Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

При этом девушка от чего-то собственной грудью пыталась закрыть меня от Кхимару. А взглянув на существо на троне, она и вовсе впала в прострацию, пришлось даже пощёлкать пальцами у неё перед глазами для того, чтобы привести в чувство.

Но реакция последовала несколько иная, чем я ожидал: девица бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол, принявшись отбивать молельные поклоны почти в религиозном экстазе.

— О, Великий Погонщик! О, Великий Кхимару, отец всего сущего! Прости, что нарушили твой покой, прости нас, грешных! Мы принесём жертву, мы успокоим твои легионы, мы прольём кровь в течение двадцати четырёх часов! Отпусти нас, о великий! Мы чтим тебя, мы помним! Власть твоя все также сильна и незыблема, страх от твоей поступи все также сжимает когтями сердца людей! Громовой ход твоих легионов эхом раздаётся в душах людей страхом и ужасом! О великий, отец всего сущего, прости нас! Мы больше никогда не потревожим твой покой!

Зашибись. Вот только этого мне не хватало, чтобы девица при виде трехглавого, четырехрукого ящера начала впадать в раболепный экстаз. Может, у него феромоны какие-нибудь странные на неё действуют?

Причём я однозначно видел, что магией на неё никто не воздействует. Тем более что до этого он воздействовал магией на меня, и это был нихрена не возбуждение, а самые настоящие боль, страх и ужас.

Тварь на троне самодовольно улыбалась. А хвост, доселе спокойно лежавший, вдруг начал удлиняться и спускаться, словно лента, по ступеням пирамиды к девушке.

«Да он сейчас Тенишеву при всём честном народе оприходует хвостом, судя по бросаемым на магичку сальным взглядам», — мелькнули у меня далеко не аристократические мысли.

Медлить я не стал, и в момент, когда этот хвост практически коснулся Тенишевой, я схватил её за то, что попалось под руку, а именно длинную тёмную косу, и открыл Врата Миров. Уходить пришлось не в лагерь археологов, а напрямую к нам в столичную больницу. Дальность была, подозреваю, не самая малая, но резерва хватило. Последнее, что я видел, — это изумление на всех трёх мордах великого, вездесущего Погонщика, а вслед за этим портал захлопнулся. Я же закинул магичку себе на плечо и отправился искать Эльзу или доктора Лемонса. Алиса даже звуков никаких не издавала, кажется, совершенно не соображая, где она находится.

Походу, нужно будет проверять девушку ещё и на вмешательство в разум, кроме общего состояния.

Встретив на этаже одного из лекарей больницы, уточнил:

— Где найти доктора Лемонса либо княжну?

Но пока тот ошарашенно разглядывал в каком виде я и Тенишева находимся — все в паутине, грязи, пыли и прочих прелестях из катакомб, — ответил мне Войд.

«В своём кабинете сестра, но не одна, имей в виду».

«Спасибо!» — поблагодарил я напарника и ввалился со всё ещё не отошедшей от шока Тенишевой в кабинет к сестре.

Та в этот момент беседовала с некой юной сударыней со слабой аурой целительства, но, увидев нас с Алисой, тут же попросила её заглянуть к ней попозже. Девушка, видимо, из младшего медицинского персонала, тут же сделала книксен и чуть ли не бегом удалилась из кабинета. Я же, крепко удерживая Алису, обратился к сестре:

— Быстро усыпи её и проверь на любые воздействия, в том числе яды, токсины или что-либо подобное. Она мозгами двинулась.

За что я всегда любил и уважал сестру, так это за быстрое выполнение просьб в бескомпромиссных ситуациях. Если я говорю, что нужно усыпить и проверить её подругу, у которой протекла крыша, то она это делала. Причём, к моменту, когда я закончил высказывать свою просьбу, Тенишева уже обмякла у меня на руках.

— Укладывай её на кушетку, — скомандовала уже мне сестра. — Даже не хочу спрашивать, как вы оказались в больнице, при том, что должны были находиться где-то в районе Чёрного моря.

— И не надо. Археологические раскопки до добра не доводят, как показывает практика, — с улыбкой ответил я сестре, пока смотрел, как её целительская магия сканирует состояние организма подруги.

