Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

«Князь, прошу уделить мне пару минут своего времени. Д. С. Солнцев».

Похоже, Дмитрий Сергеевич всё же решил ослушаться отца и посетил театр, однако, решил не портить настроение нам с сестрой и попросил о приватной встрече.

Извинившись перед Эльзой, я решил выйти и поговорить с Солнцевым-младшим.

Выйдя за пределы ложи, я увидел чуть в стороне нервно расхаживающего Дмитрия Александровича. По-моему, выглядел тот весьма печально: осунувшийся, исхудавший, с чёрными кругами под глазами и даже с несколько поблёкшим цветом волос. Больше всего он напоминал мне запуганного донельзя человека. Причём он то и дело оглядывался по сторонам, вздрагивал и шарахался из стороны в сторону, будто видел что-то или чего-то боялся.

Я на мгновение перешёл на магическое зрение и чуть не присвистнул от удивления. Дело в том, что Солнцева окружала свора горгов. Стоило тому сделать шаг в какую-либо сторону, как один из горгов начинал рычать, скалиться и бросаться в его сторону, намеренно пугая Солнцева. Ему приходилось отпрыгивать едва ли не в сторону, чтобы тут же натыкаться на рычание следующей химеры. Неудивительно, что он постоянно потирал разные части тела, будто его не раз кусали за руки, ноги и даже за зад.

Увидев меня, вышедшего из ложи, Дмитрий Сергеевич едва ли не бросился передо мной на колени, но в последний момент удержался.

— Князь, я вас прошу, сделайте что-нибудь, отзовите своих тварей! Я всё осознал, клянусь! Я… я не могу так больше! Они повсюду со мной, они множатся, они не дают мне спать, они не дают мне есть! Куда бы я ни пошёл, они следуют за мной! Я даже в туалете не могу остаться наедине! Я… простите меня! Хотите, я на колени встану перед княжной? Я виноват! — Солнцев говорил торопливо, перескакивая с мысли на мысль, будто опасался, что я развернусь и уйду обратно в ложу, не дослушав его стенания. — Они же сквозь стены ходят! Их никто не видит! Говорят, я схожу с ума! Ран, которые они оставляют на мне, тоже никто не видит! На них ничего не действует, ни благословения, ни проклятия! Я знаю, это вы! Это всё вы! Я знаю! Вы… вы говорили, что стоит мне только о чём-то плохом подумать, и меня разорвут химеры! Да, я вначале злился, думал всякое, но я раскаялся! Искренне! Могу кровью поклясться! Я уже не думаю ничего плохого, я клянусь! И, хотите, кровью поклянусь вам! Уберите их, отзовите! В конце концов, я… я сам отцу сказал, чтобы он, если хочет, женился на вашей сестре, я перечить не буду! Отпустите меня, князь!

На последних словах он снова попытался приблизиться ко мне, но химеры заступили ему дорогу и зарычали предупреждающе, заставив Солнцева отшатнуться. Наследник графского рода едва сдерживал слёзы, взирая на меня с мольбой.

А самое хреновое было то, что я, если честно, плохо помнил конструкт, в сердцах наложенный на бывшего адъютанта принца. На его ауре запечатлелась некая руна-активатор, похожая на индийскую вязь, и боги её знают, что она означала.

И сейчас, видя, как мнётся Солнцев, я задумался о том, что спонтанно наложенная мною магия кошмаров с отложенным эффектом могла быть наложена с ошибками. Не сказать, чтобы я жалел о том, что наградил Солнцева таким «подарочком» — ничего подобного. Он вполне заслуживал подобного отношения за свой проступок перед Эльзой. Тревожило меня другое. Я мог неправильно использовать полученную силу, совершенно не представляя масштаба её действий и последствий. Этот факт беспокоил меня гораздо больше, чем состояние Солнцева. Ведь если маг не контролирует силу и не представляет её последствий — это не маг, это мина замедленного действия, которая в какой-то момент рванёт и поглотит его самого.

Именно поэтому ситуация с Солнцевым мне кардинально не нравилась. В конце концов, стоило ему поклясться кровью в том, что он не причинит вреда и даже не подумает плохо о сестре, как кошмары должны были исчезнуть. Но что-то мне подсказывает, что нечто подобное он пытался сделать, но у него ничего не вышло.

