Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

— Имперец? Ты приволок имперца⁈ — От подпорки шатра отлип один из охраняющих помещение воинов, правой рукой вцепившись в рукоять заткнутого за пояс кинжала. — Торк, что б тебя предки выпороли! Ему тут не место!

— Его место там, где скажет Изида, Арак. А пока старухи здесь нет — там, где скажу я. — Торк вышел вперёд, оттеснив от меня своего товарища, и водрузив ладонь на его плечо. — Воин вызвался работать, чтобы не задарма есть наш хлеб. Хочешь отказать ему в этом?

— Он сглазит! Наведёт порчу! — Прорычал Арак, скрепя зубы. Но было заметно, что его пыл уже угасал перед непоколебимой уверенностью Торка.

— Низко же ты ставишь наших шаманов, Арак! — Откинув полог, в общий «коридор» вышла невысокая, но крепко сбитая девушка с закатанными по локоть, испачканными в крови и требухе руками. Она окинула меня взглядом, остановившись на лице.

Задумалась на несколько секунд, после чего решительно кивнула:

— За мной. Надеюсь, ты не боишься крови, Дар’рик. — Я приподнял бровь, но не стал спрашивать, откуда она знает моё имя.

Вместо этого я тоже закатал рукава, двинувшись следом за той, кому не стал перечить даже готовый ещё долго бодаться с Торком Арак.

— Крови я не боюсь. Знаю, как оказывать первую помощь, и…

— Это не понадобится. Пока не понадобится. — Отрезала девушка, откинув один из пологов и пропустив меня внутрь. — Будешь собирать грязные повязки, относить их на кипячение. Помогать остальным, с чем попросят…

Мой мозг воспринимал инструкции, а голова кивала в такт словам девушки… но мыслями я был среди лежанок, тянущихся из края в край. На застеленных шкурами жердях лежали тела. Мужчины, женщины, подростки и даже дети. С отсутствующими конечностями, почерневшими ранами, они бредили, стонали и, в отдельных случаях, тихо плакали, уткнувшись лицами в скошенные стены шатра.

Воздух тут был густым и тёплым от дыхания стольких людей, настолько, что атмосфера собственного шатра теперь казалась мне более, чем сносной.

— Дай руку. — Я вытянул правую, и мне на предплечье повязали цветастую тряпицу некогда синих, а теперь грязных, почти коричневых оттенков. Такая же была и у девушки, разве что стягивала её не простая бечёвка, а выбеленная. — Так все будут знать, что ты тут трудишься, а не просто шатаешься, Дар’рик. И продержись хотя бы несколько часов, чтобы остальные не отвергли тебя после. Понял?

— Понял. — Я перевёл на неё взгляд. — Ты откуда-то знаешь моё имя, но я не знаю твоего. И как я понял, ты тут за старшую?..

Предположение я высказал несмотря на то, что главенство довольно молодой женщины в местном социуме казалось мне чем-то крайне сомнительным. Потому что практически все общества, включая Империю, во многом опирались на возраст человека, а не на его фактические знания или опыт.

С этой вредной привычкой боролись, но вне крупных городов сие было действом практически бесполезным.

А девушка тем временем усмехнулась, качнув длинными, изначально прямыми волосами, ныне собранными в десяток тугих кос:

— Леохена, имперец. И нет, главная тут моя бабка. Но на мне распределение коек и новых рабочих рук. — Она с силой хлопнула меня по спине, заставив меня чуть поморщиться. — Ха. А ты крепкий, с такой-то раной.

Я прищурился, усмехнувшись сквозь боль:

— Как-то слишком много ты обо мне знаешь, Леохена. Но прежде я тебя не видел. — Разве что на правах лекаря она приходила в шатёр, пока я был без сознания. Но тогда почему её не приводили после?

Да и Нериад не раз говорил, что моим лечением занимался он и только он, а Изида «мешалась, занимаясь непонятно чем». И вплести в схему четвёртое действующее лицо, помимо Шора в роли «принеси-подай», у меня не получалось.

— Типичный мужлан. — Леохена грустно усмехнулась, отвернувшись. — Даже не поинтересовался, с кем придётся возлечь. Идём, покажу, где мы стираем и кипятим тряпки…

Я застыл, потому что меня как обухом по голове приложили. Внутри резко вскинулось всё: и гнев, и отвращение, и холодный ужас от того, что абстрактная «кандидатка» в один миг обрела голос и лицо.

