Пособие для начинающих чудовищ - Пахомова Ната

Я поискала глазами свое оружие, оба клинка оказались рядом, — обрадовалась им как старым приятелям. Не потеряла! Впрочем, в моём арсенале есть руна призыва Сиками и Хагэ, так что они бы никуда не делись, но всё равно приятно.

Преодолев кое-как тяжесть собственного тела, и со скрежетом приняв вертикальное положение, я вскарабкалась в седло, едва не свалившись на последнем усилии. Пожалуй, это было бы достойным завершением вечера. Провела руками по мягким магическим креплениям выше колен. Надёжно. Летим.

— Нам нужно туда, где есть живой источник воды, — сказала я. — В мир с текущими в небо колоннами.

Берилл не удостоил меня ответом, просто тронулся с места, сделал несколько длинных упругих прыжков и взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Я прислонилась к его шее, зарылась пальцами в густую шерсть, покачивалась в ритме крыльев — вверх-вниз, вверх-вниз и незаметно для себя задремала. Чтобы перемещаться между мирами верхом, мне не нужно разрезать пространство клинком — волк прекрасно справляется сам.

Ворвавшись в иную реальность, новый мир приветствовал нас водным потоком. Буквально. Мы прошли через водяной купол насквозь, мокрые и взъерошенные. Вода была теплой, но от неожиданности я едва не захлебнулась. А затем рассмеялась. Приземлившись, сползла на влажный песок, и рухнула в ближайшую лагуну.

Их здесь было множество — идеально круглых, словно выбитых в земле гигантским кулаком. Вода живая, целебная, невероятного пурпурного оттенка, густого, почти бархатного, закручивалась в плавные водовороты и устремлялась вверх. Неведомая сила вытягивала её в небо тонкими живыми колоннами. Там они таяли, расплёскивались о низкие тучи. В каждой лагуне температура воды была своя. В этой — почти горячая.

Я выбралась на берег, тщательно прополоскала одежду, кожаные ботинки, платок, удостоверилась, что нигде не осталось ни следа паутины – она растворилась в источнике. Разложила на ближайших камнях и рухнула рядом на песок. Берилл пристроился тут же.

Я чувствовала как он греет меня, щедро делится силой, которую впитал на охоте. Спасибо, друг. Сон навалился на меня теплым успокаивающим одеялом.

Глава 5. Сойки

« Не тревожь то, что спит в тебе. Особенно если оно уже не спит и, честно говоря, выглядит бодрее тебя». Из дневника Налирр.

Во сне я нежилась на пляже фантастического бирюзового озера. Здесь меня и нашла взволнованная Сонора.

— Ты жива? Мы уже не знали, что думать — ты исчезла с радаров, прошло уже больше двух часов!

— Всего лишь? — пробормотала я. — Хвала единорогам.

— Когда мы с Филом проснулись, тебя и след простыл. Мы поняли, что охота унесла тебя за черту. Ждали, что ты вернёшься. Фил даже полез обратно в сон страдальца, но там тебя не было. Потом я сообразила покопаться в твоей сумке, найти что-то подходящее для зацепа. Нашла резинку для волос. Ты уж извини. Что вообще произошло?

Сонора тараторила так быстро, что сосредоточиться становилось всё сложнее. Бирюзовая вода манила, хотелось уплыть куда-то в дальние дали и забыться. Просто поспать. Но нет — сначала дело.

— Берилл пошёл по следу за химерой и, судя по всему, успешно её настиг. Я шла по следу из паутины и попала в очень скверную переделку. Если бы не Берилл, меня бы уже сожрали. Сейчас валяюсь без сил.

— Значит, паутина… — пробормотала Сонора. — Ничего не понимаю. Я ничего не заметила…

— Сонора! — я чуть приподнялась. — Нужно вернуться в сон того человека, пока он ещё жив. И испепелить паутину.

Сонора выглядела такой растерянной, будто я только что попросила её слетать на луну за молоком.

— Нал, я не умею! Нас же этому не учат в Ордене.

— Так научись!

Я приподнялась на локтях.

— Послушай. Надо попытаться. Сейчас расскажу, что делать.

На песке рядом с собой я пальцем начертила символ.

