Пульс дикого огня - Black Juliet

В груди болезненно заныло, а к горлу подкатила тошнота от одной только мысли, что вся эта красота может сгореть в пламени войны. Лео ошибается. И Риверданы ошибаются. Соглашение между островами — это самое правильное, самое разумное решение. Зачем лить кровь, если можно жить в мире?

Я зажмурилась, и перед глазами встало лицо отца. Мой добрый, мудрый Правитель Орион. Он всегда, каждую секунду своего правления, делал всё только ради безопасности людей. Нет, он не позволит разрушить этот хрупкий мир. Он найдет способ обуздать Риверданов и не допустит бойни на Лимаре.

Чуть успокоив бьющееся в панике сердце, я спустилась с башни и направилась к массивным дверям дворца. Стоило мне приблизиться, как двое гвардейцев в тяжелых доспехах синхронно ударили кулаками в грудь и низко склонили головы.

— Приветствуем, Наследница Лимара.

Я лишь слабо кивнула им и поспешила скрыться в прохладе каменных коридоров. Ноги едва держали меня, колени всё еще подкашивались после изнурительной тренировки, а к затылку, где запеклась кровь от случайного царапка, было больно даже прикоснуться.

Когда я толкнула тяжелую дубовую дверь своих покоев, в нос тут же ударил родной запах пепельных роз и сушеных огненных ягод. Возле камина возилась Нора. Услышав скрип, она обернулась, и её доброе, покрытое мелкими морщинками лицо тут же исказилось от жалости и легкого возмущения.

— Пресветлые Предки, Каталея! — Нора всплеснула руками и быстрыми шагами направилась ко мне. — Опять этот негодник выжал из тебя все соки? Мой сын совершенно потерял стыд, гоняет тебя как простого рекрута!

Я натянуто улыбнулась, закрывая за собой дверь, и без сил прислонилась к ней спиной.

— Да уж, Нора... Твой Лео меня сегодня вообще не жалел, — выдохнула я.

— Вот упрямый баран, весь в отца своего покойного, — заворчала Нора, бережно перехватывая меня за локоть и усаживая на мягкую кушетку. Она аккуратно коснулась моих испачканных песком волос и тут же строго добавила: — Так, всё, никаких разговоров. Купальня уже готова. Идем, я помогу тебе раздеться и смыть эту грязь.

Я быстро искупалась в купальне, смыла с себя всю грязь и пот после тяжелой тренировки, а потом оделась в легкое шелковое платье цвета багрового заката и пошла в обеденный зал. Возле больших дверей двое слуг сразу низко поклонились мне. Я зашла внутрь и остановилась.

За большим столом сидели мои родители. Они тихо смеялись — отец что-то рассказывал, а мама лишь улыбалась, качая головой. Они всегда были такими. Сколько я себя помнила, Правитель Орион и Селеста сильно любили друг друга. Глядя на них, я больше всего на свете хотела, чтобы и у меня когда-нибудь была именно такая любовь.

Отец первый увидел меня. Его лицо сразу просветлело, он поставил бокал и поднялся из-за стола. Сделав несколько быстрых шагов, он крепко обнял меня.

— Каталея, дорогая, — его голос был очень теплым. — Ты, как всегда, прекрасна.

Он отстранился, посмотрел мне в глаза и вдруг весело рассмеялся:

— Знаешь, я сегодня снова жутко устал. Советники один за другим шлют прошения. Я уже замучился отказывать всем этим важным господам, которые хотят пристроить своих сыновей рядом с тобой!

— И хорошо, что отказываешь. Зато меня никто из них не достает.

— Но ты же понимаешь, Лея... Ты — единственная Наследница Лимара. Рано или поздно тебе придется сделать выбор.

— Отец, мне даже никто из них не нравится, — сказала я. — Все эти сыновья советников... Они смотрят не на меня. Они смотрят на трон.

Отец тяжело вздохнул.

— Так и есть, родная. Поэтому я хочу, чтобы ты вышла замуж по любви. Чтобы твое сердце сделало этот выбор.

Я улыбнулась, пытаясь перевести все в шутку, и хмыкнула:

— Вот как? А если это будет, например, самый простой человек? И я выберу его и свяжу с ним свой поток? Что ты тогда скажешь?

— Мне абсолютно все равно, какой у него будет статус, Лея. Главное — чтобы моя дочь была счастлива.

Мама тепло улыбнулась, глядя на нас, и покачала головой.

