Меня выгнали отсюда в такую ночь...
Но нет. Я тряхнула головой и решительно пошла дальше.
Нет. Я выживу. Я приняла правильное решение. Со мной ничего не случится. Я верю. Верю всей душой…
Глава 6. Не одна...
Наконец силы закончились окончательно. Так больше не могло продолжаться.
Я огляделась. Кажется, занимался рассвет — и это было очень хорошо. Но я валюсь с ног.
Пригляделась к тени деревьев — и заметила чуть поодаль раскидистую крону. Кажется, на неё можно забраться. Нижняя ветка — довольно-таки невысоко. Попробовать там подремать? Не то, чтобы я была экстремалкой, но это лучше, чем лежать на земле.
В детстве по деревьям я лазила часто и охотно — в принципе, ничего сложного в этом для меня не было. Пока продиралась к дереву, оцарапала себе все руки и ноги, но дерево оказалось замечательным. Я легко забралась на нижнюю ветвь и оказалась в некоем подобии древесной ложбины, как будто специально сделанной для того, чтобы путники могли передохнуть.
Устроившись, как мне показалось, довольно-таки надёжно, я тут же провалилась в сон.
Не знаю, сколько проспала, но проснулась от щекотки. Что-то щекотало мне нос, и я громко чихнула.
Послышался писк. Я приоткрыла глаза, удивляясь: откуда у меня в квартире котёнок?..
Но, увидев листву и ствол деревьев, резко встрепенулась. Сердце бешено заколотилось, я начала оглядываться — и тут всё вспомнила.
Боже мой. Я не дома. Я в этом ужасном мире! Я убежала и теперь прячусь в лесу...
Что-то тёплое и пушистое прыгнуло мне на живот.
Шокировано обнаружила — действительно котёнок! Рыжый, пятнистый, смотрящий на меня своими жалобными жёлтыми глазами.
— Боже… Ты откуда? — прошептала я, аккуратно прикасаясь к голове этого микроскопического существа.
Ему от силы месяц, не больше.
Мелкое создание мяукнуло и начало мурлыкать, а я обречённо выдохнула. Всё тело болело, ломило, голова тоже отваливалась.
Мне нужно идти дальше. А тут… это малышня. Он наверняка дикий? Откуда же он взялся на дереве?..
Но по повадкам котенок никак не походил на выросшего в лесу. Возможно, кто-то вынес его из деревни и оставил здесь умирать с голоду. Мне стало его жаль. До слёз. Я ощутила себя… существом похожей судьбы.
А ещё я продрогла. Едва сдерживая дрожь, усадила котёнка к себе на плечо и начала спускаться. Он испуганно мяукал, а потом крепко вцепился когтями в мою одежду и в кожу.
Я зашипела от боли, и, когда спрыгнула на землю, с трудом оторвала его от себя.
— Эх ты... — прошептала с лёгкой досадой. — Я тут о себе позаботиться не могу, а ты хочешь, чтобы я позаботилась о тебе?
Ну конечно же, я не смогла его бросить. Он был, как мне кажется, ещё более обречён, чем я.
Подхватив его на руки, я выбралась на дорогу и оглядела её. Она оказалась пустынной.
Пошла вперёд, стараясь не думать о том, какой у меня сейчас дикий вид: порванное местами платье, всклокоченные волосы, исцарапанная кожа.
Котёнок устроился на сгибе локтя и уснул. Он хотя бы меня согрел, а в груди перестало безумно колотиться сердце. Я почувствовала, как умиротворение от него расходится по телу и проникает в душу.
Я всё-таки теперь не одна. У меня есть хоть кто-то в этом мире… Даже если это просто кот.
Через несколько часов было уже совершенно светло, и я отчаянно захотела пить. Устали ноги.
И вдруг я услышала звук — серебристое звучание ручья. Прислушалась — и нырнула в заросли.
Ручей представлялся мне источником жизни. Я действительно его нашла — у небольшой скалы, затерявшейся посреди лесного массива.
Набрав в ладошку кристально чистой воды, напилась и умылась.
Я жива.
— Живая вода... — усмехнулась я, вспомнив сказочные истории планеты Земля. — Только жаль, что нынешняя моя жизнь на сказку не похожа ни капли…
Котёнок проснулся. Тоже попил.
