– Некоторые проверки лучше проводить с разрешения хозяйки, – сказал он ровно.
Райнар перевёл на него взгляд.
– Хозяйки?
Пауза.
– При всём уважении, лорд, но дом выбрал хозяином не вас.
И это была чистая правда.
Я помню, как Кузя говорил, что дом признал во мне хозяйку. А кто, как ни домовой второго ранга, может это знать наверняка.
Если Райнару и не понравились слова паука, то он никак этого не показал.
А затем снова с нажимом произнёс:
– Я останусь здесь на несколько дней, хочешь ты того или нет.
– В гостевой, – автоматически дополнила я.
– Разумеется.
Что ж, если не можешь победить беспредел, то возглавь его.
На том мы все дружно и разошлись. Змеюка-Серисса поползла за Райнаром в одну из гостевых, Сальма отправилась хозяйничать на кухню под руководством вечно голодного Кузи, а я осталась в коридоре в обществе Тарзи.
– И что ты обо всём этом думаешь? – немного нервно спросила я, когда гул голосов стих.
Паук наклонился ближе, понизив голос, хотя нас и так никто не слышал.
– Дом реагирует на тебя не как на временную хозяйку. Он перестраивается. Это долгий процесс, но… – он сделал паузу, подбирая слова, – ты ускоряешь его. И делаешь это неосознанно. Мне кажется, в этом замешана твоя природа попаданки.
Мне почему-то совсем не понравилось, как именно донёс до меня свою мысль Тарзи.
– И что в этом плохого? Я, между прочим, пытаюсь здесь выжить.
– Плохо то, – продолжил Тарзи, – что подобные изменения видны тем, кто знает, куда смотреть. Генерал это заметил. Лекарь тоже.
Я поморщилась.
– Серисса не лекарь, а стервятник.
– Стервятники, – невозмутимо заметил паук, – отлично чувствуют запах крови.
Как будто в подтверждение его слов, по связи прошёл резкий укол. Я вздрогнула.
– Он… – я сглотнула. – Он что-то делает. Я чувствую.
– Да, – кивнул Тарзи. – Он проверяет связь. Пока аккуратно, но… Вопрос времени, когда Райнар поймёт, что именно здесь не так.
Просто прекрасно!
– И что будет, если он поймёт, что я… не совсем та, за кого себя выдаю?
Тарзи посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.
– Вопрос “в яблочко”, – хмыкнул паук. – И, боюсь, ответ знает лишь сам генерал.
Я выругалась про себя, но разговор мы продолжить не успели.
Дом вдруг дёрнулся.
Не образно – буквально. Пол под ногами едва заметно качнулся, стены простонали, как от резкого перепада давления.
Из кухни донёсся испуганный вскрик Сальмы и грохот упавшей посуды.
Что за…
Я сорвалась с места.
Вбежав в кухню, я застыла прямо на пороге.
По полу расползалась тонкая светящаяся трещина. Не физическая – магическая.
Контур.
Тот самый, о котором говорил Райнар. Он пульсировал неровно, срываясь, будто в аритмии.
Кузя стоял на табурете, вцепившись в косяк.
– Хозяйка! – завопил он. – Дом нервничает, я чувствую это! Такого давно не было!
– Почему?!
Домовой посмотрел на меня так, будто я должна была сама всё понять.
– Потому что тут два хозяина, – выпалил он. – И дом не знает, кого слушать!
Глава 26
– Нет тут никаких двух хозяев, – резко сказала я, хотя внутри всё сжалось. – Дом мой!
Светящаяся трещина на полу дрогнула, будто прислушиваясь. Контур вспыхнул ярче, потом чуть пригас.
– Вот видишь, – буркнул Кузя. – Он тебя слышит. Но… – домовой замялся, – он и его тоже слышит. Хоть и не хочет.
Я почувствовала это почти сразу.
Холод и давление. Такое, каким Райнар привык брать под контроль всё вокруг.
Связь натянулась.
– Он рядом, – тихо сказал прибежавший следом Тарзи, вставая между мной и трещиной. – И делает то, что умеет лучше всего.
– Командует, – фыркнула я.
– Стабилизирует, – поправил паук.
Будто в подтверждение его слов, дом перестал стонать. Пол выровнялся, свет в трещине стал ровнее. Но вместе с этим пришло другое ощущение – словно пространство вокруг сжалось, подчинилось чужой воле.
