Ах, так вот в чем дело!
Может, потому Ардин так странно ведет себя со мной, потому что я напоминаю ему бывшую жену?
Может, поэтому он привязал меня к себе драконьим договором?..
При том, что никакого личного интереса он пока ко мне не выказывал. Интереса ― со знаком плюс. Не считая долгих взглядов и тому, как он странно принюхивался ко мне ― второе меня, между прочим, смутило. В основном он только хамил и командовал, что мне делать. Совсем не похоже, чтобы он пытался как-то красиво поухаживать, чтобы меня увлечь своей дикой драконьей природой.
И интересно, что произошло с его женой. Умерла или… просто бросила его, сбежала от злобного дракона, оставив ему дочь?
Элис подходит ко мне вплотную, отчего я немного теряюсь. Кажется, за семь лет я забыла, как обращаться с детьми, а сейчас мне просто не хочется спугнуть это робкое доверие, вот и боюсь сделать что-то не так.
― Только не рассказывай папе, как защитила меня от тролля, ― тихо говорит она. ― Он… разозлится. Я слышала, как Мэй говорила…
Нет сомнений, на что она намекает. Вот это уже нехорошо. Значит, весь дом уже в курсе, что я обладаю не только магией фей, а еще и кое-чем запретным, о чем лучше не говорить.
― Поверь, я не собираюсь ничего с ним обсуждать и вообще говорю только по делу, если он меня слушает. ― В моем голосе звучит искреннее возмущение. Можно подумать, я рвусь общаться с Ардином, который заперся в кабинете, как улитка в домике, не хочет никого видеть и слышать.
А еще от магии отказался. Зачем, спрашивается? Если можно было построить магазин, нанять работников и продавать, к примеру, те метлушки, которые сами по дому скачут… Здесь бы одна такая не помешала ― дом надо хорошо вымести и вымыть.
Да только кто меня будет слушать?
― Вот что, ― заговорщицки наклоняюсь я к Элис. ― Может, ты не знаешь, но мне выдали огроменное скучное расписание для тебя… давай его не будем выполнять?
― Давай, ― тут же радостно соглашается та, глядя на меня с восторгом, который я не ожидала от нее увидеть. Все-таки с детьми намного проще, чем со взрослыми ― они такие податливые и чуткие к доброте, даже те, которые, на первый взгляд, очень сложные и неисправимые.
К счастью, Элис оказалась самой обычной девочкой, которой просто не хватает немного внимания и тепла.
― Тогда мы сейчас… ― начинаю тут же планировать наш общий день, который должен пройти интересно и с пользой для нас обеих, но замолкаю на полуслове, потому что дверь резко распахивается на всю.
На пороге стоит Ардин.
24 глава
Во мне все замирает. Олли, который давно уже вылез из кармана и ползал по комнате, с любопытством все осматривая, тут же юркает под кровать. А мне хочется стать между девочкой и драконом, ноздри которого угрожающе раздуваются, как будто он видит перед собой врага, а не собственную дочь.
― Что… это здесь такое? ― спрашивает он с таким видом, словно перед ним что-то ужасное, наподобие кладбища с трупами, а не милая мастерская его дочери.
Я ожидаю, что девочка испугается, но она не лыком шита. Выходит вперед и складывает руки на груди, приподняв подбородок.
― Я слышала, у тебя проблемы, папа, ― по-деловому начинает она. ― С долгами и с поместьем, ― во мне все холодеет, когда осознаю, что ребенок обо всем знает. ― Я могу помочь насобирать денег и…
― Не вмешивайся в эти дела, Элис, ― тут же прерывает ее дракон. ― Я сам со всем разберусь.
― Но как? ― Она морщит лоб, совсем как взрослая. ― От твоих яблок давно нет никакого толку… А я могу шить и продавать одежду. Посмотри, как красиво получается!
― То, что ты делаешь ― недостойно для представительницы рода Грейнмор! ― чеканит тот. ― Тебе нужно развивать свой мозг, много читать и упражняться в этикете…
― Отказываться от магии ― недостойно рода Грейнмор! ― парирует та.
Светлые брови Ардина сходятся на переносице.
