Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

— Я бы не сказал, что он без крови адекватный. Я не успел ничего сделать, как он тут же принялся требовать раболепного поклонения и гарантировать лёгкую смерть, а потом ещё захотел меня превратить в одну из его химер.

— Поверь мне, — заговорил Маляван, — превращение в воина его легиона — это большая честь. Такие предложения он делает далеко не всем. Недостойных он просто скармливал своим детишкам — они вечно голодные. Поэтому попытка превращения уже прогресс в отношениях.

Зашибись, прогресс!

Я привёл в чувство Алису лёгкими похлопываниями по щекам. В руке держал глиняную чашку с водой. Но стоило Тенишевой прийти в себя, как она тут же кошкой извернулась и вскочила на ноги, приготовившись атаковать. Что самое удивительное, при этом она скинула перчатки с ладоней. Но, увидев лишь меня, застыла и оглянулась по сторонам. Секунды ей хватило для того, чтобы понять, что мы находимся в палатке, а не посреди пирамиды. И она тут же принялась спешно натягивать перчатки обратно на руки. Глаза её сузились, ладони она выставила перед собой в предостерегающем жесте.

— Если вы сейчас скажете мне, что Великий Кхимару мне привиделся, я вас лично отведу на повторную экскурсию, — процедила Тенишева.

Я же лишь поднял брови в немом удивлении, протягивая ей чашку с водой. А после принялся нарочито пискляво пародировать голос Алисы:

— Я вам искренне благодарна за спасение, Юрий, — я манерно приложил руки к груди. — Спасибо, что не оставили меня валяться в степи, недалеко от гробницы, без сознания, — рука переместилась ко лбу. — Я вам очень признательна, и извините, что я шандарахнула вас собственным артефактом.

Иногда лучшая защита — это нападение, — что я и продемонстрировал в отношении Тенишевой, показав, что её поведение было абсолютно неуместным.

Бывшая принцесса сделала пару глубоких вдохов, сжимая и разжимая кулаки, и спустя минуту она почти слово в слово повторила мои же слова благодарности, закончив их следующим:

— Каюсь, перенервничала. И всё-таки, мы же были в гробнице? Мне не привиделось?

— Ох, хотел бы я знать, где мы были, — произнёс я, отпивая прямиком из кувшина, из которого до того налил Алисе воды. — Всё, что я помню, это то, что кровь закапала, дальше меня оплёл чёрный кокон силы, куда-то утянул, а прозрел я уже внутри пирамиды. Со мной разговаривала эта недоящерица-переросток с тремя головами, четырьмя руками, лапами и целым стадионом группы поддержки и требовала едва ли не клятвы верности ей принести. Только хрен ей на все три рыла. Потом я помню, что в этом же месте появились вы и начали бить раболепные поклоны. Вы, кстати, как себя чувствуете? Не хочется сбежать к любимому в шалашик, вернее, не в шалашик, а в пирамидку, и стать любимой и единственной навеки спутницей Великого Погонщика, Всеотца и Творца?

Я пытался вспомнить титулы, которые Алиса ему приписывала, и пытливо вглядывался в девушку. Но у той на лице не было и следа религиозного экстаза и поклонения.

— Ага, нашли дуру, — фыркнула тут же Тенишева. — Была б моя воля, я бы вообще уехала на другой конец мира, лишь бы только с этим созданием больше не встречаться. Да только есть у меня ощущение, что вряд ли от таких существ можно спрятаться в любом уголке мира.

— А вот здесь вы правы абсолютно, — согласился я с ней. — Может, объясните, что это было за представление?

— Нет уж, сперва вы объясните, как мы здесь оказались. Информация за информацию.

— У нас глава рода обладает артефактом, который в критической ситуации при угрозе смерти спасает его. Так в своё время выжила Елизавета Ольгердовна при инциденте с множеством архимагов, и благодаря этому артефакту с вами выжили мы.

— Я припоминаю нечто похожее не то на портал, не то на арку, но только мне почему-то показалось, что нас перенесло в столичный госпиталь, — с сомнением ответила Тенишева и всё же отпила воды из чашки, куда я щедро накапал успокоительных капель, выданных сестрой в наборе алхимии.

— Вам показалось. Откровенно говоря, вы были там в таком невменяемом состоянии, что я уже испугался, что он вас околдовал. Сам я тоже, признаться, чувствовал себя не самым лучшим образом. На меня до того пытались дважды воздействовать магией, что далось мне нелегко. К тому же, при срабатывании артефакт тратит практически все жизненные, магические силы своего носителя. Поэтому, уж извините, я сейчас слабее мухи — кто захочет прихлопнуть, даже стараться не придётся.

