29
– Гаспар? – около столика останавливается лорд Армэль. В глазах тень улыбки, но не доброй. Скорее… хищной.
– Дядя? – раздаётся удивлённый голос молодого человека, и я чувствую, как воздух в зале сжимается.
– Дядя? – я резко встаю из-за стола, сердце бьется чуть быстрее, чем нужно. – Не знала, что у вас есть племянник, чуть младше вас, – вырывается у меня вместо приветствия.
– Приглашаю вас на прогулку, – шепчет Армэль мне прямо в ухо, его дыхание тёплое, но от этого только мурашки по коже. – И я вам расскажу о всех своих родственниках. О тех, кого помню… и о тех, кого предпочитаю забыть.
Я инстинктивно делаю шаг назад, будто от огня. Взгляд невольно цепляется за Гаспара, его бровь приподнялась, глаза сужены. Он молчит, но в этом молчании тысяча вопросов.
– Извините, – поворачиваюсь к нему холодно улыбаясь, игнорируя Армэля. – Мне пора.
– Дядя? – успеваю услышать за спиной.
Я почти бегу по коридору, сердце стучит в висках. Кабинет - мое убежище. Я захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза. Как-то некрасиво все вышло…
Тишина. Наконец-то.
Но не надолго.
С грохотом дверь распахивается, и на пороге Мартин.
На улице дождь льет как из ведра, но он видимо даже не пытался укрыться. Волосы прилипли ко лбу, глаза горят. Не гневом. Чем-то гораздо более опасным.
– Габби, – выдохнул он, и в этом слове было всё: боль, ярость, отчаяние.
Я замираю. Воздух застревает в лёгких.
– Что ты себе позволяешь? – он делает шаг внутрь, капли с плаща оставляют на паркете темные пятна. – Ужинаешь с племянником Армэля? С Армэлем! Я вступил в новую должность, и он добьется, что я отправлю его на границу служить.
– Мартин, – тихо говорю я, голос дрожит, но я не отвожу взгляда. – Ты перегибаешь. Я работала. Это мой ресторан.
– Работала? – он резко срывает перчатку и швыряет её на пол. Звук, как выстрел. – А как насчёт того, что ты каждую неделю ужинаешь с лордом Армэлем? Каждый раз «деловая встреча», «обсуждение поставок», «планы на сезон». А я? Я должен верить?
– А как насчёт того, что возле тебя всё время крутится леди Деверо? – бросаю я. – Констанция. Твоя бывшая. Или ты думаешь, я не вижу, как она смотрит на тебя? Как прикасается к твоему плечу? Как «случайно» оказывается у твоего кабинета? И я, ни разу не бывавшая на твоей работе, так или иначе узнаю об этом. Причем обычно это делается при свидетелях, чтобы еще больше унизить меня!
Он замирает. Плечи напрягаются, потом скидывает плащ и он падает на пол с тяжелым шлепком.
– Попроси сделать твой фирменный кофе, – говорит он, уже не глядя на меня. – Я чертовски устал.
Он падает на стул, откидывается, закрывает глаза.
Я выхожу в коридор, ловлю пробегающего официанта.
– Два кофе. И пирог с мясом. Тот, что повара готовили себе на обед, подогрейте для моего мужа.
Через минуту он приносит поднос. Я ставлю чашки на стол. Аромат крепкий, с нотками корицы. Пирог простой, но душевный: тонкое тесто, сочная начинка, лук, чеснок, мясо, тушенное с травами. То, что согревает не только желудок.
– Я устал, Габриэлла, – говорит он, не открывая глаз. – Устал повторять тебе, что у меня давно ничего нет с Констанцией. Её дядя член совета. Она приходит туда к нему. Я не приглашаю её. Не ищу. Но теперь меня повысили, теперь мы не пересечемся в одном здании на работе. Поверь, там где я теперь и ее дядя без специального пропуска не проникнет.
– А ты не задумывался, зачем она ходит туда? – спрашиваю я, глядя в чашку. – Это раз. И второе, у меня с твоим другом тем более ничего не было. Танцы на балу - это не свидание. Это просто… танцы.
Он открывает глаза. Смотрит на меня. Взгляд уставший, но честный.
– Ответить мне Мартин не успевает, в дверь стучат. Официант вносит поднос. Ставит кофе, пирог.
– Спасибо, – бросаю я, и дверь закрывается.
