С утра я отправился на практику в поликлинику. Хотя и далось это довольно трудно.
— Краснов, ты какой-то бледный, — Анна Степановна окинула меня цепким взглядом. — Всё в порядке?
— Бессонная ночь, — честно ответил я. — Но работать могу.
— Смотри мне, — проворчала медсестра. — Сегодня идёшь к неврологу, он просил практиканта для помощи.
У невролога я занялся обычной рутиной практиканта. Помогал с оформлением документов, ассистировал при осмотрах.
Одним из пациентов оказался мужчина шестидесяти лет, перенёсший инсульт. У него был частичный паралич правой руки, и он наотрез отказывался от направления на реабилитацию.
— Зачем? — спросил он. — Всё равно не поможет. Я уже и привык левой рукой справляться.
— Но так вы сможете снова делать привычные действия двумя руками, — возразил невролог. — Неужели вам этого не хочется?
— Не хочется, — хмыкнул пациент.
Так-так. Нотации здесь были бесполезны. Этому человеку уже прочитали их десяток.
— Я не врач, я практикант, — сказал я. — Но я знаю много людей, которые себя преодолевали. Например, женщину, которая сначала боялась воды, а потом осилила себя и переплыла Волгу.
Мужчина недоверчиво повернулся ко мне.
— И что? — спросил он. — У неё поди обе руки работали.
— Я к тому, что перед каждым человеком жизнь часто ставит преграды, — сказал я. — И только от самого человека зависит, преодолеть эту преграду или испугаться её.
— Хотите сказать, что я испугался? — буркнул пациент.
Я понял, что попал в точку.
— Всё выглядит именно так, — кивнул я. — Испугались своей беспомощности. Испугались, что не сможете совладать с собственным телом. И предпочли сдаться.
— Ну уж нет, — мужчина повернулся к неврологу. — Давайте ваше направление. Ещё не хватало, чтобы всякие размалёванные мальцы говорили, будто я сдался.
Невролог бросил на меня уважительный взгляд, но ничего не сказал.
После смены Анна Степановна догнала меня в коридоре.
— Мне сказали, ты сегодня пациента на реабилитацию уговорил, — сказала она. — Отличная работа.
— Ничего такого, просто он захотел доказать мне, что не слабый человек, — улыбнулся я. — И докажет, я уверен.
Я собрался и отправился в студию.
* * *
На час дня был записан клиент. Сергей, мужчина лет тридцати пяти, программист. Он сел напротив меня и некоторое время рассматривал собственные руки.
— Я хочу татуировку, но не знаю, какую, — проговорил он. — Но я хорошо понимаю, зачем она мне.
Интересно.
— Расскажите, зачем, — кивнул я.
— Я стою перед выбором, — сказал Сергей. — Мне предложили работу в Москве. Работа мечты, большие деньги, всё, о чём я когда-то мечтал. А жена не хочет уезжать. У неё здесь родители, друзья, своя работа. И я не знаю, что делать. Если уезжать, то потеряю семью. Если оставаться, то потеряю себя.
Он поднял на меня глаза.
— Глупо, наверное, идти с этим к тату-мастеру, — хмыкнул клиент. — Но к психологу я уже ходил. Он задаёт вопросы. А мне нужно… не знаю. Что-то, что останется со мной.
Эта история на удивление перекликалась с моей. История выбора, от которого зависело многое. Как же это было знакомо.
— Это не глупо, — сказал я. — Давайте подумаем вместе над эскизом.
Я взял карандаш. Сделал набросок в виде развилки дорог. Два пути, которые расходятся, каждый в свою сторону. Но над обеими дорогами одно небо и солнце. И птица, которая не выбирает ни один из путей.
— Смотрите, — сказал я Сергею. — Выбор есть, и дороги действительно разные. Но есть то, что остаётся неизменным при любом решении. То, кем вы являетесь, останется с вами на любой из дорог.
Сергей посмотрел на эскиз.
— А птица? — спросил он. — Она зачем?
