Вольный Лекарь. Ученик. Трилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

В это время в дверь постучали, и на пороге появился молодой человек, которого я видел в доме кузнеца. Поклонившись старику, он быстро подошел ко мне и протянул несколько купюр по пять рублей.

– Вот, вам велено передать. А вас, Никанор Евгеньевич, велено домой отвезти. Повозку пригнал.

Старик кивнул, снял с крючка свой кафтан и протянул мне руку.

– Благодарствую, знахарь Степан. Большое дело ты для меня сделал. Поеду разбираться, что к чему.

Обменявшись рукопожатием, я вышел его провожать и уже у калитки попросил:

– Будьте помягче с Яковом. Не надо его обижать. Плохо ему от этого.

– Яшка? Он‑то здесь при чем? – удивился старик.

– Просто пообещайте мне, что будете хорошо с ним обходиться.

– Обещаю, – пожал он плечами. – Но ведь никогда и не обижал вроде. Слишком мягкий он. Чуть что – сразу слезы. Я ведь только хотел, чтобы он немного душой зачерствел, а то жизнь тяжелая будет, если все так близко к сердцу принимать.

– Не надо с ним так, а то все плохо закончится, – предупредил я. – Будьте здоровы.

Развернувшись, двинулся к дому, а повозка покатилась по дороге в сторону кузницы.

Семен отпросился уйти пораньше, поэтому его уже не было. Ерофей тоже куда‑то подевался, поэтому я решил заняться проверкой рун. Мне нужно было знать свои нынешние возможности и свой энергетический потенциал.

После руны «Правды» энергии осталось совсем мало, но я примерно знал, сколько энергии уходит на определенные знаки, поэтому мог подобрать руны, которые смогу изобразить. Сначала занялся боевыми. Их я знал как свои пять пальцев, поэтому с этим не возникло сложностей.

А вот с теми, что могут понадобиться для больных, пришлось повозиться. Во‑первых, у меня не так уж и много готовых рун для лечения. Обычно я использую руны: «Исцеления», «Облегчения боли», «Чистоты» и тому подобное. Редко рисую те, что создал уже здесь, исходя из болезней людей. А новые вообще не придумываю. В них нет надобности, ведь каждый случай индивидуален.

Руна, которая помогла одному при чахотке, другому может не помочь, и нужно добавлять еще один знак или наносить дополнительную руну. В общем, каждое серьезное заболевание уникально, но, к счастью, мне пока удавалось справляться с ними.

Однако я точно знал, что есть перечень рун, которые мне сейчас доступны без использования чужих сил. Например, руна «Быстрой регенерации». Она ускоряет заживление ран и намного быстрее восстанавливает после тяжелой болезни. Также могу использовать руну «Крепости», которая повышает сопротивляемость организма к различным болезням. Эта руна очень полезна тем, кто ухаживает за заразным больным.

Также мне доступна руна «Гармонии», она помогает восстановить душевное равновесие и борется со страхами, и руна «Внутреннего огня», которая восстанавливает силы после истощения, а также помогает при лихорадке.

С повышением потенциала мой арсенал значительно увеличился, что не может не радовать.

Я уже хотел лечь спать, когда услышал, как на крыльце загрохотали тяжелые сапоги, и в следующее мгновение в дом ввалился пьяный Ерофей. Он уселся на лавку и принялся стягивать сапоги. Справившись с ними, поднялся на ноги и только сейчас заметил меня.

– А‑а‑а, ты здесь, – он пьяно усмехнулся, щурясь на меня. – Помни, что ты мне должен. Жизнью мне обязан. Я ведь мог тебя оставить в лесу, где ты бы сдох с голоду.

Я ничего не ответил, но решил, что попытаюсь разузнать, что случилось в тот день, когда погибли родители Степана. Есть одна хорошая руна, что восстанавливает память. Правда, она относится к продвинутому уровню, но если постараться и попросить поделиться энергией кого‑нибудь из друзей, то можно активировать ее и вспомнить то, что забыто.

Проходя мимо, Ерофей хотел задеть меня плечом, но я отошел в сторону, и он чуть не свалился, запутавшись в собственных ногах.

– Помни мою доброту, – проговорил он, зашел в спальню и, завалившись на кровать прямо в кафтане и фуражке, тут же захрапел.

