Капеллан: Цена Силы. Том II (СИ) - Нетт Евгений

Зорак со всем его опытом недооценил «меня» и «мою» упёртость.

«А ведь в обители я освоил эту технику сходу и без травм. Значит, на деле я уже успел её попробовать… просто забыл об этом. Вернее, меня заставили забыть».

А Орэн тем временем первым спрыгнул на речной песок с отвесного двухметрового бережка, приблизившись к моей маленькой копии. Донельзя ответственный, этот мужчина на ходу умудрился достать из сумки мазь и бинт, так что уже спустя минуту «я» щеголял двумя серыми лопатами из ткани вместо ладоней.

— Зорак!..

Капеллан в ответ на это восклицание, наполненное нешуточным гневом, лишь развёл руками:

— Ты сам видел, чему я его учил.

— Ты не мог не понимать, что с таким потенциалом он добьётся успеха… — Орэн резко замолк, выдохнув. Его глаза расширились чуть больше обычного. — Ты знал, что так будет. И допустил это.

— Это неизбежный этап, так или иначе. Повреди он ладони тут или в обители — разницы нет. И, друг мой, это именно то, что я пытаюсь до тебя донести. — Он поравнялся с Орэном, перейдя на шёпот. — Представь, что каждый второй послушник обладал бы такими возможностями. Не недели на освоение этой техники, а часы. Не жалкие огрызки настоящей магии, а полноценная мощь. Мощь, до которой мы порой не можем докричаться годами, Орэн.

— Наша работа была бы стократ опаснее, обладай члены Ордена таким потенциалом. — Процедил мужчина сквозь зубы, покосившись на навострившего уши «меня». — Чем больше сила, тем больше искушение. Капелланы слишком тесно соприкасаются с ересью всех мастей, чтобы так рисковать…

— Знакомые слова, да только устаревшие лет так на тысячу. Это тогда Орден имел возможность не рисковать, ведь и нас было больше, и Империя стояла на ногах куда крепче. Но сейчас, когда каждый пятый актуариус гибнет в первый месяц службы, а до ранга орденариуса доходит один из десяти, нам бы пригодилась любая сила.

— Любая… — Орэн посмотрел на друга с неприкрытым осуждением. — Не всякую силу можно черпать без оглядки, и ты это знаешь. Как знаешь и то, что молодняк порой жаждет всех спасти и защитить любой ценой. И останавливает их только физическая невозможность эту цену заплатить…

Зорак открыл рот, чтобы ответить, но Орэн крепко схватил его за предплечье, встряхнув:

— Вспомни себя в молодости, брат. Или даже меня. Где бы мы были, если бы труды культов Ровенантского региона поддались бы нашей жажде знания и силы? Если бы они могли дать то, чего всем так не хватало на том проклятом пепелище?..

Оба капеллана синхронно сжали кулаки.

Один — от вцепившегося в сердце нежелания принимать чужую правоту и отчаянного стремления подобрать контраргумент.

Второй — от страха за друга и за ребёнка, который из-за их своеволия мог встретиться с судьбой куда более жуткой, чем милосердная смерть от меча защитника человечества.

— Мы были бы мертвы. Но… — Зорак шумно выдохнул. — … ты бы первым принёс такую жертву. Сразу же, едва поняв, что так можно спасти целый город.

Орэн усмехнулся, прищурившись:

— Ты прав. Я бы без раздумий отдал бы свою жизнь ради спасения многих тысяч, сгинувших в Ровенанте и вокруг него. Так поступили бы все братья и сёстры, которых я знаю. Но это лишь намерение. Ересь… — Мужчина покосился на «меня», сосредоточенно слушающего. — … это то, что может извратить любую душу, коли ей позволят в неё просочиться. Раз — и ты используешь запрещённое во благо, принося себя в жертву. Два — и ты уже находишь оправдания для того, чтобы погрузиться глубже, продолжая жить. Три — и вчерашние товарищи смотрят на тебя как на врага, угрожающего всему человечеству.

— Я — живой пример обратного. — Зорак ударил себя свободной рукой в грудь. — Я не пал до сих пор, и не паду в будущем!

— Ты осваивал недоступное прежде постепенно, идиот! — Орэн встряхнул напарника, поджав губы. — Шаг за шагом, понимая, что ты делаешь и зачем! И накапливая опыт. Но если бы у тебя пару десятков лет назад был потенциал этого мальчишки, то в мире родилось бы настоящее чудовище!..

