И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена

— Пока тебя не было, у меня была возможность поговорить с управляющим, — наконец, произносит принц быстрее и резче. — Смотрю, ты во многом решила наплевать на мои слова, даже поразительно.

Что ж, пожалуй, это будет сложно отрицать.

— Замечу, что я не сделала ничего плохого, наоборот, старалась принести пользу.

— О Тьма, да! Говорят, ты выбилась из сил, приложив пару раз мою метку.

Это что, издёвка? Над тем, что я сделала в первый день⁈ На меня словно прыскают кислотой, которая медленно въедается в кожу.

А мерзавец подходит ближе, встаёт рядом. В какой-то своей смущающей и издевательской манере. Взгляд обжигает моё лицо, словно он смотрит не на ненавистную невесту, а на какую-нибудь из своих женщин. Пытает и рассекает.

— А потом что? — знакомо хрипловатое. — Стала выполнять поручения моего управленца, считать коров?

Снова язвительная интонация, будто всё это ужасно смешно. Я сжимаю зубы: гордячкой с раздутым самомнением меня не назовёшь, но как же я мечтаю укоротить его язык!

— Если вы считаете…

Меня прерывает звук открывшейся двери. Мелодия залетает в комнату, не особо заботясь о приличиях:

— Леди, последние фермеры при…

Потом она замечает принца. Ахает.

— Ваше высочество! Простите великодушно, я ни в коем случае не хотела вас прерывать!

— С чем ты пришла? — изгибает бровь гад.

— Это… не важно, конечно. Простите!

— А ну стой. — Жених требовательно выставляет руку, и на миг я даже удивлена, что дверь не захлопывается перед носом девушки! — Что важно, решаю я. Расскажи, вот с чем ты сейчас прибежала к моей дорогой невесте?

Кажется, Мелодия совсем теряется. А я мысленно ругаюсь — но девушка выдаёт:

— Просто хотела сообщить леди Катерине, что приехали последние фермеры для пересчёта урожая.

Принц некоторое время молчит.

— Хорошо. Теперь иди.

Когда дверь закрывается, он снова переводит на меня взгляд.

Смотрит как-то…

Странная искра мелькает в ледяных глазах. Насколько дурная — не знаю! Но он вдруг становится куда серьёзнее, рассматривает меня ещё пристальнее и мрачнее.

Под таким прессингом я наконец не выдерживаю:

— Слушайте, если вы так хотите избавиться от меня — не обязательно отправлять меня умирать в холодную нежилую башню. Не обязательно сживать со света! Отправьте обратно в мой мир. А всем скажете, что я ушла в лес и не вернулась.

— Думаешь, я хочу тебя убить?

Слегка изогнутая бровь. Интонации — такие, что мурашки бегут по коже. Не злые, скорее бездушные и любопытствующие.

Не отвечаю.

— Ты слышала, что вернуть тебя невозможно. Мой брат не врал.

— Тогда дайте мне уехать куда потеплее, с глаз долой!

— Хватит, — внезапно раздражённо цедит он. Склоняет голову на бок. — У меня мало требований, разве нет? Веди себя незаметно, не доставляй проблем! Но тебе захотелось побыть леди, я смотрю? Поиграться в значимость? Ладно, раз так — у меня есть дело для тебя. Как раз некому его спихнуть.

Я моргаю.

Звучит… отвратительно из его уст.

— О чём речь? — Я знаю, что пожалею, но всё-таки спрашиваю.

— О нашей свадьбе. Займись ею. Мы женимся через неделю.

Меня всю встряхивает от этих слов.

Свадьба!..

— Через неделю, — повторяю я бесцветно. — Зачем так скоро?

— А ты надеешься, если тянуть, что-то изменится?

Да. Может быть. Я нащупаю почву под ногами, пойму, как выживать в этом безумном мире! Хотя на самом деле вряд ли. Это просто попытка себя успокоить.

Тем не менее, я не отвожу взгляда. Поджимаю губы, прежде чем спросить:

— И что вы мне предложите за устройство свадьбы?

Такого поворота разговора его высочество явно не ждёт.

— Предложу?

— Чем отплатите?

— Ты показала, что хочешь заправлять делами, — выдаёт он раздражённо.

— Вы «спихнёте» на меня работу. Это вам нужно.

Я и сама не знаю, куда лезу.

