Развод. Месть ректору-дракону (СИ) - Голден Лиззи

― Нет, мы не хотели, чтобы ты так подумала! ― всплескивает руками Энжи, которая почти и не участвовала в этих тайных перешептываниях.

― Ты же сама с нами не разговаривала, мы просто не лезли в душу, ― поджимает красиво очерченные губы Клэрис.

― Если честно… я не знала, как себя вести с тобой, ― растерянно произносит Сандра. ― Мне казалось, все что ни скажу, будет неправильным…

― Ну да, чтобы не провоцировать новую истерику, ― заявляет Клэрис.

― Что? ― встреваю я. ― У меня не было никакой истерики!

― Но ты была на грани, ― поднимает она палец.

― Мы, между прочим, обсуждали, как тебе помочь, ― говорит она, а Сандра протягивает руку через меня и пихает ее.

― Клэр! Ты совсем не делаешь лучше, вот ни капли! ― заявляет она.

― Это все из-за меня, ― едва слышно произносит Энжи и едва не плачет. ― Из-за моей дурацкой влюбленности…

― Да они у тебя все такие, ― заявляет Клэр.

― Ну да, ― как ни странно, Энжи не обиделась и даже усмехнулась сквозь слезы. ― Вечно влюбляюсь не в тех. Я много думала над твоими словами, Камилла, ― говорит она, глядя на меня. ― Я не хотела тогда тебя обидеть, но… мне все еще сложно поверить, что это правда.

― Но это правда, ― говорю я в наступившей тишине. ― И мне он совсем не нужен… я просто не хотела, чтобы он причинил тебе зло, как причинил мне.

― Ками, ― осторожно начинает Сандра. ― Господина Сильверта поставили на должность ректора еще десять лет назад, и за это время он ни разу не сделал ничего предосудительного, иначе его бы с треском уволили. У него безупречная репутация. Немного странно, что он до сих пор не женат, но… знаешь, у каждого свои тараканы.

Десять лет? Сжимаю волосы руками. Выходит, я ничего не знала об Артуре. Вообще ничего. Он скрывал свою личность, свою работу ― вообще все от меня, чтобы заполучить поместье. Но только… зачем оно ему, если он занимает столь престижную должность? За десять лет работы он вполне мог купить целых пять таких особняков.

― Но… когда мы поженились, ― медленно проговариваю я, ― была осень. А потом зима. Он должен был находиться на работе в Люмендоре, а не в Фэйрвью в моем поместье. Но он целыми днями проводил дома, никуда не отлучался и…

― Сандра, откуда тебе известны эти данные о ректоре? ― перебивает вдруг Клэрис.

― Ну… мои родители имеют связи, ― говорит она и слегка краснеет. ― Они знают все о самых влиятельных личностях королевства, ну и я… тоже.

― Значит, ты мне не веришь, ― говорю Сандре, которая с такой уверенностью говорила об Артуре совершенно неправдоподобные вещи.

― Я хочу верить, но я… не знаю, ― совсем поникает она.

― Мы все хотим просто разобраться с тем, что происходит, понимаешь? ― говорит Клэр, и я в который раз замечаю в ее голосе сочувствие, которое она как будто пытается скрыть, но настоящую доброту не скроешь ― ее даже для этого выпячивать не нужно.

Энжи вдруг всхлипывает и бросается ко мне на шею.

― Прости нас, ― шепчет она мне на ухо, крепко обнимая. ― Мы не должны были так себя вести…

― Энжи, осторожнее, у нее ребра сломаны, ― пытается отстранить ее Клэр, но я не чувствую боли.

― Все в порядке, ― говорю обо всем и сразу.

― Получается… он тебя предал? ― спрашивает Сандра, думая о чем-то своем, и ее лоб прорезает морщина.

― И ты… ты его любила? ― Энжела отстраняется от меня и смотрит ошеломленно.

― Да, очень, ― отвожу взгляд. Не вижу смысла скрывать правду.

― А теперь?

― Теперь ненавижу, ― сжимаю руки в кулаки. ― Всей душой.

― О… тогда я тоже… тоже его ненавижу! ― восклицает экспрессивно Энжи, чуть не роняя очки. ― И угораздило же меня… но теперь все, точка. Мне он ничуточки не нравится. Подозрительный тип.

― Мы с тобой, ― Сандра мягко кладет руку мне на плечо.

― Да, ― Клэрис в свою очередь берет меня за руку.

