Околдованный (ЛП) - Ребиух Ева

— Змеи?

Я жажду поцеловать её, и электрическая искра воспламеняет мою душу. Хочу притянуть её к себе на колени и больше никогда не отпускать. Я представляю, как наши кости переплетаются друг с другом. Пуская корни глубоко в землю.

Нео поворачивает кисть, и вокруг её ладони и пальцев появляется свернувшаяся кольцами змея. Горячо. Как она это сделала?

Ощущение змеи, скользящей теперь по моей ноге, одновременно жуткое и завораживающее. Её движения плавные и целенаправленные — прохладное, сухое давление скользит по мне волнообразными движениями. Вопреки ожидаемой многими склизкости, её чешуя создаёт ощутимое трение, словно крошечные перекрывающие друг друга пластинки брони касаются моих штанов. Я чувствую лёгкое сжатие, когда она сворачивается кольцами и меняет хватку, а мышцы перекатываются под узорчатой кожей. Её вес невелик, но достаточно ощутим, чтобы заставить меня улыбнуться. Нео разочарованно цокает языком и убирает змею с моих колен.

Она подходит к одной из своих полок и берёт банку. Внутри сидит большой паук, пойманный чёрт знает как давно. Тонкие шёлковые нити переплетаются внутри, образуя хаотичное сплетение серебристых нитей, протянувшихся от одного края до другого. Некоторые участки паутины тонкие, почти невидимые без подходящего освещения, а другие утолщены слоями прежних плетений. К паутине прилипли крошечные частички мусора, остатки прошлых трапез, создающие жуткое ощущение заброшенности.

— Вытащи его.

— Думал, ты посадишь его мне на лицо.

— Я к этой хрени не прикоснусь, — она передаёт мне банку, и я поднимаю её перед лицом, чтобы рассмотреть паука. — Ты его не боишься?

— Нет, — обхватываю крышку банки, ощущая её холод под пальцами.

Осторожно поворачиваю, чувствуя лёгкое сопротивление, прежде чем она поддаётся с тихим щелчком. Внутри паук начинает шевелиться. Сначала неподвижный, с тонкими лапками, застывшими на спутанной паутине, он чувствует изменение давления. Нео отходит в другой конец комнаты.

— Ты боишься пауков, — мои пальцы зависают над существом. Я медленно двигаю ими, стараясь касаться его как можно легче. Его лапки задевают мою кожу. Он почти ничего не весит — лишь нежное щекотание движений, когда он устраивается поудобнее, исследуя незнакомую поверхность моей ладони. Я направляюсь к Нео, и ужас сковывает её безупречное лицо.

— Прекрати! — я чувствую, как её сердце начинает биться быстрее.

Возвращаю паука в банку, плотно закручиваю крышку и ставлю на прилавок. Вижу, как Нео наконец снова начинает дышать. Я иду к ней медленно, уверенно, но осторожно. С беспокойством изучаю её лицо. Останавливаюсь, оставляя между нами достаточно пространства, чтобы ей было комфортно.

— Скажи, когда я смогу… — она начинает приближаться ко мне.

Я раскрываю объятия. Столкновение. Крепкие объятия в полную силу, тёплые, такие, что отрывают тебя от земли и прижимают настолько близко, что ты забываешь о существовании всего остального. В этот момент наш мир исчезает, и остаёмся только мы друг у друга. Я слегка наклоняюсь. Её голова прячется под моим подбородком, идеально прижимаясь ко мне, словно она создана для того, чтобы я обнимал её именно так. Её руки крепко обвиваются вокруг моей талии, пальцы впиваются в спину. Она всем весом прижимается ко мне, доверчиво и спокойно.

— Кто с тобой это сделал?

— Ты купил мне шлем? — слёзы уже высохли на её щеках, но мой большой палец обязательно сотрёт их следы до конца. Она закрыла магазин, и теперь мы стоим перед моим кроссовым мотоциклом.

— Да, — я надеваю свой.

— Он фиолетовый, — она поднимает шлем и рассматривает его.

— Подумал, тебе понравится. Можешь наклеить на него стикеры, если захочешь. Сделать его своим.