Мы молчим. Едим. Два куска пирога исчезают, один за другим. Он ест быстро, сразу понятно, что голоден! Я же медленно пью кофе.
– Ты сегодня обедал? – наконец спрашиваю я.
– Нет, – он откидывается, проводит рукой по лицу. – Принимал дела.
– Прости, – говорю тихо. – Прости, что не поздравила сразу. С назначением. Я знаю, как ты ждал этого дня.
– Пойдем домой, Габби? – устало предлагает он.
Я киваю и в следующее мгновение муж меня обнимает и чувствую, как мы проваливаемся в портал. Пахнет озоном… Мгновение и мы в гостиной, дома.
– Твоя магия, крылья…
– Да, стала чуть сильнее и стабильнее, – и неожиданно добавляет. – Ты знаешь! Я рад, что мы поругались! – улыбается муж.
– Правда, – изумляюсь я?
– Теперь я знаю точно! Ты ревнуешь! А значит я тебе не безразличен!
Он подхватывает меня на руки и поднимается наверх.
– Это надо отметить! Тем более сегодня ровно три месяца со дня нашей свадьбы!
Ээээ…
Хочется возмутиться, но я кладу голову на плечо. Не сегодня!
Я тоже чертовски устала быть одна!
Кроме того! Он тоже ревнует! А значит, не равнодушен! И возможно…
Возможно никакая леди Деверо ему не нужна!
30
Мартин ставит меня около моих покоев и открывает дверь. Там меня уже ожидает горничная, знает в котором часу я возвращаюсь в рабочие дни домой.
– Вы сегодня пораньше, Ваша Светлость, – спокойно говорит она, бросая тревожный взгляд на мужа. – Ванна уже почти готова…
– На сегодня ты свободна! Я сам поухаживаю за женой, – безапелляционно говорит муж. И я не возражаю.
Горничная опускает глаза в пол, я успеваю заметить улыбку. Слуги все знают о своих господах! И уж моя горничная точно знает, что мы не проводим ночи вместе.
Дверь закрылась, и в комнате повисла тишина, густая, как пар от ванны.
Мартин стоит за моей спиной, и я чувствую его взгляд, будто он уже касается меня. Не руками. Дыханием.
– Ты пахнешь дождём, – сказала я, не оборачиваясь. – И холодом. И… магией. Твои крылья всегда такие яркие?
– Нет. Я редко применяю магию снежных крыльев. Но сегодня я был близко к тебе, – ответил он, и его голос прозвучал мягче, чем раньше. – Чем ближе ты, тем сильнее она откликается.
Даааа. Именно поэтому мы поженились. Не из-за любви, не из-за страсти, а потому что магия требует баланса. Условие брака - это завтрак и ужин вместе. Минимум. Чтобы стабилизировать потоки. Хоть и не всегда получается поужинать вместе.
– Давай помогу с платьем…
– Мы плащи оставили в моем кабинете…
– Ничего страшного…
Его пальцы коснулись первой пуговицы у шеи. Холодные. Уверенные. Я не дышу. Он замечает. Замирает.
– Я не хочу торопить, – тихо говорит. – Мы можем просто… посидеть в ванне. Поговорить.
Тишина.
Платье сползает с плеч. Я снимаю его, оставаясь в тонкой нижней рубашке. Мартин молча снимает свой камзол, рубашку. Шрам на плече…
Стараюсь не опускать взгляд, рассматриваю мужа.
– Откуда он?
– Армэль постарался, – усмехается он. – На боевом экзамене. Он тогда не сдержал удар. Мы с академии вместе - я, Эрик и Армэль.
И я между вами двумя…
– Ты его простил?
– Он мой друг Габби. Лучший друг! Мы не раз прикрывали спины друг друга и спасали жизни.
– Хочешь, я прекращу с ним общаться? У меня есть управляющий и шеф-повар. Они вполне справятся без меня.
– У Армэля тоже, – грустно улыбается он. – Я жалею, что просил его присмотреть за тобой, пока я был в командировке, сразу после свадьбы. Он любит тебя Габби. Любит, именно поэтому не отступает.
– Но я не люблю…
Пока муж снимает брюки в моей спальне, я спешу в ванную. Прямо в рубашке погружаюсь в воду. Глупость, конечно: намокнув, ткань становится прозрачной и облепляет тело.
Муж тянется, берет кувшин с водой, медленно льет на мои волосы. Я закрываю глаза. Его пальцы в моих волосах, смывают пыль города, тревоги.
