Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Мы поднялись в воздух. Пронизывающий ветер резко отбил всяческое желание продолжать разговоры. Я накинул на нас отвод глаз, а принц, заметив, что я поёжился на ветру, установил тепловые щиты для комфорта. Летели мы в сторону торгового квартала. Там между респектабельными лавками, освещёнными желтоватым светом уличных фонарей и разноцветных вывесок, находился модный салон мадам Жюли, парижской модистки, с неизменным вкусом одевающей высший свет столицы. Если мне не изменяла память, бумажные пакеты и коробки с её витиеватой буквой «Ж» я видел и в нашем доме.

Вот уж не думал, что мадам держит ещё и бордель.

Но принц направил крылогрива именно к крыше её заведения, отмеченной светящейся иллюзией огранённого драгоценного камня.

Я приказал химере сделать ещё один круг над особняком, сам же решил поделиться некоторыми соображениями с принцем.

— Андрей Алексеевич, а не устроить ли нам некий маскарад и не посмотреть ли на ваших вероятных сторонников в естественной среде обитания?

— Это как? — не понял меня принц.

— Вы им цель визита озвучили в приглашении?

— Нет, но отец созывал их четверть века назад алой картой, и я поступил так же, указав местом встречи именины мадам Жюли.

— А есть среди ваших приглашённых такие, кто вашу матушку или Великого князя на дух не переносят?

— Есть, — не стал кривить душой наследник престола.

— То есть собравшиеся не знают точно, кто их собрал: вы, ваша матушка или даже ваш двоюродный дед?

— Вероятно.

— Тогда вот вам моё предложение. Побудьте сегодня Железиным… Правда, придётся немного выпить и побыть навеселе, чтобы язык развязался. Он ваш камер-юнкер, он же может и случайно обмолвиться о причине сборов. А ещё может совершенно случайно обронить, что сейчас решается судьба кресла министра торговли. Якобы есть кандидатура у вашей матушки и есть кандидатура у Великого князя, а вы в растерянности. Утверждать-то вам. Вот и хотели собрать бывших сторонников отца. Может, третья кандидатура вырисуется. И посмотрите, кто и с какими предложениями начнёт ходить к Железину.

— А если не станут?

— А если не станут, я Железина домой отправлю, а там и принц появится, хоть и с опозданием, — предложил я.

Принц раздумывал недолго.

— Давай попробуем!

Когда я озвучил своё предложение, я не думал, что открою ящик Пандоры. Роль Железина он отыгрывал натурально. Наблюдательности у принца было не отнять. Он неплохо изучил повадки и привычки своего камер-юнкера, а потому держался с достоинством, выпивал в меру и вёл светские беседы с периодически подходящими к нему дворянами. Крепость была неприступна, пока кто-то из старой гвардии не уселся играть в фанты, а после не подтянул к этому делу миловидных барышень. Барышни стайкой окружили Железина, незаметно для него не оставляя его бокал пустым, и броня Железина дала трещину. Столь рьяное внимание барышень вдруг окрылило Никиту Сергеевича и раззадорило до того, что он решил принять участие в игре. Железин игроком был неумелым, но, когда это и кого останавливало, если акулы высшего света уже выбрали себе жертву?

Железин то и дело выигрывал чужими стараниями, ему просто фантастически сегодня везло. Алкоголь лился рекой, барышни менялись у него на коленях одна краше и смелее другой. И Никита Сергеевич похвастал, что чуть ли ни единственный из непатриахов родов удостоился чести и получил приглашение на этот вечер от Пожарских, демонстрируя красную карту.

— А значит что? — пьяно вопрошал лже-Железин, оглаживая одну из барышень. — Пра-а-авильно! Принц меня у-ва-жа-ет! И до-ве-ря-ет!

Видя, что камер-юнкер дал слабину, его принялись доить на информацию всерьёз.

Признаться, я даже подходил к «бывшему коллеге» и пытался поумерить его пыл, когда тот уж с очень мутным взглядом впервые проигрался в фанты и должен был раскрыть такой секрет, который никто из присутствующих не знает.

