Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

— Боги его знают, — пожал плечами Кродхан совершенно по-человечески. — Этот мир, он совершенно иной. Уходили мы из одного мира, пришли в совсем иной. Материки, океаны… Помните, у нас была одна земля, на которой мы воевали от океана до океана, не было более ничего. Очистил, отвоевал — и спокойствие. Здесь же сами видите, что произошло. Мир меняется.

— А ты, Кродхан, как ты попал к Угарову?

— Меня совсем недавно вскрыли «благодарные» потомки. Собственно, кто-то заказал вскрытие моего могильника, как и в твоём случае, но у меня нет уверенности, что там тоже имело место влияние местного ордена. Все-таки там были молодые аристократы, простецов у них не было вовсе. А потому, сам знаешь, чем я славился, — вскрывая защиту, они получили в награду скверну, а Угаров зачистил всех изменённых, а заодно и умудрился сожрать меня.

— Чем сожрать? — Кхимару впервые удивился за время разговора.

— О, это весьма интересная ситуация. Парень каким-то неведомым ему самому образом стал жрецом Махашуньяты.

— Той самой Махашуньяты?

— Да-да, той самой. Той, против которой мы воевали. Он стал её жрецом.

— И, зная, что он является жрецом этой твари, вы ему всё равно присягнули служить? — Кхимару закипал. По телу его ходили волны магии кошмаров, будто его химеры пытались пробиться сквозь телесную оболочку.

— В том-то и дело, братец, что он не выбирал становиться её жрецом. Это Махашуньята старательно попыталась привлечь его на свою сторону, соблазняя силой и местью. Мы подозреваем, что наш Тадж выдернул очередную сильную душу, но её перехватила по дороге эта тварь для собственных дел. Но парень не сдаётся. Это, конечно, ему аукнется, и весьма скоро, потому что, зная злопамятность этой сучки, мало ему не покажется. Нам бы в этот момент неплохо его сберечь — всё-таки столь сильного носителя дара и пробуждённой капли нашей крови мы найдём ещё не скоро. А ты сам знаешь, что он нам понадобится для того, чтобы добраться к Таджу.

Кхимару о чём-то размышлял, постукивая пальцем по ещё недавно скрипевшему подлокотнику.

— И всё-таки — почему вы ему присягнули?

— Потому, братец, что на сей раз Тадж, выдёргивая душу, не промахнулся. А возможно, это и вовсе был не Тадж. Но так или иначе, в нашу клоаку попала душа дракона.

— Это сказки. Уж мы сами-то сколько искали хотя бы кого-то с такой душой в качестве хранителя равновесия и не находили.

— Угаров ещё не осознаёт, кто он. Когда прошлый жрец Махашуньяты попытался его уничтожить, разорвав на составляющие его душу, он умудрился сорвать некие блоки своей хозяйки. Из-под всех блоков появилась весьма красивая зверушка. Зверушка была гораздо больше нас размером и скотине-первожрецу попросту отгрызла бошку.

Кхимару расхохотался.

— Это хорошо, что он не миндальничает. Но в противостоянии с Атикаей он даже не применил магию.

— Подозреваем, что ему и не нужно было. Ментальные установки у него те, что надо. Сила воли на зависть многим. А посему нужно обучить бы его не только химеризму, но ещё и магии кошмаров. С таким контролем он может добиться больших высот. И если уж не станет тринадцатым демоном среди нас, то кем-то близким по силе — вполне.

— Тринадцатым… — Кхимару задумчиво взирал на огонь, пока Маляван подбросил пару поленьев. — Тадж отчего-то не любил это число и так и не создал нам тринадцатого.

— Он не создал, зато мы создали своей кровью, смешавшись с людьми, — возразил Кродхан. — Мы не знаем, жив ли Тадж, а потому можем исходить из того, что любая сила в перспективе будет нам помощью. А тринадцать — это всего лишь человеческие суеверия.

— То есть, говорите, с Махашуньятой он в раздрае?

— Ещё каком! — хмыкнул Маляван. — Он её прямым текстом послал и служить отказался. Мы вот ждём, когда же она ему устроит подлянку. Не может эта тварь так просто умыться после того, как он ей плюнул в лицо. Такое она не простит. Другой вопрос, что она попробует его уничтожить настолько показательно, чтобы кого-то одновременно с этим возвысить. И вот в этот момент нам нужно будет вмешаться.