Пнув его сапоги в сторону, запер дверь и прошел в приемную. Дядька, как звал его прежний Степан, все сильнее раздражал меня. Я старался даже не смотреть на него. Ерофей требовал благодарности, но я не понимал, за что. Ведь он получил в свое услужение безвольного раба, который не только безропотно выполнял все приказы, но и помогал в лечении, подсказывая болезни. Если мальчик и был ему что‑то должен, то давно уже расплатился.

Я растянулся на лавке и подумал, что завтра сам займусь поиском жилья, а то Илья что‑то не торопится. Первым делом съезжу в больницу к Илье и поговорю с ним. Вдруг у него на примете уже есть какой‑нибудь подходящий дом.

Если он до сих пор ничего не подобрал, то пойду в библиотеку и просмотрю все свежие местные газеты. Один раз я встречал там объявление о сдаче амбара. Может, и дома так же выставляют.

Распахнув занавески, впустил в комнату лунный свет и, укрывшись старым шерстяным одеялом, крепко заснул под монотонный заливистый храп Ерофея.

Утром проснулся от скулежа. Щенок Гром просился на улицу, сидя у двери. Выпустив его, прошел в сарай, налил лошадям свежей воды и насыпал в кормушки овса.

– Ты чего сам трудишься? – в калитку зашел Семен. – Не твое это дело – лошадей кормить. Сам справлюсь.

– Ничего, – махнул я рукой. – Ты и так все на себе тащишь. Готовишь, убираешь, стираешь, моешь, за щенком приглядываешь. Думаю, пора увеличить твое жалованье.

– О, я буду рад, – оживился он. – Я себе такой плащ присмотрел – высший класс. Все богатеи такие плащи носят. И у меня такой же будет.

Он мечтательно улыбнулся и подхватил на руки Грома, цепляющегося коготками за его штанину.

– Фекла больше не объявлялась? – спросил я и двинулся к дому.

– Куда ж от нее денешься? – хмыкнул он. – Вчера опять весь вечер у калитки простояла. Даже соседи на нее ругались – без толку.

– Что твой отец собирается делать?

– Ничего. Она больше не его жена, а чужая баба. Он ей ничего не обязан. Вот только хочет ее куда‑нибудь на работу устроить. Думает сходить к знакомой портнихе. Может, той помощница нужна.

– Добрый он у тебя.

– Конечно, добрый. Потому‑то на его шее эта коза и сидела. Так бы и дал ей леща, да визгу будет столько, что лучше не трогать, – воинственно проговорил он и первым зашел в дом.

После сытного и вкусного завтрака, состоящего из овсяной каши, пышного омлета и соленого сыра, я вывел Гнедую и поехал на ней в больницу к Илье.

День был хороший: светило солнце, дул легкий ветерок, вся округа пышно цвела черемухой и ранними цветами. Пекарни уже работали вовсю, поэтому то и дело ловил ароматы ванильной выпечки, сахарного печенья, булочек с корицей и мясных кулебяк.

Илья был на месте, но снова мне пришлось повоевать с местными бабками, которые никак не хотели пропускать меня без очереди.

– Привет, – с трудом ворвавшись в кабинет, поздоровался я.

– А‑а, здорово, Степка. Давно тебя не видел. Ты по делу или как? – Илья оторвался от писанины и внимательно посмотрел на меня.

– По делу, – я подошел и пожал его протянутую руку. – Что насчет жилья? Есть варианты?

– Пока все, что предлагали, тебе не подойдет, но сегодня после обеда еду смотреть очередной дом. Его предложила мне вдова генерала Алешина. Если хочешь, можем вместе поехать.

– Хорошо, заеду за тобой.

Я вышел из больницы и поехал в библиотеку, где договорились встретиться с Сергеем. Мужчина уже сидел за столом, читал газету и даже не услышал, как я подошел к нему.

– Что пишут? – спросил я и опустился на соседний стул.

Тот вздрогнул от неожиданности, удивленно посмотрел на меня и, не говоря ни слова, положил передо мной раскрытый «Вестник».

Статья называлась: «Кайский убийца мертв. Невероятный подвиг знахаря Степана Устинова и охотника Григория Соломина».

– Они‑то как прознали? – выдохнул я и вчитался в текст.

В первой части статьи упомянули о том, сколько человек погибли в районе Кайской сопки и с какими увечьями их находили. Затем написали о мерах, принятых городничим, которые были призваны уменьшить число жертв. Тут я, конечно, не сдержался и хмыкнул. Все меры были только на бумаге, дальше этого дело не пошло.