Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

Переезд в покои мужа ничуть не походил на торжественное событие. Мы с Лотти действовали быстро, забирая только самое необходимое. Я чувствовала себя так, словно добровольно вхожу в клетку к тигру, и дверь за моей спиной вот-вот захлопнется, отрезая путь к отступлению.

Новая комната встретила меня ароматом дорогой кожи и сандалового дерева.

Массивная мебель из темного дуба, тяжелые портьеры цвета штормового моря, ковры, в которых утопали ноги. Никаких цветочков, никаких пасторальных пейзажей на стенах. Только оружие, карты и строгий, почти аскетичный уют воина — территория властного и опасного мужчины, который привык брать то, что хочет.

И сегодня он, кажется, хотел меня.

— Миледи, — шепотом позвала Лотти, выкладывая на кровать мою ночную сорочку. — Какую выберете? Эту, с кружевом? Или ту, шелковую, цвета слоновой кости?

Я посмотрела на разложенное белье, как на орудия пыток. Тончайший шелк, прозрачные вставки…

Любая из этих тряпочек не скрывала ровным счетом ничего, а лишь подчеркивала изгибы, превращая женщину в красиво упакованный подарок.

— Давай ту, что поплотнее, — выдохнула я, нервно теребя пояс платья. — И халат. Самый толстый, какой найдешь. Желательно стеганый, как ватник.

Лотти хихикнула, прикрыв рот ладошкой, но тут же испуганно округлила глаза.

— Но, миледи… Барон ведь… Он будет ждать…

— Вот именно, — мрачно буркнула я. — Он будет ждать жену, а не куртизанку. И вообще, у меня… мигрень. Страшная. Просто раскалывается голова.

Я врала, и Лотти это знала. Но она послушно подала мне халат из плотного бархата. Я закуталась в него, как в броню, затянув пояс так туго, что едва могла дышать. Так спокойнее. И безопаснее.

Когда служанка ушла, оставив меня одну в полумраке, тишина навалилась на плечи гранитной плитой. Я осталась наедине со своим страхом и той самой дверью. Массивной, дубовой дверью, соединяющей наши спальни. Ридгар сказал, что держит ее открытой. Но сейчас через узкую щель внизу плотно запахнутой створки сочился золотистый свет свечей.

Внезапно я расслышала его тяжелые шаги. Скрип половиц. Шорох одежды. Звон пряжки ремня. Каждый звук отдавался в моем теле вибрацией, заставляя сердце биться сильнее. Я забралась в кресло у камина, поджав ноги, и гипнотизировала эту чертову щель, как кролик удава.

Что я ему скажу?

В голове крутился вихрь оправданий, одно нелепее другого.

«Ридгар, я не могу, звезды не так сошлись».

Бред.

«Я дала обет целомудрия».

Ага, после того как сама же полезла командовать замком. Не поверит.

Оставалась только правда. Или ее подобие.

Я боюсь.

Я боюсь не его самого — хотя он пугает меня до икоты своей звериной мощью, — я боюсь того, что случается после. Изольда. Элина. Ровена. Все они были его женами. Все они делили с ним ложе. И все они мертвы.

— Ты ведь не глупая девушка, Таня, — прошептала я сама себе, сжимая холодные пальцы. — Включи логику. Секс — это триггер. Близость запускает механизм уничтожения. Пока я держу дистанцию, я — загадка, партнер, хозяйка. Как только стану просто женщиной в его постели, то мигом превращусь в следующую жертву.

Дверь скрипнула.

Я вздрогнула всем телом, вжимаясь в спинку кресла. Щель расширилась, и в проеме возникла темная фигура. Ридгар.

Он замер на пороге, опираясь рукой о косяк. Расстегнутая на груди рубашка открывала мускулистую грудь с темными волосками. Закатанные до локтей рукава подчеркивали сильные предплечья, перевитые жилами. Темные волосы ниспадали на плечи в хаотичном беспорядке, словно он только что яростно прочесывал их пальцами. Взгляд…

О боги, этот взгляд.

Тяжелый. Голодный. Собственнический.

Он смотрел на меня как мужчина, который слишком долго голодал и теперь видел перед собой желанное пиршество.

— Ты не спишь, — произнес он чуть хриплым, обволакивающим голосом.

— Я… Я ждала, — пискнула испуганно и тут же мысленно дала себе пощечину.