Принц тогда отправил девиц за добавкой, а мне лишь подмигнул:

— Ещё часа полтора я алкоголь магией повыжигаю, но потом даже огонь не поможет. Достань мне, где хочешь, протрезвин.

Я кивнул и удалился в уборную, и уже оттуда порталом ушёл домой к сестре за волшебный эликсиром. Услышав, что это дело государственной важности, Эльза со смешком смешала алхимию чуть ли не на коленке, и спустя четверть часа я стал счастливым обладателем четырёх пузырьков с мутно-зелёным содержимым.

Когда я вернулся, то застал уже вторую часть Марлезонского балета. Принц в качестве выполнения фанта выдал заготовку про свободное место министра торговли и согласование кандидатуры его патроном.

Если до того были цветочки по части обработки бедного камер-юнкера, то теперь пошли ягодки. Мне даже не особо пришлось напрягать слух, чтобы услышать предложения о посулах с целью протекции тем или иным кандидатурам или же с целью потопления неугодных. Шептали на ушко девицы, подсовывали записки в карманах дворяне, была даже проведена стремительная разводка со старыми как свет обязательством выполнения карточного долга. Я следил за состоянием принца и пару раз даже сам поднес ему бокал с протрезвином, размешанным в соке, которые тот без раздумий опрокидывал в себя, будто бы уже не разбирая вкуса.

Видя мои попытка вразумить Железина, некоторые представители мужского общества то и дело пытались одёрнуть уже меня.

— Право слово, князь, дайте мальчику развлечься. У него очень нервная работа. Пусть отдохнёт в компании прекрасных дам и расслабится.

Таких я запоминал отдельно, и причём не просто запоминал, но ещё и дал задание Войду продегустировать образцы их сил. Вообще примерно треть из присутствующих были мне знакомы. Остатки тёмной фракции присутствовали здесь в полном составе: Керимовы, Тенишевы, Угаровы, Эраго, Каюмовы. Кроме них знакомых мне фамилий было с десяток, ещё о двух десятках я читал в имперском гербовнике.

В какой-то момент, предложение кандидатур на пост министра торговли едва ли не стало всенародной забавой.

Даже у меня спросили, чью кандидатуру я бы поддержал на пост министра.

Пришлось немого свалять дурака и ответить, что ничью, удивив многих представителей благородного собрания.

— Почему же, князь?

— По той простой причине, что я ни черта не смыслю в экономике, а министром торговли всё-таки должен быть человек, который в состоянии продать китайцам их же шёлк втридорога, а эскимосам — лёд и морозильные камеры. На мой взгляд, здесь талант особый нужен, причём человек должен быть несколько хитёр и плутоват для того, чтобы видеть издали подводные камни и избегать их. Поскольку я таких кандидатур не знаю, ибо не интересовался, не могу поддержать кого бы то ни было. Поэтому оставляю и уповаю на решение более мудрых и всезнающих представителей дворянства.

Я видел, что многим мои слова понравились, как и попытки вразумить пьяного Железина. Но поскольку большинство приглашённых были старше меня едва ли не в три, а то и в четыре раза, то никто более спасать Железина не взялся.

Ближе к одиннадцати часам Никита Сергеевич попросту едва ли не свалился мне в объятия и заплетающимся языком попросил отправить его до дома и не в службу, а в дружбу встретить принца, который вот-вот должен был явиться. Самому Железину нельзя было в таком виде представать перед начальством.

Я обещал обо всём позаботиться. Моими стараниями к чёрному входу заведения мадам Жюли подъехала неприметная карета, куда мы и загрузились с пьяным лже-Железиным.

Стоило дверце закрыться, а карете тронуться, как принц тут же изменился в лице.

— Протрезвин ещё остался?

— Последняя склянка, — я передал пузырёк принцу, и тот тут же его в себя опрокинул.

— Кто делал?

— Сестра, — не стал я отпираться. — Домой пришлось слетать.

— Хорошая вещь. Минимум, в три раза мощнее обычной. Надо патентовать! — резюмировал принц.

— Делаем получасовой кружок по порталу и возвращаемся обратно в реальном облике? — уточнил я наши планы.