Капеллан сглотнул вставший в горле ком. Замолчал ненадолго, подбирая слова.

— Это ведь так просто, брат: взять силу, которая сама просится в руки, и исправить ошибки старших товарищей. Сделать так, как правильно. Ты уже тогда мыслил радикально и масштабно, но поделать ничего не мог. Для катастрофы тебе не хватило силы и только её. А сколько таких капелланов жило до нас, живёт сейчас и будет жить после? Ты и сам знаешь, что радикалов в Ордене более, чем достаточно.

— И с каждым годом нас становится только больше. Не от хорошей жизни. — Зорак отвернулся и сплюнул на песок. — Если ничего не сделать, то уже ученики наших учеников волками взвоют, глядя на то, как Империя рассыпается на части.

Орэн зажмурился, размышляя. Он хотел бы сказать, что не всегда простой путь — самый лучший, но знал, что ответит Зорак. И даже был заранее согласен с тем, что у Ордена в запасе имелись века на то, чтобы доказать правильность пути строгого соблюдения старинных уставов и слепого следования догмам.

Но время это подходило к концу, а дела у человечества становились всё хуже.

Требовалось что-то менять, да только никто не знал, что именно.

— Мы присмотрим за этим ребёнком. Удостоверимся в том, что твой план имеет право на жизнь. — Орэн перевёл взгляд на друга. — Он станет первым. И если всё пройдёт как должно, то к моменту его становления мы получим возможность расширить «проект».

— А если нет — исправим свою ошибку. — Зорак медленно кивнул. — Так я и хотел поступить изначально. С тем лишь отличием, что я возьму его как актуариуса под своё начало. И обучу всему, что знаю сам. Так, чтобы Даррик не пал…

«И где же ты теперь, капеллан?» — в моей голове промелькнула эта едкая мысль, разбившаяся об леденящее душу осознание, которое на самом деле закрепилось в моём разуме уже давно.

Он мёртв. И он, и Орэн.

Я никогда не слышал их имён. Никогда не видел лиц. А ведь всех опытных и мудрых капелланов региона, тех, кто прожил больше полувека и продолжал служение Трону, можно было легко записать на четверти одного библиотечного свитка.

«Как иронично. Здравая идея, осторожный эксперимент… и провал, продиктованный лишь нежеланием подстраховаться и посвятить в тайну больше людей. Но я извлеку из этого урок. Пусть и не такой, какой извлёк бы настоящий капеллан».

Я прищурился, наблюдая за тем, как постепенно мир вокруг рассыпается. «Я» вместе с обоими капелланами шёл к броду, а вместе с этим смещался и «мой» фокус внимания.

Мне оставалось лишь идти следом, потому что проверять, куда пропадает всё «не существующее» в «моих» воспоминаниях желания не было совершенно.

На улице раздались бравые выкрики гвардейцев, а в следующую секунду хлёстко ударили полы палатки. Внутрь, на ходу стягивая с головы задубевший капюшон и рассыпая по коврам снег, вошла женщина, мигом приковавшая к себе немало взглядов.

Собравшиеся вокруг огромного, наскоро сколоченного из досок стола, капелланы кивками и поклонами поприветствовали Лаэну Висс. Вейра лишь фыркнула. Маги двух башен ограничились равнодушными, нейтральными взглядами, а офицеры Имперской армии, включая Периона Лоу, третьего воеводу севера, вразнобой отдали честь, тем самым выказав если не наивысший уровень уважения, то близко к тому.

За прошедший с начала кампании месяц Висс успела проявить себя там, где сгинули многие другие. И на поле боя, и в стремительных карательных наскоках она заслужила настоящее уважение среди тех, кто прежде видел в ней лишь носительницу звания капеллана-орденариуса — защитника человечества перед лицом самых жутких угроз.

— Продолжайте. — Висс кивнула, чуть улыбнувшись. На сером от усталости и недосыпа лице это выглядело как нелепая попытка внушить окружающим, что она до сих пор свежа и полна сил. — Срочных донесений у меня нет. Только… предложения.

Последнее слово было произнесено неуверенно и так, будто женщина и сама не знала, как обозначить всё то, что она планировала изложить на очередном военном собрании.