Мастер драгоценных артефактов 3 (СИ) - Майерс Александр

А я отошёл в сторону и задумался.

Сто двадцать блоков должно хватить, чтобы укрепить вход в шахту. Надо только ещё пыли добыть, но с этим я справлюсь, найду мусорные кристаллы в знакомом штреке.

А затем надо будет расширить проход и блоками отделать потолок, стены и даже пол. Сделать нормальный вход — крепкий, надёжный.

И главное — магически активный.

В этом весь смысл. Когда блоки будут установлены, они образуют единую энергетическую сеть, которая будет сопротивляться давлению литосферы. Земля не сможет деформировать и обрушить проход. Шахта не схлопнется.

Это одна из самых больших проблем этого мира. Шахты часто разрушаются — особенно если там долго никто не работает.

Но нередко бывает и хуже. Шахта может уничтожиться за одну ночь. Просто обвалиться, похоронив всех, кто внутри.

Я не собирался допускать такого.

Потому и работал как проклятый последние дни. Добывал руду, делал эссенции, готовил блоки. Всё ради того, чтобы защитить шахту.

Я вздохнул и отправился на конюшню. Надеюсь, Громила отдохнул, а то я-то не очень.

Устал — не то слово. Тело ныло, глаза слипались. Хотелось упасть в кровать и проспать сутки.

Но нельзя. Сначала — дело.

Когда я прибыл к шахте, то увидел, что вход выглядит ещё уже, чем утром. Может, мне показалось. А может, и нет.

Я спешился и достал из седельной сумки несколько флаконов с эссенцией.

Подошёл ко входу. Присел, осмотрел породу, пустил несколько магических импульсов, чтобы определить, где есть наибольшее напряжение.

Потом начал рассыпать пыль. Аккуратно, в строго определённые места. Здесь — щепотку. Там — щепотку. У основания стены, на стыке с потолком, вдоль трещины в камне. И сразу же накладывал зачарование, связывая эти точки в единую сеть. Пыль вспыхивала при контакте с породой, потом гасла, впитываясь в камень.

В итоге получился энергетический каркас.

Я чувствовал, как структура укрепляется. Как частицы эссенции проникают втрещины, связывают породу, не дают ей деформироваться.

Временная мера и большое расточительство. Это будет действовать день-два, не больше. Потом эссенция выдохнется, и земля снова начнёт давить.

Но день-два — это уже неплохо. Завтра привезут блоки, начнём укреплять вход по-настоящему.

Я опустошил последний флакон и выпрямился.

Посмотрел на вход. Вроде бы ничего не изменилось — те же стены, тот же потолок. Но я чувствовал разницу. Энергетический каркас работал, удерживая породу на месте.

Хорошо.

Я сел на Громилу и поехал домой.

Завтра будет тяжёлый день. Как и послезавтра. Как и все дни после.

Обычные будни графа Шахтинского…

Я проснулся и понял, что вырубился прямо за артефактным столом.

Голова лежала на недоделанном амулете, в шею впился угол какой-то шкатулки. Спина затекла, во рту — противный привкус.

Сколько я так проспал? Судя по свету из окна — несколько часов.

— Ваша милость, — в дверь заглянул Макар. — Люди готовы. Выезжаем?

Точно. Сегодня же ярмарка.

Я встал, размял шею. Плеснул в лицо холодной водой из кувшина. Немного полегчало.

— Едем. Сейчас, только переоденусь… Распорядись, пусть мне приготовят завтрак с собой.

— Да я уже распорядился, ваша милость, — улыбнулся Макарыч. — Всё собрали.

— Вот за это спасибо. Передай, что скоро спущусь, — кивнул я, стягивая несвежую рубашку и огляделся в поисках свежей.

В шахте всё шло неплохо — я здорово поработал себе в удовольствие. И ещё бы с радостью поработал, но упустить такую возможность не могу. Ярмарка бывает не каждый день.

Единственный момент — сейчас все люди заняты делом. Нет времени на эксперименты, нет лишних рук для производства товаров. Поэтому еду без товара — в этот раз я только покупатель.

У меня есть деньги от Кристабеллы. Собираюсь прилично прибарахлиться, хотя пока не знаю, что именно куплю.

В идеале — животных для разведения.