— Хорошо, я вас услышал. Что же, поможем мальчику избавиться от метки этой дряни.

Глава 9

У автора было хорошее настроение, поэтому ловите доп.главу! Приятного чтения!

Женщины к выходу в свет готовились не хуже, чем к захвату какой-нибудь вражеской крепости. При этом я едва ли не впервые увидел бабушку в платье. Обычно она ходила в костюме полувоенного кроя, зачастую брючном, c жакетом, тростью и в высоких сапогах. Сегодня же она была в платье, пусть без всевозможных кринолинов и пачек, свободно струящемся по телу, и жилетке, являвшейся сильно укороченной и упрощённой версией корсета, но демонстрирующей всё ещё девичью талию.

Однако же выглядела она столь необычно, что я невольно залюбовался. Правда, она себе не изменила хотя бы в цвете одежды, как всегда, одевшись в чёрное с серебром. Чёрное, как она объяснила, был цвет траура, который она не снимала по супругу вот уже более семи десятков лет. А серебро было родовым цветом Угаровых. Соответственно, со своей серебряно-платиновой короной волос вокруг головы выглядела она просто сногсшибательно. Плюс ко всему, надела полный комплект украшений из платины с чёрными ониксами.

По-моему, залюбовался не только я, но ещё и Кхимару. Тот по случаю тоже примерил костюм-тройку и выглядел не менее представительно, чем бабушка. Честно говоря, со стороны они выглядели будто семейная пара. Настолько они отзеркаливали друг друга суровой красотой и воинским достоинством.

В то же время Эльза была в серебряных цветах, являясь, так сказать, альтер эго бабушки: если та была в чёрном платье с платиновыми волосами, то Эльза была в серебристом наряде с копной чёрных прядей. Волосы она собрала в высокую прическу, не скрывая на лице шрамов. Насколько я помню, во время первого нашего выхода в свет она не была столь раскованной. Сейчас же, видимо, постепенно примирялась с ситуацией.

Опять же, в прошлый раз я находился в ложе принца, развлекая княжон Эстерхази. Посему сестра распустила волосы, чтобы каким-то образом поставить заслон между взглядами высшего света и собой. Сегодня же я выполнял роль её защитника.

Ещё я обратил внимание, что она была в высоких перчатках, под которыми проглядывали некие утолщения. Лишь с запозданием я понял, что это созданные мною браслеты-змейки, которые должны были защищать сестру в любой ситуации. Мне было приятно, что она с ними не расстается даже под моей защитой. В свое время мы обсуждали с ней вопрос, что она должна привыкнуть носить их словно вторую кожу, не снимая. Тогда от них будет прок. Эльза должна забыть об их существовании, чтобы в нужный момент они её спасли. И сейчас я видел, так сказать, результат этого разговора. Сестра вняла моим наставлениям и подарка не снимала.

Спектакль начиналось в восемь вечера, а потому отправились в императорский театр оперы и балеты мы несколько заранее. Во-первых, потому что Эльза хотела пообщаться с подругой, а во-вторых, любой светский раут предполагал общение, а не только просмотр представления. Посему, если бы мы хотели просто полюбоваться пьесой, можно было приехать к самому началу. Обычно члены императорской семьи так и делали: у них не было лишнего времени, чтобы позволять себе праздно его проводить. Мы же всё-таки предполагали не отрабатывать программу публичного выхода в свет, а получать удовольствие от совместно проведенного вечера.

Направляясь в ложу Солнцевых для обмена приветствиями, среди гостей я увидел много знакомых лиц. Служба во дворце и сотрудничество с ОМЧС расширили круг моих знакомств. А уж какой фурор произвела бабушка под руку с неизвестным кавалером и упоминать не стоило.

Мы тепло пообщались с главой рода Каюмовых, кивками поздоровались с Али Шахом, внуком мурзы Тенишевых. Заметил я и старшего Железина, ведущего переговоры с кем-то из промышленников за бокалом виски в уголке за кадками с вечнозелёными пальмами. В фойе театра нарастал тихий гул, будто кто-то растревожил улей пчёл. В воздухе смешивались ароматы духов, закусок и свежесваренного кофе.