– Где Илья Валерьянович?
– Мне‑то откуда знать? Они передо мной не отчитываются. Работать еще два часа, а у них уже след простыл. Последнего больного выпроводят, и ноги в руки… А это что за охламон в горшок с фикусом шелухи от семечек насыпал?
Я выбежал на улицу и, отвязав Пепельную, поехал к дому Ильи. Я уже был у него, когда он украл из больницы собственную пациентку и позвал меня на помощь.
Илья жил на соседней улице, поэтому добрался до его дома за считанные минуты. Не привязывая лошадь, оставил ее у крыльца, забежал внутрь и поскакал вверх по лестнице, перешагивая сразу через несколько ступеней.
– Илья, открывай! Это я – Степан! – я заколотил по запертой двери.
– Нет его. Как утром ушел, так и не появлялся, – послышался голос.
Оглянувшись, увидел внизу лестницы паренька с густой темной шевелюрой. Он облокотился на перила и облизывал петушка на палочке.
– Знаешь, где он может быть? – спросил я и быстро спустился.
– Не‑а, он со мной лясы не точит. Поздороваться и то забывает.
– Ясно, – я вышел на улицу и в растерянности огляделся.
Город большой. Где его теперь искать? Илья может быть где угодно. Например, в лавке стоит в очереди. Или по улицам гуляет. Или на почту зашел. А может, в гостях сидит или на дом к пациенту поехал. В общем, вариантов много.
Надо возвращаться домой и дальше пробовать подбирать подходящую руну. Однако количество энергии у меня ограничено. И так уже большую часть потратил.
Сев на Пепельную, я решил напоследок испытать судьбу и съездить до трактира, в котором мы уже сидели не раз.
Пепельная, не дожидаясь приказа, поскакала по дороге, будто чувствуя мое состояние и понимая, что промедление может закончится смертью человека.
– Куда несешься, как оголтелый? – прокричал мне вслед мужичок, который расплескал всю воду из ведер, когда отскочил в сторону от мчащейся лошади.
– Извините! – бросил я через плечо. – Дело жизни и смерти!
Остановившись у трактира, спрыгнул на землю и забежал в полутьму помещения. Сначала не мог разглядеть лиц, но, когда глаза привыкли, увидел в углу за столом Илью, который обгладывал куриную голень. Я с облегчением выдохнул и подошел к нему.
– Ты чего? Насчет дома передумал? – спросил он и вытер жирные руки о льняную салфетку.
– Нет. Мне нужен твой совет. Не могу разобраться с болезнью, – я опустился напротив.
– Говори, – вмиг посерьезнел он и внимательно уставился на меня.
Я подробно описал то, что видел. А также состояние женщины.
– То, что ты описал, очень напоминает болезнь, которая называется «жар поджелудочной». Поджелудочная железа воспаляется, ее ткани разрушаются, в организм выделяются ядовитые ферменты, которые приводят к отравлению крови, – Илья сделал большой глоток из кружки. – Были ли у нее рвота, боль в верхней части живота, озноб, бледность и слабое сердцебиение?
– Бледность и слабое сердцебиение – есть. Про остальное не знаю. Она упала прямо на дорогу у моего дома.
– Ну, тогда с вероятностью восемьдесят процентов я прав и твою больную надо лечить от жара поджелудочной. Лично я бы не смог ничего сделать. На сегодняшний день у нас нет таких лекарств, которые помогли бы при запущенной болезни. В больнице она бы просто умерла. Однако я верю, что у тебя с твоей магией все получится.
– Мне бы твою уверенность, – сказал я и поднялся с места. – Спасибо. Сделаю все, что в моих силах, но пока не знаю, как ей помочь.
– Сними болевой синдром и очисти кровь от токсинов – это единственное, что может ей помочь, – подсказал он мне.
Я кивнул и выбежал из трактира. Обратный путь показался мне невероятно долгим. Всю дорогу я только и думал о том, чтобы больная дождалась меня и не умерла раньше времени.
Когда подъехал к калитке, даже не стал заводить лошадь, а со всех ног бросился к дому. Ерофей сидел на табуретке у лавки, где лежала женщина, и хрустел засахаренным арахисом.
– Жива? – выкрикнул я, едва забежал в приемную.
– Жива пока, но слабеет. К вечеру помрет. Вызывай родных, пусть забирают.