― Спасибо. ― Стараюсь скрыть, как меня тронуло их участие, но в носу нещадно щипает, а в горле стоит ком. Пусть девочки мне не до конца верят, но они искренне хотят поддержать и помочь. При этом им ничего от меня не нужно, но они тратят свое время, просиживая у моей койки, когда могли бы заняться своими делами.

Обнимаю прильнувшую ко мне Сандру, а потом и Клэрис, которая оказалась совсем не сухарем. А пылкая Энжи обнимает нас троих.

Нашу идиллию нарушает скрип двери. Все мы, как по команде, поворачиваем головы.

В проеме стоит он. Артур Сильверт. В своем стильном богатом черном костюме, который сейчас напоминает мундир судьи. Его лицо непроницаемо, взгляд скользит по комнате, на мгновение останавливаясь на каждой из нас, и, наконец, впивается в меня.

25 глава

Артур проходит вперед, смотрит хмуро и строго, из-за чего я понимаю: разговора не избежать. И он будет не из приятных.

— Мне нужно поговорить с адепткой Мальран наедине, — говорит он, и его голос, не терпящий возражений, будто заполняет собой все пространство.

Клэрис, Сандра и Энжи замирают на мгновение, переглядываясь. Я вижу в их глазах тревогу за меня, но и явное нежелание перечить ректору. Сандра мягко сжимает мою руку, Клэрис кивает мне с каменным лицом, а Энжи, шмыгая носом, бросает на меня последний, полный беспокойства взгляд. А потом они с гордым видом проходят мимо Артура, не глядя на него и как будто игнорируя. Их задранные к верху носы и подбородки умиляют, ведь они как будто бы мне поверили… раз так быстро разочаровались в своем идоле.

Мы остаемся одни. Я мечтаю, чтобы вошла целительница и сказала, что мне нужен покой. Но никто не приходит. Тишина давит. Я не смотрю на Артура, но вижу краем глаза, как тот проходит к моей кровати, но не садится на стул. Стоит, заложив руки за спину, и смотрит на меня испытующе. Играет на нервах.

— Расскажите, что произошло, — говорит он без предисловий. — Со всеми деталями, которые вы помните.

С удивлением поднимаю на него глаза. Ожидала, что он начнет меня обвинять в употреблении дурманящих веществ и недолжном поведении в стенах Академии, но он ждет моего рассказа, будто готов поверить всему, что я скажу. Разве это возможно? Или он продолжает пудрить мне мозги, усыпляя бдительность?

― А разве Мирабель вам все не рассказала? ― Мой голос звучит хрипло и язвительно. ― Она же вечно где-то там возле вас околачивается. Должна была в подробностях описать, как я странно себя вела, а потом «сама оступилась», будто она совсем не при чем.

Его ярко-голубые глаза сужаются в щелки. В них мелькает искра гнева, но он тут же гасит ее, делая глубокий вдох. Его скулы напрягаются.

— Вы позволяете себе слишком много, адептка Мальран, — говорит он с подчеркнутой вежливостью. — И голословные обвинения в адрес сотрудника Академии ничем не лучше ваших предыдущих выходок.

— Голословные? — Пытаюсь приподняться на локте, но боль в боку заставляет меня сдавленно ахнуть и снова рухнуть на подушку. От этого бессилия злость только растет. — У меня в крови нашли запрещенный эликсир! А перед этим я пила какао с вашей «сотрудницей»! И чувствовала себя так, будто меня огрели по голове, и я куда-то уплываю. Для вас это не факты?

― Факты, которые еще нужно доказать, ― парирует он со сталью в голосе. ― Если госпожа де Фонтен действительно подмешала вам «Кордис Реликту», это будет очень серьезным обвинением, после которого она не сможет здесь оставаться — ей грозит суд.

Он делает паузу, глядя на меня так пристально, что мне хочется отвернуться. Или плюнуть ему в лицо, чтобы вытянуть наружу его истинную сущность, а не этот выхолощенный суррогат.

Сжимаю зубы, глядя в потолок. Естественно, доказать я ничего не могу. И он это прекрасно понимает.

— О чем вы говорили с профессором де Фонтен? — спрашивает он, явно не желая оставлять меня в покое. — До того как вам стало плохо.

— Вам так интересны женские сплетни, господин ректор? — бросаю я через плечо, не желая смотреть в его глаза, в которых будто бы проскальзывает… сочувствие, в которое я ни капли не верю. — Обсуждали погоду. Ватрушки. Какао. Очень захватывающе.