Пионеры диких земель (СИ) - Блейн Марк

Рорх собрал командиров.

— Мы меняем тактику, — сказал он, расстелив на земле карту. — Больше не будем гоняться за ними. Разделимся на три группы. Гхар, ты со своими бойцами идёшь по центру, твоя задача хорошо шуметь шуметь. Изображай основную силу, привлекай к себе их внимание. Руби деревья, ори песни, делай всё, чтобы они думали, что мы тупая, неповоротливая орда.

Орк оскалился в довольной ухмылке.

— Фон Клюге, — Рорх повернулся к аристократу. — Вы с гвардейцами и легионерами пойдёте по флангу широким обходом. Двигаться тихо, без лишнего шума. Отрежьте им пути к отступлению, когда мы схватимся с ними.

— А мы? — спросил один из офицеров «Ястребов».

— А мы будем приманкой, так что от твоих стрелков зависит, как много поляжет народу в первый час боя.

Это был рискованный план, но другого у него не было…

Ястребы шли по лесу уже второй час, и тишина, которая их окружала, становилась всё более зловещей. После того как основные силы разделились, шум погони, крики орков и лязг оружия, остались где-то позади и слева. Группа Рорха, состоявшая из сотни лучших снайперов «Ястребов» и его личной охраны, двигалась почти бесшумно, растворяясь в зелёном полумраке.

Рорх шёл впереди, рядом с ним его новый заместитель, суровый ветеран по имени Хакон, и Лира. Лисица двигалась так легко и бесшумно, что иногда орк буквально забывал о её присутствии, и лишь лёгкий запах полевых цветов и женского тела напоминал ему, что она рядом.

— Они знают, что мы здесь, — прошептала она, не поворачивая головы. Её ушки, выглядывавшие из-под капюшона, нервно подрагивали, улавливая каждый звук. — Я чувствую запах, кружат вокруг нас и выжидают.

— Пусть выжидают, — ответил Рорх так же шёпотом. — Мы для этого сюда и пришли.

План был прост и дерзок, но Рорх был уверен, что гомотерии, после ночного разгрома, прекрасно поняли, кто представляет для них наибольшую опасность. Кошки попытаются их уничтожить Ястребов в первую очередь, и сделают это здесь, в лесу, на своей территории.

— Здесь, — Лира остановилась и указала на небольшую, заросшую густым кустарником лощину. — Идеальное место для засады. Хороший обзор, пути отхода. И запах… он здесь сильнее всего.

Рорх подал знак, стрелки бесшумно, как тени, рассредоточились по склонам лощины, занимая позиции. Через несколько минут сотня вооружённых до зубов солдат просто исчезла, слившись с ландшафтом. Сам Рорх занял позицию за поваленным деревом, рядом с ним устроился Хакон.

Они ждали, время тянулось мучительно медленно. Над лесом висела тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц да шелестом листвы. Но это была не та мирная тишина, что царила здесь утром.

И тут Рорх увидел первого противника во всей красе.

Он появился на противоположном склоне лощины, вышел из-за огромного, покрытого мхом валуна, при этом вокруг него слегка мерцала маскировка, давая возможность сливаться с местностью. Огромный, раза в полтора крупнее тех, что атаковали их лагерь. Шкура была не серой или чёрной, а песочно-жёлтой, с тёмными, почти чёрными пятнами, как у леопарда. Он двигался медленно, с ленивой, царственной грацией, и в каждом движении чувствовалась невероятная сила и уверенность. Он был хозяином этого леса.

Кошак остановился, подняв свою огромную голову, и повёл носом, втягивая воздух. Он их не видел бойцов, но явно их чуял.

— Один из вожаков, — прошептал Хакон, его голос был полон предвкушения. — Я видел его в ту ночь.

Рорх медленно, стараясь не делать резких движений, поднял свою винтовку. Расстояние было около сотни метров, идеальная дистанция для его стрельбы. Орк поймал вожака в перекрестье прицела. Видел, как подрагивают его усы, как напрягаются мышцы под пятнистой шкурой. Палец лёг на спусковой крючок.

Но Рорх не стал стрелять, убить его сейчас означало бы спугнуть остальных. Нет, он был нужен ему как приманка.

Вожак, так и не обнаружив угрозу, сделал несколько шагов вперёд и скрылся в кустах. А через минуту на поляну начали выходить другие. Один, второй, третий… Их было два десятка, из тех, кто показался из лощины. Они двигались осторожно, но уже не так скрытно, как их вожак, были уверены, что их не видят.