— А птица — это вы сейчас, — ответил я. — Пока вы не выбрали, вы видите обе дороги целиком. И можете окинуть взглядом путь и понять, какой вам ближе.
— Делаем, — выдохнул Сергей.
Работал я на предплечье.
«Начертание активно».
Намерение Сергея считалось не сразу, попытки сделать правильный выбор.
В процессе работы, с разрешения клиента, я позволил сделать несколько штрихов Лёхе. У него отлично получилось.
Через два часа татуировка была завершена.
«Начертание завершено».
«Намерение считано: выбрать путь, не потеряв себя и близких».
«Оценка: Отлично».
«Присвоено два свойства».
«Свойство: „Верный выбор“. Носитель интуитивно чувствует, какой путь приведёт к меньшим потерям».
«Свойство: „Единое небо“. При любом выборе носитель ясно помнит о том, что остаётся с ним навсегда».
«Прогресс к следующему рангу: 28/50».
Сергей внимательно рассмотрел татуировку.
— Знаете, — сказал он, — я пока не решил. Но мне почему-то кажется, что решение будет правильным. Какое бы оно ни было.
— Так и будет, — ответил я.
Он расплатился и ушёл. Забавно, свойство «Верный выбор» пригодилось бы и мне. Жаль, что нельзя дублировать чужие свойства на свою кожу.
* * *
После ухода Сергея у меня в расписании было окно. И я решил продумать себе эскиз для чемпионата по татуировке.
Я выбрал сложную гравюрную композицию, аллегорию своего ремесла. Руки мастера держат иглу, а из-под иглы рождается не просто линия, а целый мир. Деревья тянутся ветвями вверх, между ними проступают звёзды, а в переплетении линий угадываются лица. Тех, кто носит на коже чужую работу. Тех, для кого она стала частью жизни.
Лёха крутился рядом, заглядывал через плечо и задавал вопросы.
— Это же сколько часов чистой работы? — он присвистнул, разглядывая штриховку.
— Много, — ответил я. — Гравюра ошибок не прощает. Поэтому мне и нужна тренировка.
— Думаю, у тебя все шансы на первое место, — заявил тот.
— Не знаю, там будет много сильных мастеров, — ответил я. — Но я покажу лучшее, на что способен. Остальное не в моей власти.
Я разложил лист и начал прорабатывать композицию в деталях. В студии шла своя жизнь. Нам пришла часть мебели для рабочего места Вики, и девушка сегодня полдня занималась его оформлением. Шкаф под украшения ещё не пришёл, но всё остальное было готово.
Мы с Лёхой помогли собрать тяжёлую мебель, но за обустройство девушка отвечала сама. Сейчас она застелила кушетку, разложила по лоткам инструменты, включила лампу и отступила на шаг.
— Ну как? — взволнованно спросила она. — По-моему, отлично.
— По-моему, тоже, — улыбнулся я.
— Сегодня первый клиент на пирсинг, — объяснила Вика. — Настоящий, Марина мне ещё с утра сказала. Девушка записалась на прокол хряща. Это сложнее, чем мочка.
— Справишься, — сказал я. — Ты уже всё умеешь.
— Умею, — кивнула она, но видно было, что волнуется.
Я взял её за руку. За ту самую, на запястье которой красовалась маленькая пчела.
— Помнишь, что я говорил тебе перед экзаменом? — сказал я. — Экзамен не делает тебя мастером. Он просто выдаёт бумагу. А ты уже мастер. Просто будь собой.
Вика посмотрела на наши запястья, на пчелу и соты, и улыбнулась.
— Ладно, — сказала она. — Убедил.
* * *
Клиентка на пирсинг пришла в семь вечера. Это была милая девушка лет двадцати, с ярко-розовыми волосами. Настроена она была решительно, много улыбалась и шутила.
Вика лично встретила её, провела на своё место, подробно рассказала про процедуру. Затем показала стерильные инструменты, поставила точку на хряще, показала в зеркало.
Когда девушка одобрила, Вика приготовилась к проколу.
Я в это время работал с вечерним клиентом, парнем, который захотел себе строчку из какой-то песни на предплечье.