Отдышавшись, я опустился рядом с лавкой и, взяв женщину за руку, нарисовал руну, что выводит яды и токсины. Затем нанес «Облегчение боли», а следом хотел изобразить руну «Быстрой регенерации», но оказалось, что энергии на нее не осталось.
– Мне нужна ваша помощь, – подал я голос.
– Чего такое? – подозрительно прищурился он.
– Поделитесь энергией.
– Хрен тебе, а не энергия! – вспылил он. – Пусть подыхает, а я из‑за нее погибать не хочу. Все еще помню, как плохо мне было после того раза. Сердце чуть не остановилось.
– Ваше сердце не остановится, а вот ее – очень даже может, – попытался достучаться я до него. – Ведь на кону человеческая жизнь. Вам всего лишь нужно немного поделиться…
– Ты меня не слышал, что ли? Делиться ни с кем не собираюсь, – он поднялся с места и вышел из приемной.
Ладно, с ним потом разберусь, а сейчас нужно срочно придумать, откуда взять энергию для спасения больной. Для этого дела подойдет лишь здоровый мужчина.
Я не нашел другого выхода, кроме как обратиться к людям, которые стояли за забором.
– Прошу внимания! – выкрикнул я и подошел к забору.
Несколько десятков пар глаз устремились на меня.
– Срочно нужна помощь. Кто согласится поделиться энергией, чтобы я смог спасти умирающую? – с замершим сердцем я оглядел толпу.
– Я могу! – пробасил детина, который на тачке привез старуху.
– И я! – поднял руку мужичок.
– Да и я смогу, ведь жива еще, – прошамкала беззубым ртом старуха.
Вскоре вся толпа вызвалась помочь. Меня это очень порадовало. Эти люди знают, что такое болезнь, и готовы пожертвовать своей жизненной энергией ради спасения другого. В отличие от равнодушного Ерофея, который в прошлые разы соглашался лишь под моим давлением.
К тому же никто из присутствующих не спросил ни о последствиях, ни о рисках, ни об оплате. Я выбрал двоих крепких на вид мужчин и пригласил их в дом. «Подключившись» к обоим с помощью руны «Переноса», продолжил лечение.
Подсказка Ильи помогла мне понять, что это за болезнь и какие шаги нужно предпринимать, чтобы ее победить. После руны «Быстрой регенерации» я изобразил еще несколько символов, которые помогли восстановить поврежденную поджелудочную железу, и синяя сущность сама по себе пропала. Сначала исчезли шипы, затем пропал хоботок, а в конце лопнула и испарилась сама болезнь. Ко мне полетел благодарственный шар энергии.
Женщина прерывисто вздохнула и открыла глаза. Она ничего не помнила, кроме острой боли в животе, от которой потемнело в глазах. После того как я ей объяснил все, что происходило, она со слезами на глазах поблагодарила меня и довольных собой мужчин, которые получили от Семена по кружке прохладного кваса.
Одевшись, она отдала мне все деньги, что были в ее маленьком, из потрескавшейся кожи кошельке. Я был против и пытался вернуть часть денег, ведь она насыпала мне на ладонь целых одиннадцать рублей, но женщина ответила, что обидится, если я не приму благодарность. Пришлось взять, а когда она ушла, я дал мужчинам по два рубля за помощь. Они не возражали, ведь это очень хорошие деньги.
Благодаря энергии, что получил от женщины, которая представилась Татьяной, я продолжил прием. Освободился лишь к ужину. Ерофей все это время даже не показывался. Он больше не делал вид, что лечит, ведь уже давно все поняли, что это не так.
Как только Семен накрыл на стол, в дверь постучали.
– Скажи, что прием окончен, – велел Ерофей Семену и принялся нарезать кусок вяленой свинины. – Пусть завтра приходят, а то даже пожрать спокойно не дают. Надоели.
Однако в дверях оказался не больной, а живой и здоровый Никанор Евгеньевич.
– Я вам тут к столу наливочки брусничной принес, – улыбнулся он и поставил на стол большую бутыль темно‑красного напитка.
– Садитесь, поужинайте с нами, – предложил я и подвинулся, освобождая ему место.
– Не откажусь, – с довольным видом он плюхнулся рядом со мной. – Так вкусно пахнет, что слюни текут.
