Я замерла в центре. Это была комната для принцессы. Или для непростой пленницы.
Как странно… И я, и Славия к такому не привыкли…
Красивая клетка.
Темница…
Могила?
***
Я не знаю, сколько времени прошло. Как по мне — так вечность. Я не плакала и даже уже не злилась, просто слушала. Ветер, гуляющий за решётками, скрип ставен, эхо шагов где-то внизу... Этот мир был живым, и он говорил со мной. Просто я пока не понимала его языка.
Когда дверь резко открылась, вздрогнула. Ожидала кого угодно: моего страшного судью-дракона, какую-нибудь стражу или палача.
Но вошла женщина. Молодая, смуглая, с тёмными глазами и грубоватыми чертами. Волосы затянуты в простой узел, одежда серая, без излишеств. Она держала в руках кувшин и таз с полотенцем.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом она слегка дёрнула подбородком — типа в знак приветствия.
— Умыться принесла, — проговорила глухо.
Я кивнула ей, хотя, кажется, моего согласия не требовалось.
Девушка поставила таз на подставку у окна и осторожно налила в него воду. Запах розмарина ударил в нос.
«Как тебя зовут?» — хотела спросить я, но из горла вырвался только надсадный хрип.
Она не обернулась и не отреагировала никак, а я схватилась за горло. Что случилось с моими связками? Неужели я здесь немая? Прикрыла глаза. Уже и забыла об этом.
Через пару мгновений она оказалась рядом и, подхватив меня под руку, повела умываться. Мне хотелось вырваться. Прикосновения были неприятными, но её хватка оказалась неожиданно жёсткой. Своей резкостью эта, очевидно, служанка напоминала: я здесь просто раба, и мне следует подчиняться.
В конце концов я не выдержала, оттолкнула её и умылась сама. Вытерлась полотенцем, а потом посмотрела в отражение на воде.
Это была я. Настоящая. Мирослава. Только очень тонкая, бледная, с заострившимися чертами и немного безумным взглядом. Я видела перед собой тень самой себя.
— Поторопитесь уже, — проворчала девушка. — Вам сегодня надобно будет выйти к гостям господина. Меня зовут Лисана, и я буду прислуживать вам.
Я вздрогнула и посмотрела на неё ошеломлённо.
Выйти к гостям? К драконам???
Дикий ужас снова попытался заполнить мою душу...
Глава 4. Угрозы и решение...
Позже, когда Лисана пришла вновь, она молча повела меня вниз, строго приказав не отставать. Мы не разговаривали. Лишь на лестнице она снова позволила себе произнести:
— Не задерживайтесь взглядом ни на ком из мужчин — мой вам совет.
Я кивнула, догадываясь, чем этот совет продиктован. Если Славию обвиняют в похождениях с мужчинами, то каждый мой взгляд может быть расценён двояко.
Я взглянула на служанку с некой долей любопытства. Неужели она мне сочувствует? Под маской суровости этого было не разобрать…
На мне было платье — тонкое, глубокого синего цвета. Оно струилось по телу мягкими складками, подчёркивало талию и подчинялось каждому движению.
Волосы Лисана не стала мне завязывать, и я сразу поняла почему. На шее, у основания, виднелись бледные синяки. Удары? Чужие пальцы? Однозначно Славия пережила грубое обращение. Волосы скрыли эти следы на спине, а спереди они были прикрыты несколькими слоями жемчужных бус.
Перед самым выходом бросила взгляд в зеркало — и на мгновение остановилась.
Я выглядела совсем иначе. Тонкая, хрупкая, с узкими плечами, длинной шеей — я отличалась от себя прежней очень сильно. Густые тёмные волосы блестели, будто отполированные маслом. Глаза — чуть раскосые, блестящие, были широко распахнуты, но сияли холодом и отчаянием. Маленький рот поблёскивал: Лисана нанесла на него немного масла вместо помады. Я напомнила себе живую фарфоровую куклу.
Такой я никогда не была на Земле. Подобная красота, особенно после недавних лишений, удивляла меня и почти пугала.