Я с удивлением почувствовала, что он стал как будто тяжелее. Хотя нет — это невозможно. Скорее всего, я просто устала, и теперь мне чудится всё подряд.
У скалы я просто расслабилась, присела и закрыла глаза. Котёнок потоптался по моим ногам и свернулся клубочком.
— Всё будет хорошо, — шептала я самой себе и ему. — У меня получится. Я всё смогу. Люди, которые не впадают в панику, многое могут…
Я говорила, говорила, говорила — и чувствовала, как меня отпускает. Сейчас приду в какое-нибудь поселение и сразу же буду искать работу. Ну кем угодно — хоть поломойкой какой, посудомойкой, не знаю. Я работы не боюсь. И в кафе работала, и уборщицей пришлось полгода как-то. Ничего. Я разберусь. Я смогу.
Вдруг рядом раздался звериный рык.
Я вздрогнула, широко распахнула глаза — и перестала дышать.
Передо мной стояли волки . Двое. Огромные. Холкой доставали мне, наверное, до груди. Злобные жёлтые глаза смотрели на меня алчно и с ненавистью. Один волк порыкивал.
Кажется, они нашли, кем можно поживиться. Это конец , — подумала я. Навалился панический ужас. Руки задрожали.
Котёнок, проснувшийся от моей дрожи, сладко зевнул.
И он тоже сейчас погибнет. Это факт.
Но я не хочу умирать!!! У меня были такие серьёзные планы. Нет, только не это!
Наконец котёнок тоже заметил опасность. Шерсть его встала дыбом, он выгнулся дугой, зашипел на волков , после чего на его рыжей шерстке заплясали яркие искры…
Глава 7. Магия, Магик и Дракон...
Магия!
Точно! В этом мире существует магия!
Это знание вспыхнуло в разуме, как пламя в сухой траве, — ослепительно и внезапно. Сердце прыгнуло к горлу. Волки уже рвались ко мне, но разум заработал спокойно и чётко. Будто кто-то другой, гораздо более умудренный опытом внутри меня, разложил всё по полочкам.
Магия…
Славия…
И я вспомнила. Всё то, что знала она.
А знала она много. Не просто теоретически — она практиковала . Пусть неуверенно, с постоянными неудачами, с дрожащими руками и ускользающим светом на кончиках пальцев. Но Славия помнила сотни простейших формул, заученных как молитвы. Вспышки памяти пронеслись перед глазами — страницы синих фолиантов, затёртые тетради, бледное пламя на алтарях, искажённый от напряжения рот наставницы:
— Сосредоточься. Не на силе. На чистоте мысли .
Она старалась. Очень. Но дар у неё был слабым. Почти не проявлялся. И от этого девушка очень страдала. Часто плакала по ночам, уткнувшись в одеяло, мечтая, чтобы её тоже когда-нибудь признали хоть чуть-чуть одарённой.
Да, я не Славия, но с ее знаниями…
Сейчас — не время думать, могу ли я магичить. Волки вот-вот меня сожрут!
Один уже зарычал громче и распластался в преддверии прыжка.
Я начала шептать.
Слова сами всплывали в памяти — вязкие, певучие. Пальцы почти без моей воли начали вырисовывать в воздухе знакомые фигуры. Простой защитный ритуал. Он был первым в списке у всех послушниц. Линия — поворот — круг — замкни...
Но он плавно перетёк в атакующий...
Котёнок всё шипел и шипел, вторя рычанию волков. Его шерсть стояла дыбом, глаза горели отвагой, несоразмерной его размеру.
— Всё, пора… — выдохнула сама в себе. Сомнений не осталось.
Сцепила руки в замок и выбросила их вперёд.
Из пальцев вырвалась волна света — яркая, хлесткая, как бич. Она полоснула по телу первого зверя, и тот взвыл, взвился в воздух — и рухнул на землю в метре от меня. Жалобно поскуливая, он больше не поднялся.
Крови не было. Внешних повреждений — тоже. Но он однозначно был выведен из строя.
Я не успела отдышаться.
Второй волк, похоже, не впечатлился печальной участью собрата. Он тут же прыгнул, желая уничтожить опасного противника, то есть меня…
Я повторила всё снова. Быстрее. Чётче. Свет, вырвавшийся из ладоней, ударил и… попал. Но не раньше, чем волчьи когти рванули по моей ноге, по бедру.
