Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

— Поэтому я и не люблю прорицателей!.. — Прорычал Нериад после небольшой паузы.

А затем он вышел из шатра, с силой захлопнув полог, лишь бы не видеть больше ни Изиды, ни этого проклятого имперца, над спасением которого он трудился много дней.

Изида же достала из сосуда влажную тряпку, принявшись и дальше протирать полосы крови, сочившейся из носа и ушей Даррика Саэля.

Полнолуние миновало, но это была лишь отсрочка.

Глава 8

«Пытаться уйти раньше срока бессмысленно. Но и проигнорировать всё увиденное я не могу. Вариантов остаётся не так уж и много» — то были первые мысли, промелькнувшие в голове в тот момент, когда я открыл глаза.

Утро после полнолуния встретило меня ужасной мигренью, тяжестью во всём теле и почти физически ощущающейся насмешкой, исходящей от окружающих лежанку черепов. Морозный ветер задувал свежий воздух в шатёр через настежь распахнутый полог, у которого, тихо переговариваясь, стояли Шор и Торк, извечный караульный и мой надсмотрщик, смурое и каменное лицо которого я успел за эти дни изучить во всех подробностях.

— О! Даррик очнулся! — Прямолинейно воскликнул Шор, ничуть не изменивший своим привычкам. — Погоди немного, не вставай. Сейчас весь спёртый воздух уйдёт, да новый прогреется…

Я покосился на жаровню, в которую явно недавно добавили древесины: она ещё не прогорела до состояния углей, и огоньки пламени вздымались на добрых полметра, кренясь в сторону входа.

— Сколько времени прошло?

— Одна ночь, имперец. — Отозвался Торк. — Великий шаман сказал, что тебе сильно повезло.

Руки сами сжались в кулак, а перед глазами встал отпечатанный в памяти образ пространств вдоль северных границ Империи. Я помнил, где находятся «сердца» роя и их скопления на нашей земле. И не забыл бы это ни при каких обстоятельствах.

Но информация во время войны — это товар с истекающим сроком годности. И если я хочу как-то передать сведения своим, то для этого придётся хорошенько так извернуться.

Для начала — заслужить доверие и свободу передвижения по лагерю. Затем — найти способ передать весьма объёмное сообщение. Шансов мало, но попытаться я должен.

«Но строить планы, исходя из наиболее благоприятного стечения обстоятельств — глупость. Так что в приоритете должна быть подготовка к тому, чтобы сразу после полнолуния как можно скорее самому добраться до границы».

И думать, как всё провернуть так, чтобы не попасть к своим раньше положенного, потому что аспект Смерти к моменту моего освобождения не выветрится. А то и укрепится в теле, если Нериад будет активно прибегать к помощи Её духов в вопросе моего исцеления…

Тут гадать бесполезно — придётся действовать по факту.

— Я бы хотел поговорить с Изидой. Если это возможно.

Караульный смерил меня пристальным взглядом, чуть прищурившись.

Его рука сжала рукоять боевого топора, покоящегося на поясе в грубом креплении из кожаных ремней, но агрессии в этом жесте не было. Лично я видел в этом обычную привычку, указывающую на то, что мужчина крепко задумался над чем-то.

— Я передам твою просьбу, имперец. Но до вечера старая Изида занята. Много раненых. — На последней фразе он осёкся, словно изначально не хотел об этом упоминать.

А я увидел в этом резонный шанс узнать хоть что-то о происходящем вокруг. Это сильно поможет мне уже в ближайшем будущем, пусть сейчас и придётся поднапрячься:

— Я могу помочь с заготовкой лекарств или с чем-то ещё. — Я упёрся руками в лежанку и поднялся, чувствуя, как спина тут же отвечает тупой ноющей болью, а в глазах темнеет. Тело вопило о покое, но моя воля оказалась сильнее. — Вы вытащили меня с того света, и я хочу помочь племени всем, чем смогу. Покуда это в моих силах…

Караульный прищурился, приоткрыв рот, но не находя подходящих слов. Зато слова нашлись у Шора, приблизившегося и попытавшегося толкнуть меня в сторону лежанки.

— Ты должен лечиться ещё много дней!

