Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

Туда, где вот уже третью декаду держали не приходящего в себя из-за дурмана имперского капеллана…

— Я принёс! — Откинув полог шатра, Шор протиснулся внутрь, поёжившись от ударивших в нос неприятных ароматов.

Не просто так работа помощника старика была тем, что с готовностью спихнули на него, «чужака», вызвавшегося чем-то помочь, чтобы отплатить за приют и доброту.

Никто не любил Смерть и Её духов, пусть этот аспект природы и был невероятно полезен. Покорялся, правда, не всем, но те, кто всё же постигал его, по важности становились вровень с вождями. За глаза такого шамана могли бояться, но никто не смел отрицать всей той пользы, которую он приносил племени.

Ведь только проводник воли духов Смерти мог вырвать из Её рук даже того, кому суждено вот-вот умереть.

«Иначе имперца бы ему не доверили, как пить дать!» — подумал подросток, с поклоном передавая старому шаману и глиняную баночку, закупоренную пробкой, и крепко, двумя узлами завязанный мешочек.

— Опять бежал и туда, и обратно, Шор? — Недовольно пробурчал старик. — Не ровен час, оступишься, уронишь добро и тогда дело будет худо! У нас и без того заканчиваются припасы…

Причмокнув и бросив хмурый взгляд на имперца, шаман откупорил баночку с настоем. Зачерпнул кончиками пальцев немного этой густой, точно подогретая смола, субстанции, и приступил к её нанесению на тело «больного».

— Он ведь будет очень злым, когда очнётся. — Тихо бросил Шор, не отрывая взгляда от своеобразного ритуала. Мазь наносилась не абы как, а вдоль костей, там, где они были ближе всего к поверхности кожи.

А ещё сам настой не был чем-то, что использовалось так уж часто, ведь свойства у него были специфическими. Завязанными на всю ту же Смерть, если говорить точно.

— «Злым»? — Старый шаман хрипло рассмеялся. — Очнётся ли он вообще — вот настоящий вопрос, мальчик. Его дух могуч и упрям. Он рвётся назад, в бой. Вот только магия в его теле нездорова…

Старик аккуратно втёр последнюю каплю густой мази в ключицу имперца, соединив тем самым части сложного, витиеватого контура. Кожа под мазью на мгновение побледнела ещё сильнее, а после проступила сетью тончайших бордовых жил, исчезнувших так же стремительно, как и появившихся.

Прокашлявшись и взяв в руки мешочек с дурманом, шаман взял первую щепотку, поместив её в первый череп. Из глазниц тут же потянулась сизая дымка, а он продолжил говорить:

— «Петля» держит его здесь. Не даёт спалить то, что мы латаем наживую. Эти шрамы… — Старик ткнул покрытым серебрящимся порошком пальцем в грудь «пленника». Тот вздрогнул, и от сердца к конечностям протянулись тёмные линии, в точности повторяющие контуры кровеносной системы. — … оставила его собственная сила. Его не учили. Или учили, но не тому и не те. Капелланы, ха…

— Капелланы сильные. И опасные. — Буркнул Шор. На его глазах шаман «оживлял» черепа один за другим, добавляя в них дурман… и что-то ещё.

Что-то, что подростку виделось в форме искажённых, срывающихся с сухих пальцев шамана теней. Каждая из них перетекала в новое вместилище и плясало в пустых глазницах, порываясь вырваться вовне.

Но стоило Шору сосредоточить взгляд — и наваждение пропадало без следа.

— Спорить с этим всё равно, что пытаться убедить подвинуться гору. — Старик легко согласился со словами помощника, кивнув. — Только вот, юный Шор, не всегда сила — результат правильного обучения. Наши охотники могут научить тебя разить птиц стрелами, и ты спустя годы станешь «сильным». Поседеешь, станешь прославленным охотником, уважаемым членом племени, отцом и, возможно, даже старейшиной. И никогда не узнаешь о том, что с твоим телосложением путь воина позволил бы добиться высот куда больших. И обрести настоящую, а не мнимую силу. Понимаешь?

— Так его что, учили неправильно? — Шор чуть наклонился, пытаясь заглянуть в глаза шамана, начавшего отвязывать какие-то мешочки с травами, прежде сложенные у изголовья лежанки.

