Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Княжич смотрел будто сквозь меня, да и мысленно был явно не здесь. А я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть очередное его откровение. Жадно вглядывалась в бледное лицо блондина, освещённое серебристыми «светлячками», и, затаив дыхание, ждала продолжения.

Пауза затягивалась, и я всё‑таки не выдержала:

– Не томи уже, Дар! Что тогда случилось?

– Ну… – Взгляд парня сфокусировался на мне, а по губам его скользнула хитрая улыбка – плохой знак. – Рыбок мы так и не поймали, зато нашли кое‑что другое. Вернее, я нашёл.

– Р‑р‑р! – высказалась я, сверля его недовольным взглядом.

Подвесил очередную интригу – и доволен!

Гадский гад!

– Ты такая милая, когда злишься, – рассмеялся паршивец.

– Поэтому ты меня постоянно злишь?

– Не поэтому, – неожиданно серьёзно произнёс он. – И не злю, а, скорее, поддразниваю. Это разное, Ника.

– Один хрен – бесишь! – фыркнула я. – Расскажешь, что произошло с тобой, Тамирис и рыбками или нет? – вздёрнув подбородок, уточнила с вызовом.

Я была уверена, что больше не вытяну из этого мстительного мальчишки ни слова о том случае, но он внезапно заявил:

– Это ещё одна моя тайна. Её знают лишь самые близкие для меня люди. – Даррэн медленно возвращался, не сводя с меня взгляда, и при этом легко обходил висящих в воздухе волособрюхов. – Я не могу доверить её посторонней.

– Ладно! Убедил! – воскликнула я, нарочито громко вздохнув. – Я согласна стать твоей…

Оставшееся расстояние княжич преодолел так быстро, что я опять не успела опомниться. Поднял меня за талию так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и с каким‑то странным огнём во взгляде спросил:

– Невестой?

– Сестрой твоей я стану! – фыркнула насмешливо. – Названной. С братом твоим у нас именно такие отношения, а Тамирис – одна из моих близких подруг. Буду и тебя считать братиком, – мурлыкнула я, наслаждаясь маленькой местью.

А то ишь чего удумал! Дразнит меня, как котёнка, используя информацию, которую я так хочу заполучить, точно «бантик» на верёвочке.

– Заноза. – Улыбка Даррэна была даже страннее его взгляда.

И страшнее, угу!

Я ведь только что не перегнула палку? А то в выведении этой «ледяной глыбы» из себя мне равных нет. Сейчас как психанёт – и буду я остаток дня зависать в компании лесной нечисти, как и предупреждал княжич.

А он найдёт спрятанный в подземельях трофей и отберёт у нас победу.

Нет уж!

– Спокойствие, мой герой, – продолжила мурлыкать я, положив руки на плечи чешуйчатого психа. – Я просто пошутила, – сказала со всей искренностью, ибо сестрой ему становиться точно не собиралась: ни названной, ни какой‑либо ещё. – А если серьёзно… Я умею хранить чужие тайны. И точно не буду использовать эту информацию против тебя. Ты можешь мне довериться, Дар! Чтобы окончательно тебя успокоить, я дам магическую клятву о неразглашении, как только мои силы восстановятся. Согласен?

Он молчал, щуря серые глаза, похожие сейчас на предгрозовое осеннее небо. Сжимал ладонями мою талию, притягивая меня всё ближе. Медленно, но неотвратимо. Ещё чуть‑чуть – и я снова окажусь в его объятиях, только теперь перед моим лицом будет не мужская грудь, а…

Уставившись на губы княжича, я нервно сглотнула.

– Возможность брака тоже обсудим! – выпалила торопливо. – После турнира.

Он ведь этого хочет, да? Пусть думает, что добился желаемого. Ну а я в процессе обсуждения всегда смогу снова отказаться от свадьбы. Только доводы поубедительней придумаю.

Пять минут спустя…  

Всё повторялось. Я опять была в объятиях Даррэна, а он снова мне что‑то нашёптывал, прижимая к себе и чуть поглаживая одной рукой по спине.

Правда, на этот раз княжич использовал левитацию, и теперь мне самой приходилось крепко обнимать его за шею, чтобы не сверзиться с высоты, потому что мои магические способности ещё не до конца восстановились.

Если нас, парящих среди застывшей в раскорячку нечисти, увидят зрители турнира, даже не знаю, что они подумают. Вернее, знаю! И это беспокоит.

В прошлый раз хоть оправдание было – Даррэн защитил меня от атаки волосянок, а потом просто успокаивал, как любой нормальный парень поступил бы с напуганной девушкой.

Но сейчас‑то что⁈ Я всего лишь попросила рассказать мне историю из его детства, а он устроил из этого аттракцион с полётами!