― Я запрещаю тебе использовать магию! ― громыхает он. ― И запрещаю шить! Ты не смогла бы пошить такую сложную вещь, ― он сдергивает платье с манекена и бросает на пол, ― не используя силы, которые могут тебе навредить…
― Навредить мне можешь только ты! ― Элис топает ножкой. Ее глаза наполняются слезами, а я делаю шаг вперед. Каков нахал! Вместо того, чтобы похвалить дочь, чтобы восхищаться, какая она у него талантливая, он несет полную чушь. Не нужно было, значит, жениться на фее, если ему фейский дар ребенка не по душе. Или вообще не стоило жениться, если не хотел видеть в своем потомстве какое-либо магическое наделение…
Идиот. Так бы и врезала, будь я немного посильнее или хотя бы драконицей, чтобы достойно дать отпор.
Ардин бледнеет. Его лицо становится сродни цвету волос. Да мне на него плевать. Только пусть посмеет обидеть Элис, я ему точно задам, мало не покажется!
― Я запру тебя в отдельной комнате и приставлю круглосуточную охрану, если слов ты не понимаешь, ― едва сдерживаясь от ярости, произносит он.
― Да вы ― настоящий тиран! ― не выдерживаю я.
Ярко-голубые глаза Ардина вспыхивают тем самым холодным огнем, который должен меня напугать. Да только я теперь бесстрашная: ребенок явно нуждается в защите и поддержке. Все равно жить мне здесь год как минимум ― если дракон вдруг остепенится и найдет деньги на уплату долга. Или же я буду привязана к этому дому навсегда.
Чудесная маленькая Элис, которая прячет от родного отца свой дар… осталась наедине с этим жестоким миром. Сирота ― при живом родителе, который, по словам Ричарда, проживает не самые лучшие времена… Да тараканов в голове у него больше, чем в подвале старой хрущевки.
― Ты не знаешь ничего, чтобы так говорить. ― Глаза его мерцают ― загораются и потухают, будто он борется со своим гневом, но безуспешно. ― Вам лучше не переходить мне дорогу, Габриэлла. Ваша задача ― выполнять расписание, каждую его букву. Иначе ― расстанетесь с жизнью раньше положенного срока.
Процедив это сквозь зубы, он разворачивается и уходит. Элис тут же поворачивается ко мне, глядя с испугом и непониманием.
― Раньше он не был таким, ― говорит она, и губы ее дрожат. ― Может… может мне кажется, но он… вроде был… хорошим.
― Верится в это с трудом, ― вздыхаю я.
Остаток дня пролетает быстро. Поговорив немного с Элис, как можно защитить комнату ее бабушки от того, чтобы в нее не врывались с ноги, я решаю найти в библиотеке нужную книгу заклинаний. Элис говорит, что сама выстроит барьер: это могут делать только драконы, у фей, увы, они получаются слабыми.
Вылазку в библиотеку я планирую на глубокий вечер, чтобы на этот раз мне никто не помешал. Потом мы идем на кухню, и я, наконец, успокаиваю свой бесконечно урчащий желудок. Все-таки стряпня Мэй очень даже неплоха, учитывая, что разносолов в этом доме не подают: простой овощной суп, домашний хлеб, вареная курица и печеные яблоки и медом. Я бы удивилась, если бы в меню не входили яблоки.
При Элис Мэй вела себя сдержанно и не хамила. Такое ощущение, что она боится ей в чем-то не угодить. Типичный случай, когда тиран превращается в жертву по щелчку пальцев.
Наевшись до отвала, мы снова идем в комнату Элис, и она мне рассказывает еще немного ужасов своей жизни, причем самым обыденным тоном. Например, то, что отец забрал у нее все книги со сказками, потому что все они рассказывают о магии. А в библиотеке, которая на удивление находится в открытом доступе, она не нашла для себя ничего интересного: легенды рассказываются очень сухо и там почти нет картинок, будто написаны для взрослых.
«Значит, самое интересное и впрямь находится за тем магическим барьером, который мне удалось преодолеть», ― думаю я. И это значит, что сегодня ночью я отправлюсь не только за книгой с заклинаниями, а попытаю счастья с той лавовой книгой. Недаром же она стоит в запретном стеллаже на самом верху!
Поговорив немного, предлагаю Элис отправиться спать ― у нее глазки слипаются от усталости, все же сегодня был непростой день и для нее. Она открыла в себе дар драконицы, когда подожгла штору не спичками, а собственным огнем ― о чем без устали болтала весь вечер. А еще ― познакомилась с милым червячком, создала для него вещи и… случайно подружилась со мной, доверила мне свои сокровища. Для ребенка это слишком много впечатлений за день.