— Но через тридцать суток мне уже предстоит уйти. — Я возразил, улыбнувшись. Это был весомый аргумент в моих глазах, и я считал, что варвары его примут. Особенно если в довесок «приложить» нечто, имеющее вес для каждого из них. — Я уверен в своих силах. И считаю своим долгом помочь племени хотя бы в этом. Клянусь, я не доставлю проблем…

Шор обернулся к Торку, ища в глазах воина поддержки. Вот только мужчина при одном лишь упоминании «долга» уже начал склоняться к тому, чтобы выступить на моей стороне.

— Тяжёлой мужской работы тебе не поручишь, имперец. — Наконец выдавил из себя он. — Возьмёшься ли ты за женскую?

Я медленно кивнул:

— Я не считаю «женскую» работу зазорной, воин. И буду делать то, что потребуется.

— Торк, так нельзя! Он две декады назад даже встать не мог!.. — Шор, впрочем, не торопился менять свою точку зрения. Во многом потому, что своего мнения у него не было, а тут он выступал «эхом» мнений Изиды и Нериада, что порой приводило к забавным казусам. — Старик Нериад будет зол, и бабушка тоже!..

— Они не будут спорить с тем, что племени любая пара рук лишней не будет. — Спокойно парировал Торк. В его голосе прозвучала застаревшая усталость. — Раненых много, дел — тоже. Если имперец уверен, что не надорвётся, то пусть работает. А там Изида рассудит, ибо узнает о том много раньше, чем с ним что-то случится.

Это был не приказ, но и не предложение. Это был вердикт старшего, против которого младший, Шор, просто не мог выступить открыто.

— Ладно… — Нехотя выдавил из себя мальчишка. — Но только на кухне! Или с травами, он тому уже обучен! И я за ним присмотрю!

— Присматривай. — Кивнул Торк перед тем, как в два шага приблизиться ко мне, опустив мощную, не в меру широкую ладонь на моё плечо. — Имперец. Я вижу, как ты двигаешься, и потому скажу одну вещь. За кровь мы берём вдвойне, и никакое пророчество старухи не остановит моих братьев и сестёр, если ты вдруг задумал дурное. Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Полностью. — Я кивнул, не отводя от воина взгляда. — Я клянусь честью в том, что не обращу ни твоё доверие, ни доверие племени против вас.

— Слово. — Варвар оскалился, убирая руку и отступая. — Шор, сообщи о нашей задумке старой Изиде и великому шаману. А я сопровожу имперца к… кухаркам.

Шор мигом подобрался, увидев в этом возможность отстоять «своё» мнение. И выбежал из шатра он тоже прежде, чем Торк успел что-то добавить.

Благо, я уже и сам знал, где и что находится, включая мою потрёпанную, но выстиранную варварами и могущую ещё послужить одежду. Не доспехи: те, как и меч с талисманами, предусмотрительно убрали куда-то подальше от меня, в отличие от тряпок.

Я быстро и под присмотром Торка оделся, поверх накинув то, что в этом племени называли плащом — тяжёлое нечто, сшитое из цельных шкур и позволяющее удержать тепло, даже оказавшись посреди пустоши в чём мать родила.

В этом элементе одежды не было ни изящества, ни красоты, чего нельзя было сказать о функциональности.

— Запахни полы понадёжнее. Ветра нынче бушуют… — Торк вышел наружу первым, и я шагнул наружу только после того, как последовал его совету.

В ту же секунду в бок ударил шквальный ветер, а вереница серебрящихся снежинок впилась в лицо, будто бы пытаясь стесать кожу. Сильно помогала месячная щетина, пытающаяся оформиться в бороду и усы: губы пока не мёрзли, чего нельзя было сказать про нос.

Но поселение варваров оказалось достаточно компактным, чтобы мы, продираясь по заметаемым снегом тропкам, добрались до нужного шатра уже спустя несколько минут.

— Леохена! Я привёл к тебе свободные руки! — То, что тут трудятся не кухарки, мне стало понятно сразу же.

Шатёр распирало от сложного, но узнаваемого букета запахов: металлический привкус свежей крови, кислинка гноя, щиплющий ноздри аромат горелой плоти, стоны раненых за многочисленными пологами, переговоры врачевателей… дух войны, который было так сложно забыть, нагнал меня и здесь.

«Вот, значит, как ты решил меня проверить. И благоразумно не оставил „имперца“ без присмотра среди одних лишь женщин да стариков» — промелькнула мысль перед тем, как по ушам резанул злой окрик.