Хотя с этим всё непросто. И с животными, и с растениями в этом мире проблемы. Планета словно навязывает свои правила, и правила эти — странные.

Например, высаженные яблоньки могут расти плохо. Требуют очень много ухода, а при малейшей ошибке — погибают. В то же время у дороги можно найти дикие яблони с кучей сочных плодов. В лесу — большие кусты с ягодами. Растут себе, никто за ними не ухаживает, а урожай — отличный.

С животными то же самое. Детёныши домашних животных рождаются слабыми, их нужно долго выхаживать. Эликсиры, целительские камни, постоянный присмотр. А дикие звери выживают без особого ухода, да ещё и магические свойства обретают.

Странно это всё. Вычислить какие-то закономерности ещё никому не удалось. Таким уж непонятным стал мир после Падения.

Но я не собираюсь сдаваться.

Я спустился во двор и убедился, что наш небольшой караван готов. Десяток гвардейцев, четыре разведчика, которые на всякий случай будут нести дозор со всех сторон. Два парня из спецотряда с запасом посохов. Боевая мощь нам пригодится, мало ли что случится по дороге.

Телеги были подготовлены для животных — с загородками, с сеном, зерном и водой на всякий случай. Кого именно привезём — посмотрим.

— Выезжаем, — сказал я, забираясь на телегу, и развернул приготовленную для меня котомку.

Внутри оказался свежий хлеб, ломоть козьего сыра, горсть лесных орехов и хороший кусок оленины. А рядом ещё и фляга с моим любимым квасом.

Телега тронулась, а я приступил к завтраку. Поесть на свежем воздухе всегда приятно.

Дорога заняла несколько часов.

По пути мы не встретили никаких проблем — ни разбойников, ни жуков. Обычная дорога, обычные поля, обычные леса. Даже скучно как-то.

Ярмарку услышали раньше, чем увидели. Гул голосов, мычание скота, стук молотков. А потом из-за холма показались палатки. Десятки палаток.

Я присвистнул.

Эта ярмарка была гораздо больше той, на которой я бывал в прошлый раз. Раза в три, а то и в четыре. Целый палаточный город раскинулся в низине у реки.

Мы въехали на территорию и остановились у коновязи.

Вокруг кипела жизнь. Торговцы зазывали покупателей, торговались до хрипоты. Где-то визжала свинья, где-то стучал кузнечный молот. Пахло жареным мясом, дымом, навозом и ещё чем-то неопределённым.

Я прошёлся по рядам, осматриваясь.

Чего тут только не было.

Железные инструменты — кирки, лопаты, топоры. Разложены на деревянных столах, блестят на солнце. Продавец — здоровенный мужик с чёрными от сажи руками, явно сам и кузнец.

Оружие — мечи, кинжалы, булавы, копья, луки, арбалеты и снаряды к ним. А также более экзотические штуки: многохвостые плётки с шипами, кастеты, специальные стилеты для пробивания брони и переделанные в оружие сельскохозяйственные инструменты. Серпы, косы, мотыги, даже боевые лопаты.

Для оружие был выделен отдельный ряд, охраняемый угрюмыми парнями в кольчугах. Цены кусаются, но качество приличное.

Одежда и ткани — от простых льняных рубах до чего-то отдалённо напоминающего бархат. Женщины копошились в кучах тряпок, выбирая, приценяясь.

Материалы — кожа, верёвки, гвозди, доски. Строительный ряд тянулся вдоль всей ярмарки.

Овощи и фрукты — морковь, капуста, яблоки, орехи, ягоды, тыквы и плоды, названия которых я не знал. Разложены на телегах, продаются вёдрами. Крестьяне в грязных одеждах торговались с перекупщиками.

Семена — отдельные палатки с мешочками и коробочками. Я остановился, посмотрел. Пшеница, рожь, лён, какие-то травы.

Но покупать семена не стал. Мне уже объяснили, что такое нужно покупать у проверенных продавцов. Иначе можно высадить хоть десять мешков, а ничего не вырастет.

Семена бывают от «плохих» деревьев — без силы, без жизни. Выглядят нормально, а толку ноль. И тут не угадаешь, порой даже от самых жизнеспособных растений получаются «пустые» семена.

Ещё одна фишка этого мира, которую надо иметь в виду.

Я прошёл дальше.