— Эта руна — дверь, через которую ты пропускаешь стихию. Она зарождается у тебя внизу живота. Огонь Соулу — очень чувственная магия, разрушительная, яркая, мощная, и немного… интимная. Визуализируй искру внутри себя, и раздувай ее. Представь, как тебя наполняет жар, как по жилам растекается пламя. Наполни себя этой испепеляющей, радостной яростью. Жар исходит отсюда, — я приложила ладонь к животу. — Затем начерти этот символ пальцем прямо в воздухе перед собой. Это знак солнца. Он светится золотым. Он выжигает всё, до чего дотянется. Нужно взять под контроль поток и направлять его туда, куда нужно.

Сонора сконцентрировалась и начала чертить. С первого раза не вышло — это было бы слишком просто. Но во сне обучение всегда идёт легче, чем в любом из миров, потому что пространство здесь мягче и податливее.

Через какое-то время в воздухе заискрилось.

— Получается, — выдохнула Сонора изумлённо, почти ошарашенно.

— Иди к Филу, зачисти сон жертвы, может тогда он выживет. Сейчас я не в состоянии встать.

— Мы постараемся, — сказала Сонора и исчезла.

А я поплыла дальше, по каким-то совершенно бессвязным снам-облакам: с летающими драконами, леденцами в виде клыкастых кроликов, каруселями и прочей умилительной белибердой. Листала их, как страницы фотоальбома, лениво выбирая, где бы остановиться. В какой-то момент взгляд зацепился за картинку с дилижансом, запряжённым полупрозрачным мерцающим зверем. Возле дилижанса стоял высокий мужчина с тёмно-серым платком, повязанным на манер наших моряков, но с длинными и широкими свободными концами. Он обернулся, обронил кому-то несколько слов, губы тронула улыбка. Глаза светлые, пронзительные, посмотрели прямо на меня...

Внезапно я проснулась. Сердце бешено колотилось, Берилл встрепенулся от моего резкого движения.

— Полетели домой, дружище. Хватит тут разлёживаться.

Я чувствовала себя немного лучше — не хорошо, но уже не так отчаянно плохо, как раньше. Надела всё ещё влажную одежду, с некоторым усилием вскарабкалась Бериллу на спину, и мы отправились на Мельхут.

***

Дома было хорошо. Спокойно. В соседней комнате умиротворяюще шуршало привидение. А может Арья, теперь уже не угадаешь.

По возвращении я выпила целое ведро кофе — без преувеличений, именно столько и требовалось. Потом набрала ванну, пошептала лёгкий заговор на восстановление сил и улеглась в горячую воду.

Блаженство.

Валялась там целую вечность, пока вода окончательно не остыла и не приморозила мое расслабленное тело. Тогда я неохотно выбралась, завернулась в полотенце и принялась осматривать куртку. Пара дырок, ничего критичного. Зашью. Жить будет.

Многоликое чудовище осталось где-то за горизонтом моего утомлённого сознания, и думать о нём мне решительно не хотелось. Однако я откинула подальше все лишние мысли и зарылась в книги, свитки и формуляры. Таркос собрал неплохую запретную библиотеку и спрятал самое ценное в потайной нише шкафа.

Многоликий, многорукий… Как тебя убить?

В древнем потрепанном трактате о шести магических путях я искала упоминания подобных существ. Но нашла нечто другое:

О природе теней и о ремесле ткачей.

В нижних слоях хаоса пребывают сущности, именуемые тенями. Не имеют они ни тела, ни облика, ни предыстории; не названы, и потому не суть. Бытие их следует понимать условно: они не живут и не мертвы, но пребывают, подобно слову, которое ещё не было произнесено.

Колдуны, прозываемые ткачами, владеют искусством обращения с сей материей. Берут они зыбкое и неуловимое, и ткут из него вещь подлинную. Дают тени плоть, и кровь, и имя, и место под небом. Тем самым свершают они то, чего прежде во вселенной не было, — и да зовётся сие осуществлением.

Может ли быть многоликость не просто физиологической особенностью твари? Уже не тень, но еще не плоть. Именно поэтому его так сложно убить. Существо из хаоса, которое так и не завершило себя. Зыбкая материя, не успевшая или не пожелавшая принять окончательную форму.