Зачем сказала? Это прозвучало как приглашение!

— Ждала, — повторил он, смакуя слово. Уголок его губ дрогнул в кривой усмешке. — И при этом закуталась в бархат, как монашка, берегущая свою добродетель.

Он шагнул в комнату. Медленно, как хищник, загоняющий добычу. Дверь за его спиной осталась открытой, но мне показалось, что стены сдвинулись, отрезая кислород.

— Здесь прохладно, — соврала я, поплотнее запахивая халат. — Сквозняки… Ты сам говорил, замок старый.

— Здесь жарко, Тесса, — возразил он, приближаясь. — Здесь чертовски жарко. Или это только так кажется, когда я смотрю на тебя?

Он остановился в двух шагах. Меня окутало запахом мужского тела, смешанного с ароматом мыла и той неуловимой ноткой опасности, которая всегда витала вокруг него. Мои инстинкты вопили: «Беги!», но тело…

Предательское тело реагировало совсем иначе.

Внизу живота свернулся тугой, горячий узел. Дыхание сбилось. Я вспомнила его поцелуй в храме — жесткий, требовательный. В его грубости была какая-то первобытная привлекательность, от которой у меня, современной девушки, подгибались колени.

— Ридгар, послушай… — начала я, пытаясь встать, чтобы не чувствовать себя такой маленькой перед ним. — Нам не стоит торопиться. Сегодня был тяжелый день. Я едва не умерла вчера, потом этот скандал с Ильзой… Мои нервы на пределе.

— Мои тоже, — перебил он, делая еще один шаг. Теперь он нависал надо мной, огромный и неотвратимый. — Я уже несколько дней хожу вокруг тебя кругами. Я спас тебя от плахи. Передал тебе власть в замке. Пошел на конфликт с матушкой ради тебя. Думаешь, я сделан из камня?

— Нет, но…

— Никаких «но», — прорычал он.

Его рука метнулась вперед, хватая меня за пояс халата. Рывок — резкий, нетерпеливый. Узел развязался, и тяжелый бархат распахнулся, открывая меня его взгляду.

Я ахнула, инстинктивно пытаясь прикрыться руками, но было поздно. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку, превращая ее в черный омут.

— Какая же ты красивая, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало нечто похожее на благоговение, смешанное с болью. — Демонически, невыносимо прекрасна. Как ты это делаешь? Как заставляешь забыть обо всем, кроме желания обладать тобой?

Он не дал мне ответить. Его ладони легли мне на талию, обжигая сквозь тонкий шелк сорочки. Сильные пальцы сжали плоть, притягивая меня к себе. Я ударилась о его твердую грудь, и из легких вышибло воздух.

— Ридгар, нет! — попыталась запротестовать, упираясь ладонями в его плечи. — Проклятье… Они все умирали после того, как…

— К демонам проклятье! — рыкнул он мне в губы. — Я защищу тебя. Я убью любого, кто посмеет тебе угрожать. Но сейчас… Сейчас ты моя.

Глава 21

Он поцеловал меня. Не так, как раньше. Не для публики и не от злости. А поцелуем, в котором бушевал шторм. Ридгар целовал так, словно хотел выпить душу, вдохнуть в меня свою жизнь и забрать мою себе. Его язык ворвался в мой рот по-хозяйски, сплетаясь с моим в жарком танце.

И я… Я сломалась.

Разум кричал «Опасно!», но тело пело. Гормоны молодой здоровой женщины взяли верх над рассудком. Я ответила. Неумело, робко, но ответила.

Мои пальцы сами собой зарылись в его густые волосы, притягивая его ближе. Я подалась навстречу, прижимаясь всем телом к его твердости, чувствуя его возбуждение, которое было невозможно игнорировать.

Страх ненадолго отступил, растворился в этой безумной химии, возникшей между нами. Я забыла, кто я. Забыла про Татьяну Зубову, студентку-психолога. Сейчас я была просто женщиной, желающей этого мужчину.

Его руки скользнули ниже, по бедрам, сминая шелк, поднимая подол сорочки. Одно прикосновение к голой коже — и меня пробило током. Я глухо застонала, и этот звук послужил для него сигналом.

Ридгар подхватил меня под ягодицы, легко, как пушинку, и я инстинктивно обхватила его торс ногами. Он понес меня к кровати — широкому ложу под балдахином, похожему на алтарь.