— Нет! Нет и еще раз нет! Мы не пойдем есть магистра.
— Ага, мы его понадкусываем и немного пооблизываем. Элька, я уже объяснила мотивы. Если можно сделать хорошо нам обоим, то чего отказываться? Тебе даже делать ничего не нужно. Я проберусь к нему, усыплю, быстренько поем и смоюсь. Обещаю, все пройдет быстро и без проблем .
— Ты и без проблем — понятия несовместимые.
— Но…
Но есть, действительно, хотелось. Магическое истощение давало о себе знать сосущим чувством пустоты, что с каждым днем становилось все сильнее. Не критично для жизни, но весьма неприятно. Обычно я пользовалась услугами проклятийников, артефакторов или старьевщиков — кладезю древних проклятых вещей. Такого перекуса хватало на пару дней спокойной жизни. Но с появлением эссы все пошло наперекосяк, а чувство голода усилилось в разы. И как бы я не сопротивлялась, сущность была права — надо поесть.
— Ладно, но обойдемся без твоих игр. Пришли, поели, ушли. Все!
— Договорились! Мы с тобой идеальная команда, да же?
— Угу, — буркнула я и снова пошла плавать.
Пока есть возможность — нужно брать от отдыха все! Плавать. Загорать. Объедаться фруктами. А вечером, в компании других студенток, сходить в местный трактир и отведать свежей морской рыбы.
Как человек я была удовлетворена полностью. А вот как демора…
Студенты, да и преподаватели, расходились спать с большой неохотой. Желание растянуть этот выходной день заставляло многих клевать носом, но упорно сидеть в общем зале. Но усталость, как водится, брала свое. Мы с Лилией вернулись в отведенную комнату вместе. Три другие соседки к этому времени уже сладко спали. Лилия последовала их примеру сразу после ванных процедур, провалившись в сон. Я бы тоже не отказалась, но тут управление взяла эсса.
Сначала мы искупались — понять бы еще, почему до похода к магистру, а не после. Переоделись в чистое. Переплели косу. Сняли маскирующий артефакт. И выбрались в окно четвертого этажа. Четвертого, твою медь!
— Элька, расслабься. Даже если сорвемся — тут всего четыре метра. Ты приземлишься на ноги.
— Ага, и переломаю их!
— Обижаешь. Мы с тобой и не такое можем! Но сейчас, пожалуй, обойдемся без наглядных примеров. Ночь короткая, а пирожочек сам себя не съест.
Фыркнув, я позволила ей и дальше руководить.
Пожилых преподавателей расселили на пятом этаже. Причем, по несколько человек. А магистру Дану, как самому молодому, достался чердак. Неплохое, кстати, место. Оно отлично продувалось теплым морским ветром и идеально подходило для задумки одной деморы. Матрац, набитый душистыми травами, светлел в одном из углов. Там же, судя по силуэту, почивала вкусняшка эссы.
Подкравшись плавными широкими шагами, прям как кошка на охоте, темная сущность застыла на расстоянии шага и сунула мою руку в карман. Там предусмотрительно лежала склянка со снотворным порошком. Небольшая щепотка, и магистр проспит до самого утра, не реагируя на внешние раздражители в нашем лице.
Набрав нужную дозу, мы склонились над мужчиной и сдули мелкие частицы ему в лицо. Магистр набрал полную грудь воздуха. На мгновение застыл, а затем продолжил сладко спать. Вот и славненько!
34
— Теперь можно приступить к трапезе! — чуть ли не заурчала от удовольствия эсса.
Медленно расстегнула пуговки мужской рубашки. Причем, гораздо больше, чем требовалось для подпитки. Нужно было освободить только шею, а эта зараза оголила всю грудь и кубики пресса!
— Эсса!
— Отстань. Я получаю эстетическое удовольствие!
— А я сейчас получу инфаркт! Ешь и валим, пока нас никто не застукал.
— Все уже давно спят.
— И нам пора! Давай, жри и пошли!
— Фи, какая ты грубая. И абсолютно лишена чувства прекрасного. Когда перед носом лежит такой потрясающий экспонат, да еще и в полной твоей власти, нормальные женщины думают совсем не о еде.
— Давай сойдемся на том, что я ненормальная девушка и закроем тему.
