― Не знаю, ― искренне удивляется тот. ― Я же не фей, а эльф. Наверное, что-то подобное, как ты сквозь защиту прошла… может магию из рук туда направить?
― Ладно, попробую, ― вздыхаю я. ― Только чур дракону ничего не рассказывать!
― Да что ты, я буду только рад, если ты эти сгустки уничтожишь, ― говорит тот. ― Хозяин меня тогда не уволит за плохой урожай… мы должны друг друга держаться и помогать, верно?
― Верно, ― говорю я, удивляясь тому, как быстро эльф начал мне доверять и даже попросил о помощи. А вчера еще шарахался от меня, как от прокаженной.
Вытягиваю руки вперед и вверх. Что-то странное происходит. Я сама ощущаю какой-то плотный слой, которого не видно. Значит, я все же фея и хватит уже сомневаться.
Вспоминаю, что чувствовала, когда проходила сквозь магический барьер в библиотеке. Ничего особенного, только желание пройти к манящему стеллажу. А здесь я чего хочу? Чтобы исчез магический сгусток и не давил на яблони своей тьмой!
Внутри меня будто начинает течь сила. Мне это уже начинает нравиться ― ощущать себя такой… живой! Как никогда раньше. Пальцы рук покалывают, слой под ними будто становится тоньше и… вскоре исчезает вообще.
― Получилось? ― выдыхает Флинн. Он так затаенно наблюдал за мной, будто и не дышал.
― Кажется, да, ― говорю я и еще раз провожу там рукой. ― Как будто ушла плотность. Надо же! Да это совсем легко. Где еще надо убрать? ― воодушевившись спрашиваю я, но сделав шаг в сторону, покачиваюсь и чуть не падаю ― Флинн вовремя подхватывает меня.
― Э нет, так дело не пойдет, ― качает он головой, помогая мне обрести опору. ― Из тебя много сил вышло, на сегодня достаточно, а то в обморок брякнешься.
― Тогда я, пожалуй, пойду, ― говорю я, чувствуя, как хочется прилечь. Только что было сил, хоть отбавляй, но они словно резко все закончились. Конечно, стоит списать еще на сумасшедший день, в котором я попыталась сбежать, потом узнала, что я в рабстве у дракона, про долги узнала, еще мне всяких гадостей наговорила эта старуха…
И это я только второй день в новом мире. А что же будет дальше?
Флинн вызывается меня проводить, но мне совсем не хочется, чтобы его заметил Ардин и наругал из-за меня. Поэтому отказываюсь и медленно иду в дом.
В комнате первым делом проверяю Олли. Тот спокойно сидит на подоконнике и доедает половинку яблока.
― Олли, тебе нельзя никому показываться! А здесь тебя все увидят, ― журю я бесстрашного червяка. Аккуратно беру его и переношу в корзинку, попутно вытряхивая из нее все мои повседневные вещи и кладу на дно маленькую подушечку.
― Мне стало скучно, госпожа, ― вежливо говорит тот.
― Называй меня просто Габи, ― предлагаю ему. ― Мне непривычно откликаться на эту… госпожу.
― Как скажете, госпожа Габи, ― невозмутимо говорит малыш и протягивает мне огрызок яблока, держа его своей четырехпалой лапкой. Видимо, не может он без этой госпожи ― ну и ладно.
― А что ты еще ешь? ― интересуюсь я, считая, что яблочный рацион сам по себе скуден. К тому же меня больше интересует теперь, чем кормить червяка, чем поесть самой. Олли не успевает ответить, потому что дверь моей комнаты бесцеремонно распахивается, и на пороге показывается… Элис.
Я не успеваю даже охнуть и прикрыть червячка чем-нибудь. Элис и Олли смотрят друг на друга какое-то время. У девчонки такой шокированный взгляд и приоткрытый рот, что у меня нет сомнений: сейчас она побежит жаловаться отцу.
И вот, пожалуйста! Не сказав ни слова, она убегает. А я вскакиваю.
― Олли, малыш, спрячься куда-нибудь! ― подбегаю к окну и пытаюсь его открыть. Не поддается. Дергаю форточку. Вот, другое дело.
― Давай, давай сюда! ― беру его под пузико и несу к окну.
― Зачем, госпожа Габи? ― спрашивает тот, доверчиво глядя мне в глаза. ― Я не хочу от вас уходить. Или… я вам надоел?
Это звучит так человечно, что я на миг останавливаюсь и не знаю, что сказать.