Алиса покачала головой и ещё активнее принялась убирать руки за спину, как будто бы демонстрируя отсутствие намерений по моему смертоубийству.

— Так, мне нужно вас поблагодарить за то, что вытащили нас оттуда.

— Скорее уж не меня, а Елизавету Ольгердовну, которая заставила меня нацепить на себя кучу цацек даже в археологическую экспедицию «на всякий случай». Ибо сам факт срабатывания артефакта стал сюрпризом не только для Кхимеру, но и для меня. Я вас еле успел зацепить на вылете. Признаться, сильнее артефакта меня удивили только ваши театральные способности. Я, конечно, отчасти их ощутил их на себе во дворце, но то подобострастие, с которым вы общались с этой тварью, проняло до мурашек даже меня.

Алиса совершенно по-детски пожала плечами.

— Ну, извините, когда встречаешь ожившую легенду, жить как-то уж очень хочется. А как показывает практика, в выживании с сильнейшими лучше прикидываться, как у вас это называется, валенком и глупенькой, тупенькой дурочкой, готовой на всё в служении великому существу. Вот я и отыгрывала роль.

— Да, а если бы он вас там, прямо в пирамиде, решил сделать своей спутницей не только фигурально, но и реально, посредством некоторых телодвижений хвостом?

— Поверьте, на подобное бы я не пошла. Да и ничего бы у него не получилось, ведь он мужского пола.

Алиса, мне показалось, улыбнулась с некоторым сожалением.

— И вы абсолютно уверены, что вам удалось бы отказать в настойчивых ухаживаниях божеству? — скепсису моему не было предела.

— На богах проверять не приходилось, но некоторые причины для уверенности были.

— Если уж вы так хорошо с ним знакомы, то, может, и меня просветите, чью гробницу мы отыскали? — я похлопал ладонью по матрасу, приглашая Тенишеву сесть.

Алиса уселась обратно на мой матрас, в задумчивости глядя в сторону выхода из палатки.

— Да, я, собственно, теперь не уверена, что это и гробница была. Судя по всему, это как был саркофаг для сна, но нашими стараниями он был вскрыт. Он же был живой, вы же сами видели.

— Я видел ожившую мумию, но не уверен, что это существо можно было назвать живым.

Про себя же я держал в уме информацию о том, что абсолютно живым он станет, если полностью выпьет всю сущность другого существа женского пола, как упоминали мои демоны, но Алисе этого пока говорить не стал. Вместо этого решил сравнить информацию, известную историкам, с демоническими первоисточниками. Что-то мне подсказывало, что демоны мне недоговаривали и местами хитрили.

— Расскажите уж кто это или что это?

— Расскажу, куда же я денусь, — серьёзно кивнула Алиса. — А вообще нужно сообщать в столицу, чтобы оцепляли район и свозили сюда каторжников, обречённых на смертную казнь. Когда я говорила про то, что мы удобрим всё вокруг кровью ради успокоения этого существа, я ни капли не покривила душой. Единственное, что может заставить его уснуть снова, — это напиться крови. И крови должно быть очень много, счёт пойдёт не на десятки и не на сотни литров, а возможно, на тысячи или десятки тысяч.

— Вы же понимаете, что это нереально.

— Понимаю. У нас столько, вероятно, заключённых по всей стране не будет, уж тем более далеко не всякий преступник заслуживает того, чтобы его отправили в качестве жертвы для успокоения древнего божества.

— И всё же, что вы о нём знаете? — продолжал я допытываться у девушки, которая, кажется, старательно увиливала от ответа.

— Начну немного издалека. Считается, что у каждого народа — своя собственная мифология. Божества, существующие в различных пантеонах, не могут присутствовать в других пантеонах с теми же именами. Имена зачастую разные. Однако же древние пантеоны олицетворяли собой определённые стихийные, первородные магические силы, как магия стихий, смерть, жизнь и так далее. То есть всё, что даровало нам магию или внушало страх, рано или поздно обожествлялось людьми. Таким образом, мы имели в разных пантеонах похожих по функционалу божеств, но с разными именами. Частенько они и изображались тоже по-разному. Бытовало даже мнение, что у нас якобы один единый пантеон на весь мир, только имена разные… Но подобные суждения слишком опрометчивые, на мой взгляд. Однако же с Кхимару — несколько иная ситуация.