Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

А значит, приехал кто-то из соседей, и это тоже было не слишком хорошо. Ведь я надеялась, что в Мансфилде не будет бывать никто из местных дворян. Потому что такие гости могли заметить наши манипуляции с лугами и полями.

И я вошла в дом, намереваясь быть не слишком гостеприимной хозяйкой. Может быть, если я буду груба и бестактна, это отвадит наших соседей от Мансфилда. Кто же захочет наносить визиты девице со столь дурным характером?

Но прежде, чем я сумела продемонстрировать свои намерения, я оказалась стиснута в объятиях крупной дамы с седыми буклями.

— Дорогая Даниэла, как я рада вас видеть! — громко заявила она, ничуть не смущаясь тем, что я воззрилась на нее почти со страхом. — Конечно, вы не помните меня! В тот единственный раз, когда мы виделись, вы еще лежали в колыбели. Но, возможно, ваша матушка рассказывала вам обо мне? Я Арлетта Милн! Надеюсь, вы не обидитесь, если я хорошенько вас рассмотрю?

Это имя ни о чём не говорило мне, но я не стала ее обижать таким ответом, а просто сдержанно улыбнулась.

Она же водрузила на нос очки с толстыми стеклами и принялась крутить меня в разные стороны.

— Какой же красавицей вы стали! И теперь я тем более не понимаю, что вы делаете в нашей глуши! Вам с вашей внешностью нужно покорять столицу!

Похоже, слухи о разорении папеньки и моей расторгнутой помолвке до сюда еще не дошли. Что же касалось самой мадам Милн, то я почти успокоилась на ее счет. Если она смотрит на мир через столь сильные очки, то она вряд ли поймет, что вместо разнотравья на наших лугах будет расти пшеница.

Но сейчас она явно ждала от меня ответа. Ей было любопытно, что привело меня сюда.

— Мансфил перестал приносить тот доход, что приносил прежде, и поскольку именно я его хозяйка, то…

— Да-да, милочка! — перебила она, не дослушав. — Прекрасно вас понимаю! К сожалению, после того, как разрушилась плотина, все мы оказались в весьма грустном положении. И те дворяне, кто первыми продал свои поместья, поступили мудро. Я полагаю, рассчитывать на скорое возвращение герцога Данвиля не приходится. А ведь я так надеялась на это! Но приходится признать, что нам не остается ничего другого, кроме как расстаться с родовыми гнездами. Так, стало быть, вы прибыли, чтобы продать Мансфилд?

И хотя я ничего подобного не говорила и даже не думала, мадам Милн, кажется, считала это само собой разумеющимся. И потому она продолжила:

— И вы выбрали для приезда в Мансфилд самый подходящий момент! Потому что, как я слышала, господин Колдуэлл как раз здесь!

Я вздрогнула. Колдуэлл?! А он-то здесь при чем?

Глава 25. Господин Колдуэлл

— Господин Колдуэлл? — переспросила я. — Кто он такой?

— О, дорогая, Колдуэлл барон, приехавший сюда из столицы. Весьма авантажный мужчина, надо сказать! — лицо ее расцвело.

То, что этот месье был весьма представительным, я и сама смогла заметить. Но сейчас меня интересовало другое.

— Но какое отношение этот человек имеет к Мансфилду?

— Пока никакого, — признала Арлетта, — но вполне возможно, что он как раз тот, кто вам нужен!

Я по-прежнему решительно ничего не понимала. С чего бы мне нуждаться в этом Колдуэлле?

— Но давайте же присядем куда-нибудь, и я всё вам расскажу! — воскликнула мадам Милн.

А я устыдилась того, что так и не предложила гостье сесть.

Мы расположились на диване в гостиной. Луизы тут не оказалось. Должно быть, она скрывалась в своей комнате, не желая ни с кем знакомиться. Я вполне могла ее понять. Сейчас любые светские разговоры могли ее пугать.

Я попросила Селестин принести нам чаю. Да, еще пятнадцать минут назад я не собиралась быть радушной хозяйкой, но тема нашей беседы была настолько занимательной, что я должна была хоть чем-нибудь подкормить словоохотливую мадам Милн.