А ещё оказалась в двух шагах, и явно не собиралась никуда исчезать из огромного шатра, в котором мне предстояло провести ближайшие часы.

— Иду… — Я двинулся за ней, едва совладав с эмоциями.

Я шёл за Леохеной, на автомате пропуская мимо других лекарей и их помощников. Голова была занята целой охапкой всколыхнувшихся мыслей, которые пришлось чуть ли не силой задвигать подальше, «на потом». Очередь на осмысление только росла, а привыкший не просто решать все вопросы сразу, но и многое планировать наперёд разум содрогался в ужасе от масштабов нарастающих поверх неотложных дел завалов, но делать было нечего.

Реальность в принципе оказалась куда менее прогнозируемой и понятной, чем я думал в обители. И теперь мне приходилось расхлёбывать последствия своей слабости — как слабости тела с магией, так и слабости духа, из которого наставники не сумели выковать настоящего капеллана.

Тем временем меня привели к одному из входов в шатёр, туда, где полог был распахнут, а морозный воздух старательно выталкивал наружу смрад варёной крови, мяса и гноя.

Вдоль стен шатра над огнём были подвешены котлы, вокруг которых трудились, сопя от натуги, подростки. Они палками перемешивали тряпьё в котлах, вынимали его, бросали в корыта, отжимая и проверяя чистоту. Тут же его полоскали и выносили наружу, туда, где вдоль тропинки тянулось широкое кострище, пульсирующее тлеющими углями и укрытое жердями, на которых сушили выстиранную ткань.

Несмотря на сквозняк, пар достигал концентрации, от которой щипало а глаза, а запах щёлока вблизи напрочь перебивал всё остальное.

А Леохена тем временем проследила за моим взглядом, кивнув удовлетворённо:

— Бери корзину, не медли. Чистой ткани всегда не хватает. — Хотелось сказать, что «чистой» эти тряпки назвать сложно даже после обработки, но я промолчал. Варвары явно не от хорошей жизни занимались всем этим, вновь и вновь используя то, что давно стоило выбросить. — И не лезь к раненым без спроса. Не разговаривай с ними. Многие тут в бреду, многие не знают о тебе, многие — не из нашего племени.

— Не из вашего? — Автоматически переспросил я, поднимая в голове обрывки разговоров Изиды и Нериада.

Они не единожды упоминали о том, что местный вождь собирает под свою руку выживших. И я знал, что сама Изида и Шор — из числа тех, кому повезло добраться до сюда.

Но вот масштабы от меня ускользали, и только тут, вспоминая «математику войны» и видя количество серьёзно раненых людей, порой не ходячих и с запущенными ранами, я понимал, сколько на самом деле варваров «влилось» в это племя.

И сколько погибло и погибнет, не добравшись досюда.

— Ты сюда болтать пришёл или работать, Дар’рик? — Последовал закономерный вопрос от девушки, уже двинувшейся куда-то вглубь шатра.

— Прости. Задумался. — Я поднял с пола приличных размеров корзину, ещё раз окинул взглядом перешёптывающихся и искоса на меня поглядывающих подростков… и, выдохнув, постарался очистить голову, двинувшись в другой конец этого пристанища умирающих.

За каждым из пологов я видел людей, борющихся за свои и за чужие жизни. Собирал грязные бинты и тряпки, трамбуя всё в корзину и не отвечая на лишние вопросы.

«Кто?». «Помощник».

Я мог бы сказать больше, но это значило бы остановиться, взять передышку тогда, когда мои руки ещё были нужны. Дети и подростки плохо справлялись с этой грязной и тяжёлой работой — пропитанные кровью, водой и мазями ткани были тяжёлыми, а забирать их приходилось оттуда, где порой мутило даже меня.

Та передышка после столкновения с чуждыми далась мне намного легче, ведь среди раненых были, по большей части, мужчины — охрана каравана и орденцы. Потому что тогда нам всё же удалось удержать основную массу тварей, не допустив худшего.

Здесь же раненых воинов было от силы половина от общего числа.

Скорее всего, как и в случае с Изидой и Шором, мужчины спасающихся бегством племён погибали первыми, а дальше за жизнь боролись все, кто мог держать оружие. И основной угрозой для обескровленных людей стали не чуждые, которые просто не оставили бы за собой выживших, а хищники и непогода.