И мне бы порадоваться, потому что мы торчим в этой пещере уже кучу времени, никуда не продвигаясь, а значит, мой план по отвлечению княжича от поиска магического трофея весьма успешен. Но проблема в том, что я не железная! Когда он ТАК меня к себе прижимает, окутывая своей силой, завораживая бархатным шёпотом, опьяняя свойственным лишь ему ароматом, я… Я тоже, блин, отвлекаюсь!

Причём конкретно так. Аж в глазах темнеет, а в голове появляется густой розовый туман, в котором намертво увязают все умные мысли. Совсем как волособрюхи в стазисе. И нить разговора тоже где‑то там теряется!

Что дракон только что сказал? Вместо жемчужных рыбок они с Тамирис встретили призрачного монстра, чем‑то похожего на каракатицу, с которой мы столкнулись в Гиблых землях, когда летели в драконье княжество?

Очешуеть!

Они же мелкими тогда были оба! И к некромантии никакого отношения не имели. Надеюсь, хвосты успели унести? Хотя, конечно, успели! Иначе бы мы сейчас с княжичем не разговаривали.

– Рада, что ты остался цел, – вырвалось у меня.

И в тот же миг я почувствовала улыбку Даррэна. Не увидела, а именно почувствовала, а потом ощутила и прикосновение его упругих губ к краю моего раскрасневшегося ушка.

Наглое такое прикосновение, настойчивое… провокационное!

– Йорр‑ГАД! – взвыла я, инстинктивно отталкивая парня.

Но он снова впился пальцами в мою талию, ещё и воздушной петлёй для надёжности меня к себе привязал.

– Как ты меня назвала⁈ – то ли возмутился, то ли восхитился княжич.

Прищуренные глаза его загадочно мерцали из‑под падающих на лицо платиновых прядей. Губы кривились в хищной улыбке.

– Как есть, так и назвала! – огрызнулась я, пряча под недовольством растерянность.

Да как он посмел тронуть моё ухо! И так все нервы своим проникновенным шёпотом вымотал. Ещё и поцеловал!

Меня! Он!!!

Зачем?

Чтобы позлить? Или это была месть за мой ловкий уход от темы замужества?

Да точно она!

– Ай! – снова вскрикнула я, потому что тирсов дракон меня… нет, не поцеловал – на сей раз он резко наклонился и слегка прикусил мою мочку. А меня будто током ударило. Тысячи невидимых искорок разлетелись по коже, принеся с собой не боль, а удовольствие. В глазах не просто потемнело, там ещё и звёздочки заплясали. Стой я на земле, колени бы стопудово подкосились. – Какого лешего ты творишь?

– Наказываю тебя за «гада».

– На правду не обижаются! – парировала я, опять залипая на его губы, растянувшиеся в улыбке: всё ещё хищной, но и немного шкодной тоже.

А ещё эта улыбка ему безумно шла, превращая отмороженного истукана в красивого живого парня.

– Я и не обижался.

Не отдавая себе отчёта, я потянулась к его лицу рукой, чтобы убрать со лба непослушные пряди, но вовремя спохватилась и, решив, что ситуацию надо срочно исправлять… обняла Даррэна ногами.

Вовсе не за тем, чтобы сделать и без того двусмысленную позу ещё пикантней. Я просто побоялась, что когда начну душить паршивца, он меня «случайно» уронит в качестве очередного наказания.

– Значит, тебя из‑за этого монстра избили? – уточнила я, меняя тему. – Дед небось счёл тебя безответственным, раз ты не смог защитить сестру.

Попыталась для лучшей картинки (на случай, если нас снимают) взять его за горло, но не очень‑то получилось.

То ли ладошки у меня слишком маленькие, то ли у княжича шея бычья. Но для зрителей, если они нас сейчас видят, и так сойдёт. Сразу же понятно, что мы, как обычно, ссоримся, а вовсе не флиртуем.

– На самом деле, я сестру защитил. – Проклятую улыбку Даррэна даже моя попытка удушения не стёрла. И воспоминания о том роковом дне на него тоже больше не действовали. Княжич продолжал смотреть на меня и улыбаться, причём каждый раз по‑разному. Сейчас, к примеру, мне казалось, что ещё немного – и он облизнётся, как сытый кот, урвавший горшочек свежей сметаны. – Я велел Тамирис плыть домой, а сам принял удар на себя и потерял сознание. Там бы и сдох, не окажись моя маленькая сестрёнка смелой и… верной. – Даррэн запнулся, но лишь на мгновение. Потом его губы снова растянулись, а глаза полыхнули серебром. – А ты верная, Ника? – перевёл стрелки он.