Он вошёл — тот самый, чьё лицо я пыталась вычеркнуть из своей памяти, но не могла. Светловолосый, словно отлитый из серебра и гнева. Его шаги были негромкими, но напоминали движения опасного хищника. И от каждого звука внутри меня будто ломалось что-то тонкое и беззащитное.
Блондин остановился в двух шагах от меня, сжимая пальцы в кулаки. Но я заметила сразу: они дрожали. Совсем немного, едва заметно. Но — дрожали. Также, как дрожала я. Не от страха. Нет.
Тепло — отчаянное, безумное — поднималось откуда-то из живота, разливаясь в груди. В первый раз тоже происходило нечто похожее, но я тогда ничего не поняла, поглощенная ошеломлением.
А сейчас очень остро чувствовала, что с телом что-то происходит. И не только с моим.
В присутствии опасного незнакомца я чувствовала себя… частью чего-то большего, потерянного и древнего. И с каждым вдохом становилось всё труднее противиться непонятному зову. Изнутри будто рвалась наружу сила — необъяснимая, слепая — и она жаждала одного: коснуться его...
Я опустила взгляд, чтобы не видеть синих глаз, но это не помогло. Морок только сильнее подчинил себе разум. Я попыталась отряхнуть его, прогнать туман и отрезвиться. Не позволить этому наваждению взять надо мной верх.
Даже получилось, но я наконец-то услышала его голос.
— Притворяешься глухой? Или, может, слишком занята воспоминаниями, как ублажала Фильдара? — слова блондина были острыми и безжалостными, как клинки, короткие, режущие, наполненные горечью и насмешкой. — Или тебе больше понравился Тирис? Он был… нежнее, не так ли?
Я вздрогнула.
Голос незнакомца звучал спокойно, но в нём было столько яда, что от одного тембра хотелось сжаться в комок. Он знал, как бить словами. Он хотел уязвить. Унизить. Вывернуть наизнанку.
— Ты ведь любила это, да? Когда они гладили тебя. Когда целовали твою кожу. Тебе этого не хватает? Жаль, я не пригласил их с собой — быть может, ты бы почувствовала себя здесь уютнее.
Слова проникали под кожу, будто уколы ледяного ветра. Я не понимала, за что он так. Не знала, что она — та, чьё тело я теперь населяю — сделала ему. Но его злость была не просто слепой. Она была глубокой. Личной. Разрушающей.
А ведь я точно знала: эта девушка была невинной, как первый снег. Он ненавидел ее напрасно…
И вдруг пульсом в разуме зазвучало: Кайрен.
Его имя!
Подняла взгляд. Он стоял уже ближе, чем раньше. Совершенное в своей красоте лицо было по-прежнему исполнено ненависти. Он говорил ещё что-то, но я уже не различала смысла. Смотрела только на его губы, на дрожащие пальцы, на то, как тяжело он дышит, хватая ртом воздух…
И тогда блондин замолчал.
Кажется, понял, что я его не слушаю.
Сделал шаг вперед. Потом ещё один. Подошёл вплотную и схватил меня за плечи.
На этот раз я не отпрянула.
Не смогла. Стояла, вцепившись в складки платья, и чувствовала, как между нашими телами… пробегает горячие искры.
Я уже устала удивляться. Ресурс удивления был исчерпан.
А молодой человек приблизил ко мне свое лицо.
Слишком близко…
Его глаза… яркие, невероятно глубокие вдруг изменились. Что-то мелькнуло в них, будто искривляя свет. Зрачок вытянулся вертикально — будто человек стал зверем, но тут же вернулся обратно. Я не сразу поняла, что именно вижу. Не поверила. Но потом…
От шока остолбенела.
И поняла.
Вспомнила.
Передо мной — Дракон!
Он не просто жестокий мужчина из мира, где правят другие законы. Он — другое существо. Нечто древнее, опасное и невероятное. Дракон во плоти.
И я — здесь. В его мире. Ничтожная песчинка, которую он может раздавить одним мизинцем.
Сердце колотилось, словно его пытались вырвать наружу.
А самое ужасное… я вдруг поняла еще кое-что. Чётко, ясно, будто кто-то выговорил это мне в ухо:
Он — моя истинная пара!
Глава 3. Важная пленница...
Он ушёл. Резко. Неожиданно.