В первую очередь хочу его ужалить. Удивить, немного выбить из колеи! Чтобы он не чувствовал, что каждым словом и жестом выкручивает мне суставы, растягивает на дыбе.

Немного недальновидно.

Но что плохого, если я пропущу шаг, где сокрушаюсь о неизбежном? Отберу у него рычаг давления и уйму удовольствия? Начну торговаться?

— Нет, если не хочешь быть леди — сиди в комнате. — Мерзавец отступает, словно порываясь уйти.

— Это ваша свадьба в первую очередь, — выпаливаю. — Мне всё равно. Меня здесь почти не знают. Вы — принц, и ещё две недели назад сокрушались, что вам оказывают недостаточно почестей. Значит, чужое мнение вас заботит. Небось и идея устроить свадьбу через неделю — не ваша вовсе!

Чёртов жених останавливает движение — а потом порывисто шагает обратно.

На миг в его глазах мелькает что-то новое. Будто я стала не комнатным зверьком, а ядовитым растением. И ему любопытно.

— Какая ты хищная, птичка. Клюв и когти.

Слова и правда подозрительно легко просятся на язык. Меня накрывает вдохновение — злое и тёмное.

— Я даже знаю, чего хочу, — упиваюсь его злостью. — Попробуете сами торговаться?

— Это если ты права, — ласково. — Но в твоих расчётах один изъян. Если мне важно, чтобы церемония была достойной, с чего доверять её тебе?

— Не знаю. Возможно, вы всё же слушаете своего управляющего — он предан вам и, видимо, не подводит. А лорд Скал говорит, что я тут справляюсь. Наверняка он и приглядит за мной. Со всем поможет. А вы — вы будете упиваться, засыпая меня поручениями о деле, которое мне ненавистно.

— Последняя идея прямо хороша.

Я прихожу к окончательному выводу, что меня вымораживает его тон. Эта совершенно дикая манера говорить любые вещи спокойно и с тенью насмешки. Получается в лучшем случае странно. В худшем — невообразимо жестоко.

— И всё же. Жду вашего предложения.

— Просто выкладывай, чего хочешь.

— Вы не тронете меня во время брачной ночи. — Ловлю ледяной блеск в глазах. — И позже. Не тронете ни пальцем.

Беловолосый гад смеётся.

Смех — тихий и такой же хриплый, как и голос.

— Это отличная сделка. Вам же не нужны ни наследники, ни моё тело. У вас нет никаких планов на жену, так что считайте, что получите всё бесплатно.

— Нет, — рубит он. — Сделка ужасная. Потому что ты жутко хочешь, чтобы я тебя не тронул, и я могу продать это гораздо дороже.

Меня словно всю обдаёт раскалённым паром.

Он — чудовище. Чёртово чудовище из сказок.

— Ну разумеется, — усмехаюсь горько. — Я всё-таки предложила условия первой, и теперь вы выпотрошите меня за это. Знаете что? Я передумала, мне плевать. Я взрослая женщина. Вы — более-менее симпатичны, внешне. Голым я вас уже видела, ничего страшного там нет.

Внутри всё полыхает огнём, потому что мне не плевать, ни секунды, ни капли!

От одной мысли, что он распластает меня на кровати, ещё и чего доброго своей магией, хочется выть и драться.

— Правда?

И он делает ровно худшее, что можно сделать после таких заявлений.

Рука ложится мне на шею. Отводит волосы. Большой палец проводит по щеке, очерчивает нижнюю губу.

Я с огромным трудом не дёргаюсь!

Это абсолютно извращённо.

Между нами пылает злость — и даже воздух, кажется, подрагивает от её жара.

Мне чудится, что принц мечтает сжать свою музыкальную руку на моём горле. Хотя в красивых чертах скорее равнодушие, а в прикосновениях — та самая маньячная нежность.

А потом вдруг морщинка ложится меж светлых бровей, и мужчина прикрывает глаза.

— Надоело, — выдыхает. — Я велю тебе заняться свадьбой, чтобы посмотреть, способна ли ты на самом деле на что-то. И если вдруг способна… — странный изгиб губ. — Да почему нет? Останешься тут. Будешь заниматься прочими глупостями.

Какая, чёрт побери, щедрость!

Я начинаю понимать. Он же может отбирать у меня все до единого базовые права — и потом возвращать царской милостью, за то что я буду выполнять требования.