— Мне правда очень нравится, спасибо! — она приподнимается на носочки и целует меня в щёку.

ГЛАВА 24

НЕО

Двигатель урчит подо мной, вибрация пронизывает всё тело, когда мотоцикл резко трогается с места. Нокс сказал, что я прекрасно справлюсь с ролью «рюкзака». Это значит, что я буду сидеть позади него. Я крепко обхватываю его руками за талию, слегка прижимаясь к нему, чтобы удержать равновесие. Каждая кочка отдаётся толчком во всём теле, каждый поворот заставляет меня наклоняться вместе с мотоциклом, вынуждая полностью довериться Ноксу. Запахи земли и бензина наполняют мои лёгкие. Я его убью. Когда-нибудь… А пока он просто плюшевый мишка.

Я сбегаю по лестнице, сердце бешено колотится от услышанной новости. Зилла уже зашнуровывает ботинки.

— Не могу в это поверить, — её голос дрожит, но в нём слышится лёгкое удовлетворение.

— Мы точно знаем, что там пожар? — всовываю ноги в обувь.

— Я останусь там, пока вся эта хрень не превратится в пепел!

Это чувство, когда знаешь, что нечто неизбежно, ещё до того, как оно произойдёт, ползёт у меня под кожей. Его острые когти пронзают мои вены, заставляя внутренности кровоточить, чтобы привлечь моё внимание.

Зилла паркует машину возле леса неподалёку от приюта. Вернее, того, что от него осталось, словно отголоски поблёкшего воспоминания. Мы выросли здесь. Зилла никогда не знала своих родителей, а моя мать умерла, рожая меня. Ковен. Никогда не был домом. Это было убежище для ведьм, где они осваивали искусство магии. За неудачи приходилось расплачиваться мрачными последствиями магических наказаний. Меня наказывали часто. Запирали в тёмной комнате, оплетённой паучьим шёлком, — настоящем шепчущем кошмаре. Каждую ночь крошечные пауки исполняли свой жуткий танец, щекоча мою кожу. Я плакала целыми днями, преследуемая воспоминаниями об этих длинных лапках, ползавших по моему телу. Это ощущение наполняло меня ужасом, пробуждая самые глубокие страхи. Наказание Зиллы… Ей приходилось наблюдать душераздирающее зрелище того, как они лишали животных жизни. Эта боль пробудила в ней страсть, призвание, подтолкнувшее её стать ветеринаром. Ужас густым облаком окутывал Ковен, отбрасывая тени страха. И всё же в его мрачных объятиях нас кормили, и мы открыли в себе ведьм.

Пламя пожирает здание, выбрасывая в воздух густой дым, а жар расходится во все стороны. Огонь трещит и ревёт, окна лопаются от невыносимой температуры, а обломки падают вниз по мере того, как здание разрушается. Яркое зарево освещает окрестности. Я чувствую, как пламя согревает мою кожу, а Зилла улыбается. Злобной улыбкой. Пожарные спешат к зданию, неустанно пытаясь справиться с огнём, пока потрясённые зеваки наблюдают за происходящим. Что-то справа привлекает моё внимание. Между деревьями движется тень, едва различимая на фоне темноты. Я направляюсь к ней. Напрягая зрение, улавливаю мимолётные движения — фигура проскальзывает сквозь подлесок, осторожно, расчётливо. Лунный свет просачивается сквозь ветви, рисуя жуткие узоры на лесной подстилке.

Нокс прислонился к стволу дерева, зажав сигарету во рту. Он вытирает руки салфетками. Я подхожу к нему, хватаю за запястье и подношу его руку к носу. Смесь бензина и мяты.

— Что ты натворил?

— Поиграл с огнём.

ГЛАВА 25

НЕО

Сегодня канун Дня всех Святых, а у меня ещё полно дел. Магазин будет открыт часть дня. Мне ещё нужно надрать Ноксу задницу за то, что он поджёг приют из-за моей паники. И сегодня ночью я должна его убить. Больше нельзя откладывать. Ничего из списка Зиллы не работает.