Дверь захлопнулась глухо. Я вздрогнула, ощутив прокатившееся по телу изнеможение. Секунду-другую сидела неподвижно, не в силах пошевелиться, не дыша, не думая. Затем резко развернулась и бросилась к окну.
Небо снаружи было нежно-голубым, почти бесстыдно красивым в своей бескрайности. Ни единого облака не омрачало этой голубизны. Но на его фоне стремительно мелькали опасные тёмные фигуры — ящеры, огромные, величественные, с перепончатыми крыльями. Их было трое… нет, четверо. Они неспешно парили вдалеке, то взмывая выше, то опускаясь чуть ниже, будто красуясь.
Я не могла оторвать от них взгляда. Они были прекрасны и ужасны одновременно.
И вдруг в глубине моей души взорвался настоящий ужас — немой, чужеродный, спрятанный глубоко-глубоко, словно от вида этих существ, которые так грациозно чертили круги над окрестностями, кто-то внутри меня испуганно закричал.
Славия…
Я не сразу поняла, откуда взялось это имя. Оно всплыло и, как раскалённая капля, рассекло моё сознание.
Славия. Так звали девушку, чьё тело я заняла. Её страх перед драконами был диким, иррациональным. Он захлестнул меня мощной волной, будто я сама оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Колени подкосились, я вцепилась в подоконник, как в спасательный круг.
Славия всю жизнь провела в монастыре. Там было тихо, тоскливо, но безопасно. И там не было драконов. По крайней мере, тех, которые могли оборачиваться. А вот мир за стенами монастыря виделся ей чужим, опасным и враждебным.
Я напряглась, пытаясь вспомнить — почему?
И тогда перед глазами замелькали вспышки.
Пламя.
На земле валялись мёртвые тела. Солдаты в странной чёрной форме тащили кричащих женщин. А Славия стояла посреди этого ужаса и не могла сдвинуться с места. И вдруг мощное пламя опустилось прямо с неба, обрушившись на десяток несчастных, погибших на месте. Неподалеку приземлился дракон с крыльями цвета ночи — и продолжил выжигать всё вокруг, не разбирая, кто друг, а кто враг.
Безжалостный.
Славия задыхалась. Кто-то дёрнул её за руку и потащил в сторону, и в том месте, где она только что стояла, вспыхнул огонь.
Её жизнь была на волоске.
Видение прекратилось, но ужас — животный, плотный, панический — наполнил душу с такой силой, что я не могла вдохнуть.
Нет. Это не моё. Не мои воспоминания и не моя боль! — взвыла мысленно, отторгая чужие переживания.
Я — Мирослава! Для меня всё это ничего не значит.
С огромным усилием я выпрямилась, опёрлась о холодный камень стены и вдавила ногти в ладони, чтобы почувствовать отрезвляющую боль.
— Я — это я, и боль не моя, — попыталась прошептать, но голоса по-прежнему не было.
Я успела сделать всего пару шагов от окна, когда за дверью послышался шум, после чего тишину разорвал звук проворачиваемого ключа в замке, и на пороге остановились двое мужчин в одинаковой тёмно-синей форме. Солдаты. Они слабо напоминали тех из видения, и я ощутила новую волну страха.
ЕЁ страха.
Один из солдат жестом велел мне выйти.
У меня внутри всё опустилось. Похоже, дракон окончательно решил меня прикончить.
Я подчинилась.
Мы вышли в коридор и шли довольно долго — по узким переходам, мимо залов. Потом появилась винтовая лестница, каменная, с высокими ступенями. Как показалось, бесконечная.
Каждый шаг казался мне последним, а каждый поворот лестницы открывал новый виток наверх. И чем выше мы поднимались, тем сильнее кружилась голова.
И вдруг — дверь. Широкая, резная, с замками и вставками. Меня втолкнули внутрь и закрыли её за спиной.
Комната была просторной, залитой светом. Потолок высокий, окна огромные, но с решётками. Конечно, без решёток здесь, похоже, не обходится ничего. Но в целом комната была очень красивой. Я бы сказала — роскошной.
Кровать с балдахином, покрытая узорчатым покрывалом. Широкое зеркало в резной раме. Камин с высоким очагом. Стол, выложенный мозаикой. Даже аромат здесь был другой — лёгкий, цветочный, нежный.
