью, слышал и чувствовал монстров, которых никогда не существовало в природе: изломанные конечности, странные лица, сложенные из беспорядочных костей и плоти. И всё это тянулось к живому, цепляясь как паразиты, впиваясь в саму ткань реальности.