Клинков 6. Последний хаосит (СИ) - Гато Макс

Им приходилось тратить много маны не только из-за силы монстров, но и из-за их живучести и количества.

Чем дольше я держал круг, тем яснее видел, что Архимаги двигались так, будто тренировались вместе не годами, а веками. Или соперничали.

Они почти не говорили, максимум использовали короткие выкрики, и этого хватало. Если Демидов создавал водяной купол, накрывая новую порцию тварей, то Шаховский тут же превращал заклинание соратника в клетку из молний. Воздушные смерчи вспыхивали огнём, а яд разносился воздухом, выжигая тварей.

Демидов не тратил лишних движений. Он ставил опору — землю, лёд, камень, печати, и всё это было фундаментом. Его магия работала как щит, как сцена для следующего действия.

Шаховской же бил в прорези, в уязвимости.

Мне нужно было ещё немного времени, совсем чуть-чуть. Хаос уже начал клубиться вокруг меня в центральном круге, отчего по моей коже пробежала волна электричества.

И в этот момент я услышал шёпот. Не слова, а скорее дыхание. Глухое, из самой изнанки. Оттуда, откуда я зачерпывал хаос.

— Клинков… Клинков…

Я замер, но мои руки продолжали плести заклинание.

Шёпот множился, становился громче, как будто сотни голосов нашёптывали моё имя в такт биению сердца.

Я не мог понять, было ли это наваждение, ментальный удар или нечто из изнанки звало меня. Может быть, сама зараза распознала меня.

В этот момент одно из площадных заклинаний Шаховского взорвалось голубым светом близко к внешнему кругу, и он потух. У меня оставалось всего два слоя защиты. Смотря на это, я начал медленно, но верно, выжигать чёрные корни заразы.

Каждое моё усилие отзывалось болью во всём теле. Но я продолжал. И с каждой моей новой атакой шёпот нарастал всё сильнее.

Мир перед глазами замерцал, я чуть не потерял равновесие. Но отступить — значило проиграть. А я не проигрываю.

Я вцепился хаосом в заразу ещё сильнее.

Линии следующего круга заискрились и начали пульсировать. Я слышал, как снаружи вспыхивают заклинания, трещат барьеры. Даже через толщу энергии было ясно: Демидов и Шаховский сражались всерьёз.

Но я всё же чувствовал их силу и то, как они держат оборону. Вот только дрожь теперь уходила дальше, за пределы ритуального круга. Она даже просачивалась за пределы барьера.

Там, где ещё недавно был лагерь, воздух начал раскаляться, влажная трава вспыхивала. Я не стоял без дела, я выжег все внешние контуры заразы. Хаос настоящим пламенем двигался ближе к центру.

Но сеть сохранившихся чёрных нитей, словно паутина, трепетала, извивалась как живое существо. И в один миг дрогнула и вытянулась. Сначала как волос, а затем становилась всё шире и шире, пока не превратилась в костяную лапу с когтями и неровными суставами. И эта лапа потянулась ко мне.

Я использовал хаос, чтобы усилить защитный круг, но несколько когтей ударились по барьеру и оставили на нём рваную трещину.

Демидов с Шаховским тут же зарядили по лапе льдом, огнём и молниями, обрушив на неё смертоносную силу. Но это лишь отбросило тварь.

А следом из разлома наружу вывалились… люди.

Если их можно было так назвать. Десятки людей, размытые силуэты, становившиеся чётче в реальности. И с их губ срывалось лишь одно имя.

— Клинков…

Я чувствовал от них родную стихию и знал — это маги, когда-то рискнувшие подобраться близко к хаосу или не сумевшие сдержать его в себе. Их тела были искривлены чуждым прикосновением, спины украшены наростами, руки превратились в лапы и крылья, а лица были навечно искажены неизлечимой болью.

Они держались прямо. Они были не безмозглыми тварями. Их движения — уверенные, почти грациозные. Они были магами, поглощенными родной стихией. И самое опасное — они были разумными.

Это не просто угроза. Это предупреждение. То, кем мог бы стать я, если бы не умел контролировать свои эмоции и силу.

Бам!

Когтистая лапа продолжала стучать по куполу.

Снаружи и так уже шла настоящая бойня. Архимаги крошили врагов направо и налево, но теперь им пришлось отбиваться ещё и от заклинаний изменённых хаоситов.