Мы спустились в зал, и я замерла на пороге, заметив в просторном помещении огромное количество людей. Нет — это были не люди, а драконы. Я чувствовала это всем своим нутром. Но хотя бы выглядели они вполне по-человечески — богато одетые, напудренные, с сияющими улыбками. Поэтому я подавила в себе рвущийся наружу животный страх.
На самом деле я больше всего на свете боялась не самих драконов, а их беспощадного огня. У Славии явно осталась психологическая травма, связанная с пережитым в детстве. Я ещё не победила её страх, но была на пути к этому.
Ступая в помещение, подумала: мне здесь ничего не угрожает. Вряд ли драконы будут плеваться пламенем прямо друг в друга.
Стоило мне сделать несколько шагов вперёд, как я сразу же оказалась под перекрёстным огнём взглядов.
Меня осматривали с ног до головы. Драконы оборачивались, шептались. Девицы прищуривались. Мужчины не стеснялись — кто-то смотрел заинтересованно, кто-то с презрением. Я чувствовала себя вещью на витрине.
Вдруг кто-то схватил меня за руку. Я обернулась и инстинктивно попыталась вырваться.
Это был незнакомый юноша, на вид лет двадцати, не больше, стройный, с нагловатой полуулыбкой и блестящими светлыми волосами. Я не знала, кто он такой, но в нём обнаружилось что-то отдалённо знакомое. Да, его черты смутно напоминали Кайрона — его брат или близкий родич?
Парень резко подхватил меня под руку, несмотря на моё сопротивление.
— Пойдём, — зашипел он, обдавая дыханием моё ухо. — И не рыпайся!
Потащил меня за собой, порывисто кланяясь всем подряд.
— Отпусти! — попыталась вырваться снова.
Страх нарастал. Его пальцы врезались в мои запястья, и он снова склонился к моему уху.
— Прекрати немедленно! — голос его стал резким. — Кайрен приказал заняться тобой до своего появления…
Кайрен.
Мой истинный. Мой страшный суд.
Услышав это имя, я прекратила сопротивление. Ужас перед ним все еще бурлил в душе. Но мне нельзя показывать страх. Драконы чувствительны к нему. Это слабость, а я не имею права быть слабой. Нужно быть мудрой, осторожной, собранной. Справиться — а потом сбежать. Главное — не дать никому узнать замысел внутри себя.
Парень усадил меня в кресло у невысокого столика в дальнем углу зала. Место тонуло в полумраке — уютное, отделённое.
Блондин наклонился и с холодным высокомерием произнес:
— Не советую делать лишних движений, — его голос стал шипящим и особенно недружелюбным. — Опозоришь моего брата — наказания не минуешь. И наказывать тебя буду я!
Я не ответила, но увидела, как блеснули его глаза. Хищно. Опасно. Этот юноша, при всей своей смазливой внешности, был жесток — даже пострашнее некоторых взрослых. Его ухмылка в своей сути была страшно ядовитой.
Я кивнула. Он не оставил мне выбора.
Выпрямился и, не прощаясь, ушёл, ловко смешавшись с толпой.
Меня продолжали разглядывать. Особенно драконы, что были поближе. Особенно девицы.
Но они находились поодаль, а я сейчас сидела в одиночестве, и мне стало полегче. Посмотрела в ближайшее окно — огромное, высокое — и увидела в нем кусочек закатного неба. В груди вспыхнула тоска.
Свобода. Хочу на свободу!
Она манила с такой силой, что я едва удержалась, чтобы не встать и не прильнуть к стеклу…
Как же я хочу вырваться отсюда. Сильнее, чем когда-либо.
Наконец, окружающие потеряли ко мне всякий интерес и продолжили общаться между собой.
Однако я рано обрадовалась.
Позади раздался голос — высокий, спокойный, с лёгкой фальшивой любезностью. От него по спине пробежал холодок.
Я обернулась.
Передо мной стояла одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Белокурая, с лицом, словно вырезанным из дорогого фарфора, с длинной, тонкой шеей, в платье, которое наверняка стоило больше, чем вся моя прежняя жизнь. Её волосы были собраны в высокий узел, украшены жемчужными заколками, губы подкрашены лёгким персиковым оттенком, а движения оказались хищными, как у львицы перед прыжком.
Незнакомка опустилась на край кресла напротив, и губы её растянулись в презрительной усмешке.