— Ну всё, садитесь ужинать, пока всё окончательно не остыло, — мягко прервала она наш разговор. — Наша дочь сама сделает свой выбор, когда придёт время. И я уверена, что этот выбор будет правильным.

Я подошла к маме со спины, наклонилась и крепко обняла её за плечи, уткнувшись носом в её тёплую щеку.

Весь оставшийся ужин прошёл в уютной и спокойной обстановке. Отец продолжал шутить, мама заботливо подкладывала мне еду, а я сидела, слушала их и просто наслаждалась этой минутой. Между ними не было тайн, не было фальши — только искренняя, проверенная годами любовь, которая согревала всё вокруг лучше любых огненных деревьев во дворе. Глядя на родителей, я окончательно выкинула из головы тревожные слова Лео. Моя семья была единым целым, и пока этот покой царил в нашем доме, мне казалось, что никакая беда не сможет подобраться к Лимару.

После ужина я тихо выскользнула из зала в дворцовый сад. На Лимар уже опустился вечер, но багровые сумерки еще не до конца уступили место ночной тьме. Медное небо плавно темнело, а вокруг зажигались живые факелы. Деревья с обугленной корой лениво колыхали своими синими и золотыми огоньками, бросая мягкие блики на дорожки.

В кустах с абсолютно черными листьями ярко горели огненные ягоды. Стоило мне пройти мимо, как из-за камней послышался знакомый шорох. Мягкие лапки зашуршали по песку, и ко мне навстречу выкатился рыжий живой комочек. Люмис.

Малыш поднял на меня свои огромные янтарные глаза и смешно чихнул, выпустив из ноздрей облачко разноцветных искр и крошечный, безвредный язычок пламени. Его чешуя красиво переливалась всеми оттенками заката, а маленькие крылышки на спине забавно затрепетали от радости.

— Привет, маленький, — улыбнулась я, приседая на корточки.

Коготки у него были совсем не острые, и он ласково потерся мордочкой о мою ладонь. Я погладила его по мягким шипам на хребте, сорвала с куста горячую тленку и протянула ему. Люмис мигом сжевал жгучую ягоду, снова счастливо чихнул искрами и улегся у моих ног. Несколько минут я просто сидела на скамье, перебирая его теплую чешую.

Позже я вернулась в свои покои. Сон никак не шел, поэтому я взяла книгу, устроилась полулежа на мягком диванчике у большого окна и принялась читать, поглядывая на далекие огни города. Убаюкивающий свет за стеклом сделал свое дело — глаза постепенно начали слипаться, книга выпала из рук, и я крепко уснула.

Проснулась я от оглушительного звука. За стеной что-то с грохотом рухнуло, а затем тишину дворца разорвали дикие, леденящие душу крики и звон стали.

Я вскочила с дивана. Сердце бешено заколотилось в груди, узоры на моих руках испуганно запульсировали. В горле мгновенно пересохло. Нападение? В самом сердце Лимара? Во дворце Правителя?! Это казалось невозможным бредом.

Превозмогая ужас, я распахнула дверь и бросилась бежать по темному коридору. Из дальних залов доносился отчетливый шум боя. Я тяжело дышала, колени ходили ходуном, а к горлу подкатывала тошнота от страшных предчувствий.

Я выбежала в главный холл и замерла на широком балкончике перед лестницей, ведущей вниз. Я посмотрела на первый этаж, и в эту секунду весь мой мир с треском рухнул.

Там, внизу, прямо на холодном полу лежала мама. Её легкое платье было залито темной кровью, а красивые глаза оставались открытыми и абсолютно безжизненными. Чуть дальше, раскинув руки, лежала моя няня Нора. Кругом была кровь, трупы верных гвардейцев и десятки солдат Лимара.

— Ма-а... — раздирающий легкие крик готов был сорваться с моих губ, но я не успела сделать даже вдох.

Чья-то тяжелая ладонь с силой обрушилась мне на лицо, намертво зажав рот. Я дико испугалась, рванулась всем телом, пытаясь вырваться и укусить нападавшего, но над самым ухом раздался тихий шепот:

— Каталея, это я! Стой, тихо!

Я узнала этот родной голос. Лео. Горячие слезы брызнули из моих глаз, обжигая щеки. Мама... Нора... Они мертвы. Осознание этой чудовищной правды ударило в голову с такой силой, что я физически согнулась от невыносимой боли, едва не теряя сознание. Земля поплыла под ногами, но Лео железной хваткой перехватил меня второй рукой за талию, не давая упасть и выдавая свое собственное отчаяние — его пальцы дрожали.