— Так вот, милочка, — начала она, с удовольствием отхлебнув из чашки травяного чаю, — ежели вы приехали сюда, чтобы продать Мансфилд, так лучшего покупателя, чем этот господин, вам не сыскать.

Она потянулась к вазочке за овсяным печеньем и ненадолго замолчала.

— Барон Колдуэлл ищет усадьбу в этих краях? — уточнила я. — Ему наскучила столица?

Мне решительно не хотелось, чтобы он заинтересовался именно Мансфилдом. Тем более, что я не собиралась свое поместье продавать.

— Ну, что вы, милочка, разве Вудворт может кому-то наскучить? Но, тем не менее, барон охотно покупает имения в Данвиле.

— Имения? — я была удивлена, что она употребила это слово во множественном числе.

— Да-да! — подтвердила она. — Он уже купил земли шевалье Леграна, барона Кауфмана и графа Широна. А может быть, и чьи-то еще. Право же, я не успеваю запоминать заключенные им сделки.

У меня закружилась голова. Я могла понять, если бы Колдуэлл купил одно поместье. Ну, может быть, два, если бы захотел объединить территорию соседних имений. Но зачем он скупал их у всех подряд?

Это было странным. А потому пугало.

— Зачем ему это, мадам?

Она пожала пышными плечами.

— Кто же знает, милочка? Да и какая разница? Никто не даст вам лучшей цены, чем он. Я знаю это доподлинно, потому что разговаривала с графом Широном как раз перед тем, как он продал родовое гнездо. Он искал покупателей и предлагал свое поместье даже банку. Но только Колдуэлл дал ему хотя бы мало-мальски приличную цену.

Я задумалась. Целью всего этого могло быть желание скупить по дешевке земли, цена на которые в скором времени наверняка возрастет. Если у этого человека есть такие деньги, то для него наверняка не составит труда и восстановить разрушенную плотину. И тогда затопленные земли вновь станут пригодными для посевов зерна.

Всё это я сказала и вслух. И мадам Милн со мной согласилась.

— Полагаю, Даниэла, что вы правы. Впрочем, это не наше дело. Разумеется, он покупает тут угодья не без пользы для себя. Ну, а если он восстановит плотину, то польза будет и не только ему.

Именно об этом я думала и сама. Если мне удастся сохранить Мансфилд, то господин Колдуэлл, восстановив плотину, невольно окажет услугу и мне самой. Теперь оставалось лишь защитить поместье от его собственных притязаний.

Но неужели никто другой из здешних помещиков не выстроил эту же логическую цепочку? Ведь оставь они земли за собой сейчас, чуть позже они смогли бы их продать по куда более высокой цене.

— Но разве никого не беспокоит, что один человек становится собственником такой огромной территории? — спросила я. — Если здешние земли снова станут плодородными, то он сможет получать на них такой урожай ржи и пшеницы, что станет монополистом на рынке зерна.

Мадам Милн недоуменно наморщила лоб, и я догадалась, что она не поняла значение использованного мною слова. И я поспешила пояснить:

— Я хочу сказать, что если именно его поместья будут давать большую часть зерна в стране, то он сможет устанавливать на него слишком высокую цену. А у покупателей просто не будет выбора. Хлеб станет слишком дорогим, и это может привести к ужасным последствиям.

Но мадам Милн явно не изучала экономику, ибо мои слова ничуть не обеспокоили ее.

— Всё это дела мужчин, дорогая! — сказала она. — Эти вопросы слишком сложны для женского ума. И я думаю, будет куда лучше, если обсуждать продажу Мансфилда с бароном Колдуэллом станете не вы, а ваш папенька.

Ну, да, тот самый папенька, который заложил это поместье и почти обанкротился сам. Но своей гостье я это, разумеется, не сказала.

Теперь мне нужно было как-то снова встретиться с этим Колдуэллом, чтобы дать ему понять, что я не намерена продавать Мансфилд. Тогда можно было надеяться, что он не приедет сюда. Потому что его визит в то время, как мы собирались распахивать заповедные луга, был бы совсем некстати.

Глава 26. Ответ из столицы

Из-за того, что господин Колдуэлл находился в Виль-сюр-Сомма, нам пришлось изменить наши первоначальные намерения. Пока я предпочла обойтись без распашки тех лугов, что были рядом с усадьбой — они находились слишком на виду.