— Капелланов всегда так учат, мальчик. Веками учат. И это правильный подход, в каком-то смысле. — Старик сухо прокашлялся. — Только этому имперцу такое обучение пусть не повредило, но и не помогло в полной мере. Его привечают духи Смерти, тянутся к нему, как к родному, но он, видно, об этом не знал. И когда в час нужды они откликнулись на его зов, этот имперец не уважил их, не направил, не оказал должных почестей. Итог перед тобой…

Шаман указал ладонью на Даррика. Бледного и истощённого, укрытого уже начавшими увядать травами и окружённого черепами людей и животных. На его теле влажными мазками блестели узоры, начертанные «провожающим мёртвое» настоем кет’саль, а грудная клетка вздымалась при каждом вдохе рвано и прерывисто.

— А сейчас его лечат те же духи?

Старик фыркнул:

— Лечат его настои, покой и время. А Смерть удерживает душу там, где её уже не должно быть. И одновременно позволяет привыкнуть к Ней, ведь иначе этот имперец всё равно отдаст душу своему «трону», едва коснётся Потока. — Шаман убрал руки за спину, чуть выпрямив обычно сгорбленную спину. — Всё. Пойдём отсюда. Нам предстоит ещё много труда до заката светила…

— Благодарю за науку! — Шор глубоко поклонился шаману, добившись удовлетворённого хмыка. А после они вышли наружу, направившись прямиком к двуглавому шатру.

Неудержимая, вечно голодная и злобная сила гнала племена говорящих-с-духами на юг, а вождь Сирриар, укрепившись среди скал и снегов, с готовностью принимал под своё крыло немногих выживших. В итоге племя обрастало новыми ранеными быстрее, чем успевало ставить на ноги старых, а шаманы и лекари трудились, не покладая рук.

А это значило, что их всех ждало ещё много, очень много грязной, но нужной работы…

Глава 2

— Понимаешь… — Протянул Зорак, глядя вдаль, на большой каменный мост, соединяющий два берега полноводной реки. С одной его стороны толпились люди и тянулись вереницей гружёные повозки и телеги. Их досконально проверял конный разъезд стражи — причина, по которой капелланы и решили сойти с тракта, чтобы не терять время. — … Ордену уже тысячи лет, а Империи ещё больше. Но эпоха экспансии почему-то как прекратилась три века назад, так и не началась вновь. Мы только теряем, но ничего не приобретаем.

— Ироды Севера с тобой не согласились бы. — Орэн, мазнув взглядом по маленькому мне, копошащемуся в воде у берега, встал по левую руку от не в меру радикального товарища. — И двадцати лет не прошло, как их смели на многие десятки километров вглубь пустошей. И остановились наши армии только потому, что в дальнейшем продвижении не было смысла…

— Именно. — Хмуро кивнул Зорак. — Именно, Орэн. Я не умаляю заслуг наших братьев, воинов Имперской армии и возглавляющих их воевод. Ироды действительно дали нам жёсткий отпор, пролив немало крови… но, брат мой, ты сам сказал — пустоши и скалы не представляют ценности сами по себе. Нам они были нужны, чтобы образовать границу вдалеке от городов, которую удобно будет оборонять. Бесплодную, лишающую врага возможности пополнить припасы на месте или незаметно провести крупные силы лесами, как бывало на востоке. И нелюди сражались за клочок пустошей, которой ни конца, ни края на протяжении сотен километров…

— Эта кампания позволила нам открыть и начать разработку рудников, которые и по сей день снабжают доброй сталью и металлами три региона разом. — Орэн качнул головой. — Я уже не говорю о том, что с той поры набеги иродов полностью прекратились, а это дорогого стоит.

— И всё же, я не могу признать это полноценной экспансией. Мы щёлкнули нелюдей по носу и напомнили, почему они забились в угол триста лет назад, уступив Империи большую часть своих земель. Но одно только то, что долгоживущие твари смогли забыть о силе человечества…

Зорак замолчал, когда от берега раздался хлёсткий и громкий всплеск.

Я же хмыкнул, глядя на то, как моя маленькая копия удивлённо рассматривает свои ладони, покрывшиеся сеткой крошечных порезов.

Последствия неумелой попытки провести через них энергию. То, через что проходят все послушники… после соответствующего обучения с сотнями попыток, а не единичной демонстрации такой возможности.