― Нет, Олли, ты мне никогда не надоешь, ― говорю я то, что сказала бы своей маленькой Алисе. Или любому живому существу, которого решилась бы завести. ― Просто сейчас придет дракон и… он не должен тебя видеть. На улице он тебя не найдет, если ты хорошо спрячешься, а я тем временем…
Пока пытаюсь уговорить червя спуститься через форточку в сад, дверь открывается снова. Я прижимаю Олли к себе, готовясь к самому худшему…
22 глава
Сердце выскакивает из груди. Я готовлюсь к ледяному гневу, ко взгляду, прожигающему меня насквозь. И к тому, что мне придется отстаивать жизнь этого маленького беззащитного существа ценой своей собственной. В этом я уж точно не отступлюсь.
Но в комнату врывается не дракон.
Это снова Элис. Она стоит на пороге, запыхавшаяся, с растрепанными волосами. Ожидаю увидеть в ее голубых глазах злорадство, но в них только неуверенность и молчаливая просьба. Мой страх сменяется недоумением: что, в конце концов, ей нужно, что она бегает туда-сюда и врывается без стука?
Элис ничего не говорит. Она вытаскивает руки из-за спины, где держала их все это время. На ее маленьких ладошках лежит… что это такое? Миниатюрная забавная черная шляпка-котелок, такой же маленький темный галстук и игрушечная тросточка из дерева, с узорами, тонкая, как спичка.
Перевожу взгляд с этих предметов на нее, совершенно ничего не понимая. Кажется, Элис не собиралась меня выдавать своему отцу. И она принесла… подарки?
— Где ты это взяла? — наконец выдавливаю я, и голос мой звучит хрипло. —
Элис пожимает одним плечом, отводя взгляд.
― Какая разница, ― уклончиво говорит она в своей надменно-капризной манере.
― Но ты же не могла знать, что он…
Я не договариваю. В моих ушах звенит ее голос: «Его нужно убрать отсюда и немедленно!
— О, это великолепно! — шелестит Олли, и его глазки-бусинки блестят, когда он разглядывает миниатюрные вещички. — Госпожа Габи, позволите примерить?
― Он говорит? ― взвизгивает Элис, но тут же берет себя в руки. ― Вот это да… ― тихо пришептывает она. ― Я такого еще не видела…
Чувствую себя странно, наблюдая за восторгом этих обоих. Правда, Олли очарован вовсе не Элис, а ее вещами.
— Конечно, Олли, я не против, ― сдержанно говорю я. Не хочу лишать червячка маленькой радости. К тому же я рядом, прослежу, чтобы с ним было все в порядке.
Перевожу взгляд на Элис, и в ее глазах, обычно таких сердитых и колючих, я вижу что-то новое — робкую надежду, что она усиленно пытается спрятать, хмуря брови.
— Может, ты хочешь сама его одеть? — предлагаю я тихо.
Она кивает, не говоря ни слова, и медленно подходит. Я присаживаюсь на кровать. Олли сидит у меня в ладонях. Элис осторожно надевает на него уже завязанный и подогнанный как раз галстучек, поправляет на его шейке, проверяя, чтобы не давил. Ее движения, обычно такие резкие, теперь очень аккуратные, даже нежные. После она водружает котелок на голову червяка, поправляет его и вручает ему тросточку прямо в зеленую четырехпалую лапку. Олли важно опирается на нее о мою ладонь, выпячивая грудь, и выглядит так комично и очаровательно, что я не могу не умилиться. Настоящий джентльмен из детской сказки про насекомых.
Элис медленно, почти боязно, проводит пальцем по его бархатистой спинке.
— Я думала… ты и правда его уничтожила, — говорит она так тихо, что я едва разбираю слова. Она смотрит на Олли, а не на меня, и в ее голосе слышится предательская дрожь. — Мне было так жаль… Я так жалела, что не успела… что ничего не сделала…
— Госпожа Габи не способна на такое, — величественно заявляет Олли, помахивая тросточкой. — Ее сердце — родник чистейшей доброты!
— Но ты же сама сказала, что его нужно убрать, — напоминаю я, стараясь, чтобы в голосе не звучал упрек, но он звучит. Все это время я считала ее жестокой и черствой, приписав ей самые плохие намерения.
Элис, наконец, поднимает на меня глаза, полные слез. В них вспыхивает досада.
— Какая ты глупая! ― Она топает ногой, наверное, чтобы скрыть свои чувства, которые не привыкла показывать. ― Я имела в виду — унести из сада, чтобы Флинн или отец его не нашли. А не то, что ты подумала!
