История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия

— Сколько? — спросила я, поворачиваясь к Тильде.

Она ошалело посмотрела на меня пару секунд, наверное, думая, что я пошутила. А потом назвала цену. Это было в четыре раза дешевле, чем тот первый дворец с розами. Смешные деньги за столичное жильё.

— Но вы должны понимать, — затараторила женщина, видя мой интерес. — Мебель там старая, пылищи горы… Я не могу сдать его в таком виде приличной даме!

— Пыль — это не страшно, — улыбнулась я. — Страшно, когда нет крыши над головой или когда совесть нечиста. А грязь отмывается.

Я посмотрела на детей.

— Ну, что скажете? Работы много. Очень много. Придётся драить полы, полоть траву и таскать мусор. Справимся?

Май оглядел заросший двор, словно полководец поле битвы.

— Зато тут есть где спрятаться! — заявил он, указывая на разлапистый старый дуб в углу сада. — Я сделаю там штаб!

— А я посажу цветы под окном, — тихо добавила Лила, и её глаза заблестели.

Я перевела взгляд на Тильду, которая брезгливо отряхивала юбку.

— Госпожа Тильда, — торжественно произнесла я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. — Готовьте договор. Мы снимаем этот дом!

18. Сладкая ловушка

Лестр

Следующие три дня слились в один бесконечный поток приказов, карт и проверок караулов. Я лично проследил, чтобы ущелье превратилось в неприступную крепость.

«Звёздная руда» была слишком ценной добычей, чтобы рисковать. Ни один камешек не должен покинуть шахту без моего ведома.

Когда последний пост был выставлен, а вход в пещеру замаскирован, я наконец позволил себе выдохнуть. Дело сделано. Теперь в моих руках был ключ к военной мощи империи, и я собирался использовать его с умом.

Обратный путь в столицу проделал в сопровождении нескольких стражей, другой дорогой. Мы гнали лошадей, не жалея сил, от одного города к другому. И вот настал день, когда копыта Ареса зацокали по брусчатке, ведущей к моему родовому поместью.

Дом встретил привычной тишиной и запахом нагретого за день камня. Слуги суетились, принимая лошадей, но я искал глазами только одного человека.

И он был там.

Корн стоял у подножия широкой мраморной лестницы, выпрямившись по струнке, как и подобает верному стражу. Его лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций, но я слишком давно его знал. В уголках глаз залегла усталость, а плечи были слегка опущены — признак того, что он проделал долгий путь.

— С возвращением, милорд, — прогудел он, когда я спешился.

— Докладывай, — коротко бросил я, стягивая перчатки.

— Приказ выполнен. Женщина и дети доставлены в столицу в целости и сохранности. Я передал им золото, как вы велели.

— Они… в порядке? — спросил я, чувствуя странное облегчение.

— В порядке. Женщина умная, хваткая. Не пропадут.

— Хорошо, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Ты молодец, Корн. Иди отдыхай. Завтра получишь двойное жалованье за этот месяц.

— Благодарю, милорд.

Я набрал в грудь воздуха, собираясь добавить ещё пару слов благодарности своему самому преданному воину, но не успел.

— Лорд Лестр! Наконец-то!

Этот голос, звонкий и требовательный, заставил меня мысленно застонать. Я знал эти интонации, в которых капризность мешалась с приторной сладостью.

Медленно обернулся, натягивая на лицо маску вежливой почтительности.

Из распахнутых дверей особняка, шурша дорогим шёлком, выпорхнула леди Амалия. Дочь князя Лерея — моего покровителя и наставника. Она была красива той кукольной красотой, которую воспевают придворные поэты: золотые локоны, уложенные в сложную прическу, голубые глаза, пухлые губы. И абсолютно пустая голова, забитая балами и сплетнями.

— Леди Амалия, — я склонился в поклоне. — Какая неожиданность.

— Неожиданность? — она рассмеялась, подходя ко мне вплотную. От неё пахло розовым маслом так сильно, что у меня запершило в горле. — Папенька сказал мне, что вы возвращаетесь сегодня! Я ждала вас!

