Пустой I. Часть 1 (СИ) - Скабер Артемий

Руки вытянул вперёд. Пальцы нащупывали камни до того, как в них врезалось тело. Тряпки скользили по поверхности. Синяки от палки Золтана напомнили о себе. Каждый вдох отзывался в рёбрах. Терпел, сжимал зубы и шёл дальше.

Место, где я оставил нож, было где-то впереди, даже в темноте я его найду. Знаю дорогу. Что-то хрустнуло под ногой, тут же поднял стопу и замер. Выждал паузу. Когда тишина вернулась, присел и нащупал тонкую и длинную кость. Чья? Шмыга? Или что-то больше? Убрал её в сторону.

Широкая колонна показалась впереди, узнал её по форме. Обошёл слева, здесь поворот. Плиты, три подряд, одна на другой. Под ними щель, где я спрятал нож.

Почти дошёл, ещё десять шагов.

Что-то свистнуло сверху. Взмах. Воздух ударил в лицо. Не успел среагировать, удар в голову. Резкий, тяжёлый. Он сбил меня с ног. Череп едва не раскололся, по щеке полоснуло огнём, но я успел выставить руки, чтобы не разбить лицо о камни.

Птица?

Я дёрнулся в сторону, закрыл голову руками. Крылья снова хлопнули рядом и громко. Когти задели плечо, прошлись по куртке. Ткань затрещала.

Тварь кружила надо мной. Слышал, как каждый взмах резал воздух. Пополз быстро вперёд, не поднимая головы. Локти ободрал о камни, колени скользили. Добрался до плит, нырнул под них.

Прижался и слушал. Птица кричала снаружи. Визг был как металл по металлу. Он резал уши. Потом взмахнула крыльями и улетела. Звук стих, растворился в темноте. Кровь текла по щеке, капала на землю. Вытер рукой, тряпка размазала её по лицу. Во рту тут же появился солёный вкус.

«Сверху. Они нападают сверху, и им плевать, что добыча больше, чем они сами».

Меня тряхнуло от этой мысли сильнее, чем от удара. Я всё время смотрел под ноги и вперёд как дурак. А воздух тоже опасен, и там есть тот, кто охотится. Заставил себя послушать не камни, а пустоту над ними. Сначала там было ничего, потом я услышал, как «ничего» издаёт далёкие звуки.

Снова вытер кровь. Пальцы дрожали. Зерно откликнулось слабо, неуверенно. Протянул руку вглубь под плиту. Нащупал знакомую рукоять: холодная, обмотанная жилами. Вытащил нож и тут же сжал в ладони. Вес успокоил.

Вылез медленно из-под плит, сначала голова, огляделся, потом уже полностью. Ноги держали чуточку увереннее, нож перехватил покрепче. Тряпки мешали, он скользил. Пришлось размотать одну руку, тряпку сунул за пояс. Рукоять легла на голую кожу, так лучше, удобнее, хоть и больнее.

Огляделся, искал гнездо шмыгов. Справа, там, где расщелина между камнями. Пошёл туда. Я заставил себя поднимать глаза каждые несколько шагов. Это было неудобно и страшно. Зато воздух больше не казался пустым. Выбрал ритм. Три шага я смотрю под ноги, на четвёртом поднимаю взгляд и замираю на вдох. Так я не забываю про верх.

Звуки не исчезали ни на мгновение. Если в начале постоянно замирал, то сейчас старался думать и представлять, кто это может быть и насколько близко. Это стало каким-то внутренним ориентиром к действиям.

Добрался до расщелины, тут темнее, чем несколько шагов назад, ждал, пока глаза привыкнут. Сначала почувствовал, а потом увидел движение рядом с ней. Тела, что ползали друг по другу. Шмыги и их десятки.

Похоже, тут не одно гнездо, как я думал, а несколько. А это значит… у меня не будет проблем с едой в ближайшее время. От этой мысли почему-то стало тепло внутри.

Пока я стоял, они почему-то меня не замечали, бегали тут, пищали, словно игрались. Облизнул сухие губы и медленно опустился на корточки, сжимая нож. Один из зверьков побежал в мою сторону.

Прикинул удар. Ладонь вспотела, нож чуть провернулся. Вытер рукоять о штаны. Нож стал продолжением руки, готовым к удару. Нужно в шею, одним движением, потом прижать ладонью вниз. Не дать пискнуть.

Сейчас!

Взмах. Лезвие вошло мягко, встретив лишь податливую плоть. Ни единого звука. На миг я почувствовал себя умным и сразу понял, что это опасно. Задавил улыбку в горло. Второй шмыг бежал ко мне и тут же остановился. Кажется, он почувствовал.

