Поняв, что имеет в виду хозяйка, я смутилась. Действительно, главного-то я не сказала. О том, что девственность моя все еще при мне, но я ее проиграла Максвеллу. И по условиям нашего с ним спора поделиться этим не могла.
Пришлось притвориться, что я и сама не понимаю.
— Не знаю, эрми, — вздохнула я, — может быть, жалоба свекрови дошла и до самого герцога.
— Маменька, конечно, женщина громкая, но сомневаюсь, что герцог стал бы тебя из-за этого самолично разыскивать, — прищурилась Эмилия, — ох, девонька, или не договариваешь ты, или и правда настолько хороша в постели, что вон какой роскошный эрмин за тобой в расстегнутой рубахе по всему герцогству бегает.
Ох, что она теперь обо мне думает!
Но хозяйка смотрела одобрительно и подмигнула.
— Зацепила ты герцога, это точно. Но если этот фазан думает, что может пользовать родственницу Эмилии Телдежи, будто уличную девку, сколько ему влезет, тут он сильно ошибается!
6.2
Герцог Коллин не торопился звать меня к себе. Как и сказал, он сначала принял ванну, сытно отобедал и может быть даже вздремнул с часок.
Его кучер Блейз рассказал, что экипаж съехал с дороги, колеса увязли, и герцог Коллин помогал вытаскивать карету наравне с остальными.
— Да что там, помогал! Чуть ли не сам на руках и вытащил.
Блейз так похвалялся своим эрмином, с аппетитом разгрызая хрящики бараньих ребрышек, что я впечатлилась.
Мы с Кирой, дочкой Эмилии, подавали к столу. Посетители посматривали на меня с интересом, а вот Милло я больше не видела.
Это меня пугало.
Улучив минутку, я отвела хозяйку в сторону.
— Эрми Теледжи, — взволнованно зашептала я ей, — боюсь я, вдруг Милло в Медлевил поехал рассказать, что меня видел! И ваша матушка следом примчится!
— Да если бы и поехал, — дернула плечом Эмилия, — у него ж нет такой кареты, как у герцога. Это ему от силы пару часов ходу до твоего уезда, а повозка Милло долго телепаться будет. Но не трусь, спит Милло. Я ему вина не пожалела на угощение. Так что, храпит как поросеночек. Только вот и герцогу задержаться у нас придется. Ось на карете треснула и колесо одно менять надобно.
К вечеру, когда я уже сидела в своей комнате, за мной пришла Эмилия.
— Ну все, пташечка моя, — заявила она, — герцог тебя требует предъявить. Но ты не бойся ничего. Главное, уверенной будь. Если хочет то что под твоей юбкой, пусть сначала обещает от Мартина уберечь.
Откровенность Эмилии меня слегка покоробила. Но ничего не сказав, я кивнула и пошла за ней.
Герцогу отвели апартаменты на третьем этаже. Тех немногих постояльцев, что там жили, одних этажом ниже отправили, а кто поскромнее так и в мансарде пару свободных комнат отдали.
Так что Максвелл Коллин получил в собственное распоряжение чуть ли не половину нашего постоялого двора. Всего-то на троих человек.
Дверь на лестничной площадке была заперта, Эмилия отперла ее своим ключом, завела меня в коридор.
— Вон туда, крайняя комната. Отведу тебя сама, не пырхайся.
Она задвинула меня за спину, пошла вперед, как торговая баржа, решительно выпятив грудь.
Дойдя до опочивальни герцога, твердо, громко постучала.
— Эрмин Коллин, я привела свою невестку, Арлин Палестри! — оповестила она.
В замке щелкнуло, дверь резко отворилась.
На пороге стоял герцог Максвелл Коллин, отдохнувший, благоухающий, в свежей рубахе из черного шелка и синих обтягивающих брюках. Чуть влажные волосы безупречно уложены, на красиво очерченных губах играет легкая улыбка.
— Ну, здравствуй еще раз, Арлин, — он протянул руку, приглашая меня войти.
— Не так быстро, благородный эрмин! — насупилась Эмилия, выдвигаясь передо мной. — Арлин Палестри — супруга моего брата и член моей семьи.
— Я уже наслышан, что эта семья выдвинула против Арлин серьезные обвинения, — Максвелл склонил голову набок, не переставая насмешливо улыбаться.