— И для кого только стараюсь , — пробурчала моя сожительница и вытащила из кармана платочек.
Обтерла шею нашего позднего ужина. Прижалась губами и… Внутрь хлынуло проклятие. Кажется, с прошлого раза оно стало немного слабее. Или еще не успело настояться, так сказать. Горьковатый привкус полыни смешивался со сладким чувством насыщения. Когда голод отступает, а ему на смену приходит сытая истома.
Я пила эту тьму и наслаждалась каждым глотком. Анализировала состав проклятия и постепенно убеждалась в догадках — точно некромантская работа. Удивительная смесь тлена, боли и скорби. На самом деле, для проклятийников, да и самих магов смерти, оно ощущалось иначе. Но я чувствовала именно так. Необычное сочетание.
— Да-а-а, деликатес , — протянула эсса, лизнув напоследок шею мужчины.
Не удержалась и под мое шипение еще и прикусить успела! А затем медленно провела носом до уха, и обратно, потираясь, как мартовская кошка!
— Сучность такая, ты что творишь⁈
— Как ты меня назвала? — опешила сожительница.
— Как слышала, так и назвала! Ты мне что обещала? Поесть и свалить! А сама чем занимаешься?
— Наслаждаюсь возможностью потискать моего сладкого пирожочка.
— Уходим!
— Еще минутку. Сейчас попробую это соблазнительное ушко на вкус.
И эсса даже наклонилась, чтобы сделать озвученное. Но не успела.
Рывок, и мы оказались прижаты к твердому матрацу не менее твердым телом. Причем, твердым даже в таких местах, от которых я покраснела. А вот сущность буквально завизжала от восторга.
— Добрый вечер, прекрасная незнакомка, — хрипло протянул магистр Дан, и щелчком пальцев зажег небольшой светильник в изголовье.
— Ну, приветик! — кокетливо выдала эсса и поерзала под мужчиной, устраиваясь поудобнее.
А-а-а, да твою ж медь!
35
— Приятно, наконец-то, увидеть лицо моей дорогой спасительницы, — обаятельно улыбнулся мужчина, и скользнул внимательным взглядом от моего лица к груди.
Тяжелым, почти ощутимым взглядом со смесью самых разных эмоций. Так алчно мужчины на меня еще не смотрели. Не обжигали. Не заставляли краснеть. Не вызывали желание облизнуть резко пересохшие губы. Тем более не позволяли себе так откровенно смотреть туда, где в вырезе тонкой рубашки виднелся край белья. Я-то думала эсса расстегнула пуговки из-за жары, но теперь… Теперь в голову закрадывались большие сомнения.
— Мое лицо выше, — кокетливо произнесла сущность и сделала глубокий вдох, из-за чего грудь демонстративно качнулась перед мужским носом, а край белья стал еще больше и отчетливее.
Новенькое. Кружевное. Мы купили его сегодня днем, якобы случайно заглянув в бельевую лавку. Случайно, как же! И надели совершенно случайно, потому что все остальное «еще не высохло». Какая же я дура! Доверилась этой гадости!
— Эсса, чтоб тебя мертвяки покусали!
Меня проигнорировали. Самым наглым и беспардонным образом, уделив все внимание «сладкому пирожочку». А он, в свою очередь, продолжал меня рассматривать. И наглая улыбка на породистом лице с каждым мгновением становилась все шире. Все радостнее. Выражение мужского лица вызывало странные ощущения. Смущение смешивалось с любопытством. Холодный озноб с жаром, что зарождала в местах соприкосновения наших тел. Это пугало и волновало одновременно, заставляя сердце заполошно колотиться в груди.
— Нравится? — спросила эсса, и снова бесстыдно изогнулась.
— Даже не знаю, что ответить на этот вопрос. Когда получаешь от жизни такой подарок, сложно мыслить трезво.
— Такой — это какой? — Это мой голос звучит так хрипло? А по какой причине, я извиняюсь? Тут не хрипеть надо, а орать от ужаса и убегать!
— Соблазнительный настолько, что сложно отвести взгляд. Желанный с самой первой встречи. Я бы даже сказал — идеальный. И с очень полезной способностью.
— Магистр Дан, вы говорите возмутительные вещи.