— Ты наш… — тянули они, — ты часть хаоса.

Голоса звенели, как зов изнутри моей собственной магии.

Один из магов шагнул ближе, и ещё один круг разлетелся на мелкие осколки. Шаховский и Демидов бросились им навстречу, их заклинания сплелись. Молнии сталкивались с пламенными копьями, а затем ледяные осколки взрывались смертоносным вихрем.

Бам!

Раздался очередной удар, на этот раз по последнему кругу защиты.

Линии, аккуратно выведенные мной, пульсировали, переплетались и рвались. Я едва успевал восстанавливать их и одновременно бороться с заразой.

Воздух за виртуальным кругом сиял и горел.

Архимаги держались, но их лица были мрачными. Шаховский, окутанный молниями, швырял стихийные стрелы одну за другой. Демидов использовал воздух и землю, разрывая чудовищ на куски. Они побеждали, но было видно — они начали уставать. Дыхание было тяжёлым, движения резкими.

А враги всё шли. Новые сущности поднимались из разломов.

Бам!

Рунный круг вокруг меня замерцал.

Взрыв огня и света пронзил воздух, разорвав сразу несколько изменённых магов на куски.

Бам!

Мне пришлось влить ещё хаоса в защиту. Я видел, как зараза пыталась достать меня из последних сил. Отчаянно и безжалостно.

Бам!

Защитный круг покрылся вязью трещин. Свет рун на поверхности угасал, линии расползались, теряя форму.

Я понял — ещё один удар, и он не выдержит. Я протянул руки перед собой и вложил в своё заклинание всё. Каждую каплю, каждый обрывок силы, что когда-либо копил. Хаос отозвался — огромный, бесконечный, равнодушный и жадный.

Мир вокруг потемнел, крики затихли.

И в полной тишине я услышал лишь один звук.

Бам!

Защита рассыпалась.

С моих пальцев сорвалась волна чистого хаоса.

Глава 8

Волна накопленного хаоса вырвалась изнутри. Она пронеслась сразу по двум реальностям. Небо почернело, воздух заискрился, стал вязким, как мёд. Все звуки смолкли, и раздался раскат грома.

Каналы внутри меня горели, будто раскалённые жилы, по которым текла лава. Каждый вдох отдавался болью в груди, на языке стоял вкус железа. Я чувствовал, как тело рвётся в клочья, и на миг показалось, что я исчезаю вместе с выпущенной волной силы. И сам растворяюсь в хаосе.

Волна ударила по когтистой лапе, задев монстров, выскочивших из разломов, и они даже не успели закричать. Их тела вспыхивали изнутри, рассыпались в пепел, превращаясь в ничто. Их просто стерло. Когти, лапы, пасти, крылья — всё сгорало в одно мгновение, будто их никогда и не было.

Лишь изменённые хаоситы попытались ответить, подняли барьеры, выкрикивая слова на мёртвых языках. Но я видел, как их заклинания тут же распадаются, превращаясь в обрывки искр и дыма. Барьеры схлопывались, сами хаоситы искажались и, словно отрезанные от нитей, растворялись в дымящемся свете.

Хаос продолжал бурлить и литься наружу неостановимой волной энергии. Огромные швы разломов, тянущиеся в небо, начали схлопываться. Это не было медленным заживлением, скорее выжиганием. Притом наживую.

Края чёрной паутины сворачивались внутрь, как раны, стянутые раскалёнными иглами. Земля очищалась, из глубин разломов рвалось пламя и тьма, но волны хаоса захлёстывали их. Гул становился выше, резче. Казалось, что у меня лопнут барабанные перепонки, и я ослепну от вспышек магии. Но я всё ещё держал поток хаоса под контролем, пока родная стихия не иссякла.

И вдруг наступила тишина. Абсолютная и чуждая.

Я стоял посреди выжженного круга, всё ещё с протянутыми вперёд руками. Магия, зачерпнутая из разлома, уходила, стекала с пальцев. Внутри было пусто, в каналах ядра не осталось ни капли хаоса. Барьер вокруг ритуального круга медленно растворялся. Он расползался из самой верхней точки вниз, тускнея и размываясь. В конце концов осталось лишь мерцание, но и оно исчезло.