Рорх подал условный сигнал, лёгкий свист, похожий на крик сойки. И лес ожил.

Сотня винтовок выстрелила почти одновременно. Грохот залпа, многократно усиленный эхом, прокатился по лощине, спугнув птиц и, наверное, распугав всю живность на лигу вокруг.

Два десятка гомотериев, которые только что вышли на поляну, как будто споткнулись о невидимую стену. Рорх увидел, как дёргаются тела, а на шкурах расцветают красные цветы. Половина из них упали замертво, не издав ни звука. Несколько раненых, с визгом и рычанием, пытались уползти, но их добивали вторым, уже более прицельным, огнём.

Одна из кошек, крупная самка, с перебитым позвоночником, лежала на земле и смотрела в их сторону своими горящими ненавистью зелёными глазами. Она пыталась подняться, но задние лапы её не слушались. Наконец, прозвучал очередной выстрел, оборвавший её страдания, но перед этим кошка издала предсмертный рык, от которого у Рорха мороз пошёл по коже.

— Чистая работа, — удовлетворённо пробормотал Хакон. — Попались, твари.

— Не расслабляться, — скомандовал Рорх. — Перезарядить! Всем оставаться на позициях, это ещё не конец.

Он был уверен, что это была лишь разведка, авангард. Вожак послал их вперёд, чтобы проверить обстановку. И сейчас, услышав выстрелы, он либо отступит, либо нанесёт удар.

Они ждали ещё десять минут, тишина снова вернулась в лес. Но теперь она была другой, более зловещей.

— Может, ушли? — неуверенно спросил один из молодых снайперов.

И в этот момент земля под их ногами содрогнулась.

Рорх не сразу понял, что произошло. Ощущение было такое, будто под ними, глубоко в земле, взорвался пороховой склад. Земля за спинами стрелков вздыбилась, посыпались камни и комья грязи. Из дыры в земле хлынул поток гомотериев. Они выпрыгивали из-под земли, как черти из табакерки, десятками и неслись на них, бесшумные и стремительные, глаза горели зелёным огнём мести.

— Огонь! Огонь по всем! — заорал Рорх, понимая, что его хитроумный план только что провалился с оглушительным треском.

Они попали в ловушку, кошки точно знали, что они здесь. Специально подставили под их удар небольшой отряд, чтобы засада расслабилась, чтобы они поверили в свою победу. А потом ударили оттуда, откуда никто не ждал.

Ястребы, застигнутые врасплох, открыли беспорядочный огонь. Но кошки были уже слишком близко, неслись кто по земле, отталкиваясь от стволов деревьев, резво меняя траекторию движения, а те, что помельче двигались по кронам.

Завязался ближний бой. Винтовка в такой свалке была бесполезна, солдаты выхватывали мечи. Рорх видел, как Хакон, отбросив свою винтовку, с рёвом обрушил свой боевой топор на голову одной из тварей. Раздался хруст ломающихся костей, но в ту же секунду другая кошка прыгнула ему на спину, и её клыки вонзились ему в шею.

Рорх выстрелил в эту тварь в упор, разнеся ей череп. Но было уже поздно, Хакон, его верный, надёжный заместитель, захрипел и осел на землю. Вокруг кипела кровавая мясорубка. Рорх дрался, как в бреду, отбиваясь от наскакивающих со всех сторон теней. Время смешалось в один бесконечный, кошмарный миг.

— Отступаем! К реке! — услышал он крик Лиры. Она, вместе с десятком своих лисичек, прикрывала их отход, осыпая наступающих градом стрел.

Они начали отступать. Не бежать, нет! Огрызаясь, отстреливаясь, таща на себе раненых. Кошки преследовали их по пятам, не давая ни секунды передышки. Когда они наконец вырвались из этой проклятой лощины и вышли к реке, их осталась едва ли половина. Пятьдесят лучших снайперов, элита армии Железного Вождя, остались лежать там, вперемешку с телами тех, на кого они пришли охотиться.

Рорх стоял на берегу, тяжело дыша, и смотрел на свои поредевшие ряды. Они проиграли этот раунд, но война только начиналась. И в этой войне больше не будет места для хитроумных планов и засад. Будет только мясорубка до последнего выжившего.