Мне стало не по себе.
– Так, – я глубоко вдохнула. – Никто ничего не делает без моего разрешения. Особенно дракон.
– С этим могут возникнуть сложности, – дипломатично заметил Кузя.
– Знаю, – сквозь зубы ответила я. – Но это мои сложности.
Дверь в кухню распахнулась без стука.
Райнар вошёл спокойно, будто не он только что давил на дом через связь. Его взгляд мгновенно скользнул по полу, задержался на контуре, а затем поднялся ко мне.
– Уже лучше, – констатировал он. – Но этого недостаточно.
– Я тебя не звала, – холодно заметила я.
– Дом позвал, – так же спокойно ответил он. – А я откликнулся.
Вот в этот момент мне захотелось взять сковородку и проверить, насколько хорошо у генерал сможет отразить мой удар.
– Ты давишь на контур, – сказала я. – Он не родовой. Ты сам это признал.
– Именно поэтому, – кивнул Райнар. – Он нестабилен. И реагирует на наш конфликт.
– Какая трогательная забота, – не удержалась я. – Особенно от мужчины, который отправил меня сюда, не проверив ничего заранее.
На мгновение между нами повисла плотная, тяжёлая тишина.
Внутри мне хотелось, чтобы Райнар возразил. Сказал, что проверял дом.
Но он молчал.
– Ты вплетаешься в структуру поместья глубже, чем положено по статусу, – наконец отозвался он, меняя тему.
– А может, – я скрестила руки на груди, – проблема не во мне, а в том, что ты привык быть единственным, кого слушают?
– Возможно, – ответил Райнар. – Поэтому я и останусь здесь.
Вот тут мне стало по-настоящему тревожно.
– Ты уже это говорил.
– Я уточню, – добавил он. – Я останусь до тех пор, пока не пойму, что именно с тобой происходит, Элиара.
Связь отозвалась странным, тягучим теплом. Не угрозой или болью, а… интересом?
Я сжала кулаки.
– А если мне это не нравится?
– Тогда, – его губы едва заметно изогнулись, – тебе придётся убедить меня, что всё в порядке.
Он развернулся и вышел, намекая, что разговор был окончен.
Но я-то знала, что это было только начало!
Когда дверь за Райнаром закрылась, дом снова тихо вздохнул. Контур дрогнул, но не разорвался.
– Ошибаешься, дитя, – подала голос Сальма, притаившаяся у печи.
Ох, я ведь совсем и забыла, что она наставница Элиары была здесь! Хорошо, что много лишнего не наговорила…
– В чём? – обернувшись к ней, поинтересовалась я.
– Лорд Дар’Аргос проверил ментально каждый закуток дома, прежде чем отправить тебя сюда, – сказала она тихо.
Я нахмурилась, не понимая.
– Почему же он промолчал? – спросила я самое логичное, что пришло мне в голову.
Сальма вздохнула, покачала головой, и, вытирая мокрые руки о фартук, вышла из кухни.
– Хозяйка… – осторожно начал Кузя. – Мне это всё не нравится.
– Мне тоже, – призналась я.
Что тут, чёрт возьми, происходит?! Везде какие-то тайны, секреты, недомолвки…
– Он начал проверку, – сказал Кузя, словно прислушиваясь. – И теперь будет наблюдать. За домом. За связью. И за тобой.
– Ладно, – сказала я наконец. – Значит, действуем на опережение.
Домовой тут же оживился.
– Вот это разговор! А то я уж думал, мы сейчас все по углам разбежимся и будем делать вид, что всё само рассосётся.
– Не рассосётся, – мрачно констатировала я. – Это Райнар. У него вообще ничего само не рассасывается.
Я бросила взгляд на контур. Он больше не пульсировал, но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Дом будто затаился. Прислушивался.
– Ну что, есть у кого идеи?
Глава 27
Идея к нам пришла далеко не сразу.
– Можно сбежать, – осторожно предложил Кузя. – В лес. Я знаю одно место, там раньше…
– Нет, – отрезала я. – Если я сейчас сбегу, он это воспримет как признание вины. И я уж молчу про то, что вокруг снег по колено.
– У меня есть одна, – подал голос Тарзи. – Но тебе она не понравится.