Тогда возникал вопрос: что же я такое наложил? И возможно ли, что в сердцах я просто убрал лазейку для деактивации? Для того чтобы разобраться с происходящим, мне нужна была помощь профессионала. Не мог же я признаться, что сам ни черта не понимал, чем я наградил Солнцева.

Я попытался успокоить того и ответил:

— Я очень рад, что вы осознали всю глубину собственного проступка. Однако же конструкт имеет срок действия. Вам необходимо будет извиниться перед Эльзой, поклясться кровью, что вы не причините вреда моей сестре, и мне, и нашему роду в целом, и через некоторое время он спадёт.

— Вы обещаете? — с надеждой взглянул на меня Солнцев-младший. — Поклянитесь, что он спадёт! Поклянитесь, что я не сойду с ума окончательно!

А вот здесь сложно было ответить так, чтобы не попасться на откровенной лжи.

— Дмитрий Александрович, всё будет зависеть от искренности вашей клятвы. Чем искреннее будут ваши намерения, тем быстрее он спадёт, по сути. А посему, если вы где-то глубоко в душе будете питать надежду прикончить меня и сестру, никакая клятва вам не поможет, — развёл я руками.

— Я вас понял, — бывший адъютант принца и наследник графа Солнцева тут же поранил себе руку запонкой, дождавшись появления капли крови тут же принялся скороговоркой приносить клятву. Завершив, он добавил: — Извинения готов принести в любое время и в любом месте, которые вы посчитаете приемлемыми. Но… через сколько они пропадут?

— Не сразу, но пропадут, — успокоил я Солнцева как мог. — Давайте так: через неделю мы с вами встретимся в «Бересте», и я проверю ваше состояние. В случае чего помогу с деактивацией конструкта.

— Хорошо, — кивнул тот и, озираясь по сторонам, двинулся вдоль стены на выход из театра.

Я же помахал пальцем горгам, пригрозив им не сильно усердствовать. Те кивнули, будто бы поняв моё настроение. Однако же клятву Солнцев принёс, и теперь необходимо было пообщаться с Кхимару и определить, как деактивировать своё неудачно наложенное проклятие-кошмар.

В зал я возвращался в лёгкой задумчивости о том, что постигать необходимо в равной степени любую силу, которой обладаешь, чтобы не натворить дел, и потому не сразу понял, что происходит на сцене.

А на сцене барышня в богатых одеждах с боевым скипетром в руке, восседая на подобии не то льва с крыльями, не то орла с львиным телом, обнималась с неким юношей, одетым гораздо беднее, прижимаясь к тому всем телом, что-то щебеча о любви и о том, что отец никогда не поймёт их союза, и что она готова отказаться от будущего и от долга перед родом, лишь бы только быть рядом с ним.

Я видел, как Эльза при этом ошарашенно взирает на сцену, а бабушка и вовсе криво усмехается.

М-да, как я и думал, театральщина была самая что ни на есть махровая. Я плохо представлял себе ситуацию, когда наследница богатого рода вдруг влюбилась бы в простолюдина и попыталась бы отказаться от собственного положения ради жизни с ним.

А тем временем действо приобрело некие пикантные подробности, и декорации поменялись. Буквально следом нам показали девушку, глубоко беременную, во время военных действий, управляющую армией живых существ. Была она не то призывателем, не то… До меня не сразу дошло, что происходящее сильно явно перекликается с нашей семейной историей, но этого пока ещё никто не осознавал.

Глава 10

Я превратился весь во внимание, взирая на происходящее на сцене.

А тем временем отец обесчещенной дворянки метал громы и молнии, требуя назвать имя отца бастарда. И когда простолюдин попытался вступиться за свою зазнобу, ему одним ударом снесли голову, а девицу, вдруг начавшую рожать, отправили в госпиталь, который сам же отец и забросал гранатами. Дым скрыл всё происходящее от зала.

Публика охала и ахала, дамы обмахивались веерами, а кавалеры подавали впечатлительным зрительницам шампанское, носовые платочки и нюхательные соли.

Я же настолько сильно сжал кулаки, что захрустели костяшки пальцев.

«Суки, какие же суки!» — пронеслось у меня в голове.