В глазах его мелькнули озорные искры. Насколько же он не похож на Мартина. Такой грациозный, уверенный в себе.
— Вот именно! — Эмилия смотрела исподлобья, набычившись, будто собиралась забодать герцога. — А вы еще желаете проблем ей доставить, очернить репутацию окончательно, тем что зовете к себе вот так, в гостинице!
Герцог молчал. Возможно, он поражен смелостью этой женщины, что открыто ему дерзила. Или просто забавлялся, слушая ее. По нему так сразу и не скажешь.
— Первая ночь прошла, Арлин теперь эрми замужняя. Имейте в виду, я ее в обиду не дам.
— Это весьма похвально, эрми Телдежи, — сказал он вдруг вполне серьезно, — обещаю, пока мы на вашем постоялом дворе, я не попытаюсь воспользоваться бедственным положением Арлин и не потащу ее в постель. Но нам нужно побеседовать… и уверяю вас, она сама не захочет, чтобы вы слышали, каков предмет нашего разговора.
— В ваши секреты я лезть не стану, — резко кивнула Эмилия, — общайтесь, но без срама! И до ночи девочку не задерживайте, эрмин. Разговоры и так пойдут, а здесь…
— Тебе повезло с новой родственницей, Арлин, — заметил Максвелл, — не беспокойтесь, эрми Телдежи. Думаю, слова, что я вам уже дал, вполне достаточно. Так что не будем затягивать эту вводную часть нашей встречи.
Поняв, что дальше она уже рискует впасть в немилость у владыки герцогства, Эмилия пожелала доброго вечера и удалилась.
Герцог втянул меня в комнату и запер за нами дверь.
Я смотрела в его глаза, со страхом ожидая, что он скажет или сделает дальше.
6.3.
— Сожалею, что ваша семейная жизнь не сложилась, — герцог ласково улыбнулся.
Да как у него наглости хватает такое говорить! Мою робость тут же как рукой сняло.
Я столько всего выдержала из-за этого дурацкого обычая, которому он даже значения не придал, но перед людьми меня выставил опороченной!
— Смею напомнить, эрмин, — даже я слышала, как звенит в моем голосе едва сдерживаемый гнев, — что вы сами стали тому причиной!
— Я? — он поднял брови. — Очень интересно! Значит, дело вовсе не в твоей алчной свекрови и ее избалованном пупсе?
— Обычное для Медлевила семейство! — сама того не заметив, я принялась наступать на этого холеного, богатого, красивого, успешного и совершенно не знающего обычной жизни аристократа.
— По-моему, ты сейчас просто упорствуешь, — усмехнулся Максвелл, не пытаясь отстраниться, — понимаешь, что я прав, но злишься, что розовую пелену так жестоко сдернули с твоих прекрасных глаз. И при этом выдернули пару-тройку ресничек.
Его спокойствие завело меня еще больше. Захотелось стереть с этих идеально очерченных губ ироничную ухмылку.
— Почему вы издеваетесь надо мной, эрмин? Что я вам сделала? — отчаянно выкрикнула я в его свежее, отдохнувшее лицо.
Для этого мне пришлось задрать голову, настолько герцог оказался меня выше.
Я поймала свое отражение в зелено-карих глазах.
Его взгляд манил, побуждал вглядываться и проваливаться в эти озера, забыв набрать воздуха напоследок, и тут же захлебнуться…
Тряхнув головой, я вдруг поняла, что герцог крепко удерживает мои плечи.
— Успокойся, дорогуша, — заявил он, — ты слишком взбудоражена. Я не против, когда на меня набрасываются привлекательные девицы, но ты, кажется, чуть меня не побила.
И правда, я колотила в мощную грудь Максвелла кулаками, пытаясь достучаться до этого циничного весельчака, для которого все произошедшее со мной не больше, чем развлечение.
Стало стыдно, что я настолько потеряла контроль над собой.
Одной рукой герцог легко обхватил оба моих запястья, а вторую положил хм… чуть ниже талии, притянув меня к себе.
— Хватит трепыхаться, — сказал он все так же насмешливо, — ты кое-что задолжала мне, помнишь?
— И вы искали меня, чтобы это взять? — выпалила я.
— Ну если ты не сочла нужным поступить как честный человек, найти меня и отдать долг, пришлось делать все самому.
Он вновь белозубо улыбнулся.
— И вы… прямо сейчас… — я глотнула, не в силах сказать этого вслух.
