— Отлично, белки в миску и туда же пудру, — сказала я девушке, замерив нужное количество сахара бокалом. — Теперь бери венчик и взбивай до твёрдых пиков.
Девушка в недоумении на меня посмотрела и спросила: «До твёрдых пиков?»
— Взбивай, я тебе скажу, когда будет готово.
— А ещё нужна духовка, — я осмотрела кухню. Был огромный очаг, на вертеле которого жарился поросёнок, а рядом дровяная плита-печь, выложенная из обожжённого кирпича. — А где вы хлеб выпекаете? — спросила я, так и не найдя взглядом что-то похожее на духовку.
— Мы его сами не печём, у булочника закупаемся, — ответила мне мадам Бено. — Но, возможно, вот это подойдёт, — она открыла нижнюю заслонку у плиты. — Туда мы ставим кастрюли с готовой пищей, и она в течение дня всегда остаётся горячей.
- Ну, в общем-то, подойдёт, безе ещё называют забытым печеньем, оно должно готовиться в остывающей плите часов пять-шесть. - Тогда нам ещё понадобится сковорода, в неё мы выложим пирожное, поставим в печь, и до утра о нём можно будет забыть.
- Так просто? - Мадам в сомнении посмотрела на меня.
-Всё гениальное всегда просто, и поверьте, мадам, оно будет безумно восхитительно на вкус.
В детстве моя бабушка учила меня готовить, и каждое блюдо сопровождалось не только рецептом, но и историей его происхождения, так что в этом времени его ещё точно не изобрели, и меня можно смело назвать человеком, несущим с собой прогрессорство. Моё настроение взметнулось до небес, выпечка разнообразных сладостей было моим хобби, и все рецепты моих любимых пирожных и тортиков я знала наизусть. Если что, можно будет и кондитерскую открыть. В общем, со своими знаниями я тут точно не пропаду.
- Пока достаточно, - сказала я девушке, взбивающей белки. Все с любопытством окружили меня и ждали продолжения. Я немного встряхнула миску, проверяя массу, и аккуратно перевернула ёмкость вверх дном. Послышалось дружное «ах». Взбитый белок остался на месте.
- Ну вот, тесто готово, теперь его можно выкладывать и отправлять на сушку.- Ложкой аккуратно разместила будущие безе по дну большой сковороды, стараясь сделать их аккуратными и одинаковыми, в идеале, конечно, нужен кондитерский мешок или, на худой конец, кулёк из бумаги, но за неимением таковых и так даже очень неплохо получилось.
- Теперь ставим сюда, я засунула руку в углубление под плитой и сразу её отдёрнула, в нём было достаточно жарко, на вскидку градусов семьдесят точно. - Очень хорошо, - сказала я и, поставив внутрь сковородку, закрыла заслонку. - Теперь ждём шесть часов, и наивкуснейшее лакомство готово.
Я замерла напротив хозяйки трактира, довольно улыбаясь.
— Кто бы мог подумать, такая молоденькая, смышлёная, храбрая девочка, а уже вдова. — Мадам подошла ко мне и ласково прикоснулась к моей щеке. — Я вот тоже рано овдовела, бог детей не дал, второй раз замуж решила не выходить, а вот на вас, милая, смотрю и теперь жалею об этом. От такой доченьки я бы точно не отказалась. Ну ничего, ничего, батюшка ваш подыщет партию достойную вас, а если что, так и я подсоблю.
— Ну уж нет, спасибо, замуж в ближайшее время я точно не собираюсь. — Фыркнула я и сразу же осеклась. Все, кто был в кухне, замерли и изумлённо уставились на меня.
— Слишком тяжки воспоминания. — Быстро поправила я себя, низко опустила голову и притворно всхлипнула. По кухне пронеслись сочувственные охи. Вот я дурында, надо следить за языком, в этом времени любая девушка стремится выйти замуж и получить опору и защиту в виде мужа... Ну или, по крайней мере, покровителя.
Если ты одна, то у тебя нет ни прав, ни денег, да и шансов просто выжить становится значительно меньше.
Внезапно на верхнем этаже раздались крики, послышался звон разбивающейся посуды и грохот
падающей мебели.
— Что там за шум? Жаклин, сбегай разузнай, — приказала хозяйка трактира девушке.
Не успела помощница поварихи сделать и шагу, как по ступеням сбежала, истерично вопя, подавальщица.
— Мадам, дворяне устроили драку. Нашего вышибалу шпагой закололи, и ещё кого-то, там такое творится, они требуют вас. — Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Да чтоб тебя, так я и думала, жди с ними беды. Арджун, нужно срочно позвать гвардейцев. Сможешь?
Лекарь с готовностью кивнул.
— Иди через чёрный ход, выйдешь на хозяйственный двор, возьмёшь там лошадь. Гвардейцы стоят через два квартала отсюда.
Арджун бросился к лестнице, ведущей в тёмный коридор, из которого мы пришли ранее.
Крики и вопли становились всё громче, я принюхалась — запахло гарью.
— Пожар! — кто-то завопил наверху. Девушки завизжали и в суматохе кинулись к лестнице, по которой совсем недавно убежал лекарь.
Я в растерянности стояла и смотрела на побледневшую мадам Бено, которая рухнула на стул и схватилась за грудь в области сердца, губы на её белом лице посинели.
— Чувствую, милая, что мне отведать твоих безешек в ближайшее время так и не удастся. Что встала, беги за девушками, а то заплутаешь.
— А как же вы? Я вас не оставлю. — Я подбежала к ней и схватила её за руку. — Обопритесь на меня, мадам, я вам помогу.
— На всё воля божья, деточка, беги, я немного посижу, отпустит, и я сразу же приду вслед за вами. — Она ободряюще похлопала своей ладонью мне по руке.
Всё сильнее пахло дымом, на верхнем этаже послышался треск. Помочь такой тучной женщине подняться по лестнице у меня точно не хватит сил.
— Я за мужчинами, мы вытащим вас, — я вскочила и, не теряя времени, помчалась к лестнице.
— Подожди, — раздался позади меня слабый голос мадам Бено. Я обернулась, женщина встала и медленно пошла ко мне.
— Возьми, возможно, тебе пригодится, — она сняла с шеи серебряный кулон. — Это печать гильдии трактирщиков, в которой я состою, при предъявлении этого все права, закреплённые за мной, перейдут к тебе, и вот ещё, — она покопалась в юбке и достала бархатный увесистый мешочек. — Спрячь в корсет это золото, а теперь беги, — она осела на ступеньки, пот струился по её лицу, дыхание стало тяжёлое и прерывистое.
— Мадам, — я присела возле неё.
— Беги, говорю, быстро! — зло выкрикнула она и с силой оттолкнула меня.
Огонь уже распространился по коридору, из-за плотного дыма ничего не было видно. Я приподняла подол платья, защитив им лицо, и медленно пошла на голоса, которые, судя по всему, доносились с улицы.
Коридор казался бесконечным, глаза слезились, дышать становилось всё труднее.
— Катрин, Катрин! — услышала я голос лекаря, который, отчаянно вопя, звал меня по имени.
- Я здесь! - громко выкрикнула я, собрав последние силы, и закашлялась. Голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок. Собравшись с духом, я рванулась вперёд. Чьи-то руки подхватили меня в последний момент, прежде чем я провалилась в безмолвную темноту.