Писк.

Зверёк рванул к норе. Остальные тоже сорвались следом. Я не раздумывал. Тело среагировало рефлексом. Рывок вперёд. Когда поднялся, тут же прислушался. Вроде бы никого. Шмыги — только моя добыча. Поднял нож.

Две штуки, хорошая охота, у меня будет вкусный и сытный… А когда мне их есть? Сейчас? В животе заурчало, нет, покачал головой. Сырым не буду, а огонь разводить не лучшая идея. Значит, придётся оставить и вернуться потом.

Оглядел местность. Где спрятать? Камни слева — большие, острые, а между ними щель. Оказался рядом, заглянул. Вроде подходит, но нужно проверить, пропихнул руку. Достаточно тесно, твари побольше сюда сложно будет залезть и украсть мою добычу.

Засунул туши глубоко, прикрыл мелкими камнями сверху. Заметил, что руки перестали дрожать. Нож в ладони определённо давал уверенность.

Что дальше? Искать артефакты — ещё одна цель ради чего я тут. Пошёл медленно вглубь руин, всматриваясь в темноту. Меня никак не отпускала мысль, что родители ходили сюда ночью, может, они как-то светятся или что-то похожее?

Смотрел под ноги, по сторонам. Вокруг — только камни, тени и звуки. Остановился у большой плиты, обошёл вокруг. Следующая. Пусто. Ещё одна. Тоже нет.

Разочарования не было, объяснял себе, что с первого раза не повезёт. Либо я ошибался и ночью артефакты не светятся, или так слабо, что не видно. или их здесь просто нет.

Продолжу искать и пойду глубже, когда научусь двигаться тише, когда перестану дёргаться.

Шорох. Я перестал дышать. Этот звук отличался: тяжёлый, спокойный. Повернул голову, вгляделся в темноту. Силуэт. Большой, округлый, низкий.

Иглоспин?

Тварь двигалась медленно. Каждая её игла казалась острее моего ножа. Не заметил меня или увидел? Или не посчитал угрозой?

Я присел, спрятался за камень и наблюдал. Иглоспин подошёл к расщелине, той самой, где гнездо. Морда опустилась вниз. Понюхал. Шмыги внутри испуганно запищали.

Зверь дёрнулся вперёд, голова нырнула в щель. Хруст. Писк оборвался. Он вытащил морду, а в зубах шмыг. Иглоспин отошёл в сторону и начал жрать.

Я смотрел и запоминал. Зверь ходит боком, выставив иглы. Даже во время еды он слушал. Уши дёргались, ловя каждый шорох. Мне стало ясно. Подкрасться к нему незаметно не выйдет. Нож тоже не годится, необходимо держаться дальше.

Каждая мышца требовала бежать. Я давил этот инстинкт, заставляя себя врасти в землю. Сидел. Смотрел. Учился.

Иглоспин доел и тут же направился вглубь руин. Он даже не дёргался в мою сторону. Ему было плевать, что я здесь. От этого стало хуже. Мой нож вдруг показался чем-то смешным и незначительным. Придумал правило для такой опастности. Если зверь больше моей смелости, я не лезу, а становлюсь камнем и жду.

Тяжёлые шаги затихли. Я выдохнул и разжал руки. Пальцы, что держали нож, окаменели. Разогнулся и понял, что ноги затекли. Потряс ими, чтобы кровь разошлась.

Продолжил свои поиски. Только сейчас понял, что это тренировка, которая поможет стать настоящим охотником. Пульсации шли одна за другой, продолжал их считать даже не думая об этом. С момента, как вышел, уже прошло несколько тысяч. Наверное, всё-таки несколько раз сбился. Небо начало меняться, чернота стала серой. Звёзды потускнели.

Скоро рассвет, первое солнце появится на горизонте. Звуки изменились, шорохи стали тише, будто отдалились. Твари уходили, но куда? Глубже в руины? В норы? Писк затих, царапанье прекратилось.

Я стоял и слушал, уши, как будто, различали звуки чётче. Вот ветер свистит между камнями, а это песок шуршит. Что-то мелкое скребётся — далеко, не угроза.

Раньше я бы дёрнулся, а сейчас — просто повернул голову. Маленькое изменение, почти незаметное, но оно было.

Первое солнце показалось над горизонтом, свет ударил в глаза. Слабый, но достаточный, чтобы я прикрыл его ладонью. Руины перестали быть царством зверей, снова стали просто камнями. Глубого вздохнул и выдохнул. Я смог. Выжил. Один. Вот только времени на радость не было.