«Папенька удружил», — мрачно подумал я. Князь Лерей обожал свою дочь и, кажется, всерьёз вознамерился женить меня на ней, считая это отличным политическим союзом. Моё мнение, как водится, никого не интересовало.

— Прошу прощения за задержку, — вежливо ответил я. — Дела государственной важности.

— Ох, мужчины, вечно вы со своими делами! — она надула губки и махнула служанке, семенившей следом. — А я вот привезла вам пирожные! С заварным кремом, ваши любимые! — она указала на корзинку, накрытую кружевной салфеткой. — Вы ведь проголодались с дороги? Пойдёмте в беседку, выпьем чаю. Я столько должна вам рассказать! Леди Виолетта заказала такое ужасное платье, вы бы видели…

Смотрел на неё и чувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение. Я только что вернулся с рудников. Покрыт дорожной пылью, моё плечо ныло, а мысли были заняты чертежами нового оружия. Последнее, что мне сейчас было нужно — это слушать болтовню о платьях и есть приторные пирожные в беседке.

Но она была дочерью князя. Грубость в её адрес была бы не просто нарушением этикета, а политическим самоубийством.

— Вы невероятно добры, леди Амалия, — произнёс я ровным тоном, отступая на шаг, чтобы увеличить дистанцию. — Ваша забота трогает меня до глубины души.

— Ну что вы, лорд Лестр! — она кокетливо хлопнула ресницами, беря меня под руку. — Какая же это забота? Это… — она понизила голос, заглядывая мне в глаза со значением, — это подготовка к нашему будущему. Жена ведь должна знать вкусы своего мужа, верно?

Я сделал вид, что внезапно оглох на одно ухо и не уловил намёка.

— Вы совершенно правы, миледи. Ваш будущий супруг, кем бы он ни был, будет счастливцем.

Улыбка на лице Амалии на секунду застыла, но тут же вернулась на место. Она явно решила, что я просто играю в скромность.

— Ох, лорд Лестр, вы такой забавный! — хихикнула она, сильнее сжимая мой локоть. — «Кем бы он ни был»… Как будто мы не знаем! Папенька говорит, что лучшей партии, чем вы, мне не найти. А я с ним согласна.

— Князь слишком добр ко мне, — я мягко, но настойчиво высвободил руку. — Прошу меня простить, леди Амалия. Я бы с радостью отведал ваших пирожных, но только что понял, что я весь в пыли и грязи с дороги. Не могу позволить себе оскорбить ваш взор своим неопрятным видом. Мне нужно принять ванну и переодеться.

— Я подожду! — тут же заявила она.

— Боюсь, это займёт много времени, — я покачал головой с притворным сожалением. — А потом мне нужно срочно разобрать почту и составить отчёт для вашего отца. Я не смею задерживать вас. Тем более, пирожные лучше съесть свежими.

Амалия нахмурилась. Ей не нравилось, когда её планы рушились, но аргумент про отца был железным.

— Ну хорошо, — протянула она капризно. — Но вы обещаете, что завтра навестите нас? Папенька устраивает ужин.

— Если служба позволит, я непременно буду, — уклончиво ответил я.

— Буду ждать! — она мило улыбнулась мне, глядя так, словно я кусок мяса для голодающего.

— До свидания, леди Амалия.

Смотрел, как её карета выезжает за ворота, и только когда она скрылась из виду, позволил себе выругаться сквозь зубы.

— С возвращением домой, Лестр, — пробормотал я, потирая ноющее плечо.

Внезапно перед глазами всплыл образ моей спасительницы. Женщины в простом платье со взглядом, полным живой, настоящей решимости, а не светского притворства.

«Интересно, как она там? — подумал я, разворачиваясь к дому. — Надеюсь, столица встретит её приветливее, чем меня».

19. Хозяйка пыли и паутины

Эля

Госпожа Тильда, несмотря на пышные формы и любовь к кружевным платочкам, оказалась крепким орешком. Она стояла посреди заросшего двора, уперев руки в бока, и торговалась за каждый медяк так, словно продавала не развалюху с пауками, а королевский дворец.

— Скидка? — возмущённо фыркнула она. — Милочка, да вы посмотрите на эти стены! Камень на века! А место? Тишина, покой, птички поют! Это элитное уединение, а не глушь!