Волна проходила по телу Алисы снизу вверх и после вернулась обратно. Спустя пару минут Эльза обернулась ко мне, слегка нахмурившись.

— Юр, я никогда не оспаривала, скажем так, твои выводы и диагнозы. Но, судя по тому, что я вижу, Алиса абсолютно здорова, и каких-либо признаков физического нездоровья у неё нет. Про психику ответить не смогу, сам знаешь, специализация не та, да и мало кто может у нас разбираться с проблемами разума. Но в плане ядов, токсинов и всевозможных одурманивающих вещей я в ней ничего не вижу. Если ты не видишь на ней никаких магий, принуждений и прочего, то, полагаю, девушка абсолютно здорова.

Я вернулся к сестре и с сомнением ответил:

— Слушай, не может абсолютно здоровая девушка при виде трехглавой четырухрукой змееподобной твари падать на колени, биться в религиозном экстазе, обещая ему беспрекословное подчинение, приношение кровавых жертв, и гарантировать ему, что весь мир до сих пор содрогается от его славы.

Теперь пришёл черёд и Эльзе изумиться. Правда, смотрела сестра на меня не просто со скепсисом, а с сомнениями уже в моей разумности.

— Да, ты прав, братец, археологические раскопки до добра не доводят, — хмыкнула она и принялась сканировать уже меня лекарской магией на предмет каких-либо воздействий или повреждений.

Я терпеливо выждал, пока по мне пройдётся волна магии сестры, и лишь после того, как она завершила сканирование моего организма, уточнил:

— Проверила? Всё в порядке?

— Да, действительно в порядке.

Теперь на лице у сестры проступила рассудительная задумчивость. Такое я уже видел, когда она перебирала в уме варианты решения некой задачи.

— Предлагаю будить пациентку и спрашивать у неё, с чего это вдруг она решила выкинуть подобный фортель. Не забывай, что Алиса служила в разведке, и некоторые навыки к артистизму и спектаклизации своей деятельности у неё оттуда. Если она себя вела подобным образом, возможно, для этого была причина, братец.

Я ещё раз с сомнением посмотрел на Тенишеву, но всё же принял несколько иное решение.

— Знаешь, дорогая сестрёнка, будем надеяться, что твоя подруга в шоковом состоянии не запомнит переход порталом из гробницы в столицу и обратно, ибо боюсь, что тогда неудобных вопросов о моих способностях мне не избежать. Если говоришь, что она здорова, то, пожалуй, мы переместимся обратно.

— В гробницу? — хмыкнула сестра.

— Нет, куда-нибудь в более безопасное место, и там уже попробую с ней обсудить произошедшее.

— Ну-ну, попробуй, — ухмыльнулась Эльза. — А, нет, погоди!

Она обошла свой стол и открыла ящик, вынув оттуда набор пузырьков алхимии, вложенный в ячейки кожаного пояса.

— Прихвати с собой, вам пригодится. А то, судя по тому, что я увидела в ваших организмах, вам что-то укрепляющее просто необходимо. Вы где так резерв-то успели бешено растратить, а?

— Было у нас тут одно знакомство с неким кровожадным повелителем тварей. Приеду — расскажу.

Я чмокнул Эльзу в щеку, прихватил пояс с алхимией и заодно закинул на плечо Тенишеву. Но обратно к себе в кабинет уже решил не идти, а посему здесь же, у Эльзы, открыл портал Врат и перенёсся к себе в палатку.

Прежде чем будить девушку, я решил закинуть в личное Ничто пояс с алхимией, чтобы ничего не напоминало о нашем перемещении в больницу к сестре.

Но стоило мне провалиться в собственное Ничто, как меня ждал сюрприз. Оба демона, Кродхан и Маляван, стояли взъерошенные и приготовившиеся к битве.

— Где? Где он? Не ведись на его посулы! Мы попробуем договориться! Тадж не может стать тварью в свите Погонщика! — наперебой закричали они, но, увидев моё изумлённое выражение лица, даже несколько опешили.

— А где… Кхимару?

— Там, где ему положено быть, — в гробнице, — осторожно ответил я. — А вы откуда знаете, кто это?

— Всё позже, скажи, он взял себе женщину?

— А вы сейчас под «взял себе женщину» что подразумеваете? Секс, рабыню, прислужницу, окропление кровью ступеней его пирамиды?