Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина

Помимо этого, у меня появился шанс узнать больше о том мире, куда попала. Граф, который после моей стряпни, становился чуточку добрее, разрешил пользоваться библиотекой. И я с жадностью впитывала знания, которые в будущем могли бы мне помочь. Мое невежество в простых вещах часто вызывало вопросы. Не будешь ведь каждому объяснять, что потеряла память после удара по голове.

«История Рондара» — королевства, где находился Норград, «Очерки по Аларийской флоре и фауне», «Жизнь и обычаи народа лесных эльфов» — чего там только не было. Но меня интересовали, в первую очередь, книги по истории, магии и болезням. Язвы Лиона, которые он так тщательно скрывал, прогрессировали. За пару недель ожоги зажили, перевязки графу не требовались, но я подмечала, что темные пятна, спрятанные под рукавами рубашки, не уменьшились и никуда не исчезли. Попытки узнать правду заканчивались тем, что у графа моментально портилось настроение, и он грубо напоминал, что мне стоит заняться делом, а не совать нос куда не просят. В лаборатории моя помощь требовалась лишь изредка, чтобы зарядить чистящий артефакт или промыть грязные пробирки. Но я подмечала, что хозяин занимается какими-то исследованиями и проводит опыты, создавая новые зелья. Для чего они требовались, я узнала позднее.

Глава 9

Примерно через неделю, пока Лион отсутствовал, отправившись в город для закупки алхимических ингредиентов, нового оборудования, колб и пробирок, я наткнулась на труд древнего мастера с затертым именем на обложке «Запретные алхимические практики». Она пряталась в библиотеке за другими фолиантами на полке, откуда хозяин не разрешал брать книги. Сама я, может, не скоро бы добралась до этих трудов, если бы не запрет и разгоревшееся любопытство. Распахнув книгу в случайном месте, залипла на картинках с необычными тварями и специфических терминах, которые не использовались в обиходе. Полистав немного, споткнулась взглядом об рисунок со схемой конструкции, очень похожей на ту, что находилась в лаборатории графа.

Я вчитывалась в витиеватые строчки, продираясь через тучу непонятных слов и описаний, пока не наткнулась на описание болезни, поражающей алхимиков, которые использовали запретные методы. Симптомы у всех проявлялись по-разному, но из общего упоминались черные язвы, пожирающие плоть. Они появлялись, когда человек взывал к силам запретной магии.

Неужели Лион изучал нечто подобное? Выходит, людская молва не ошибалась, приписывая ему темное проклятие? Это объясняло странные эксперименты и зелья, которыми только мышей и крыс можно было травить.

— Грошик, — прошептала ошеломленно, поглаживая поросенка, — кажется, у нашего графа серьезные проблемы.

Я попыталась разобраться с тем, что несло в себе странное заболевание. Сильные головные боли, раздражительность, язвы на теле, мышечные спазмы и плохое самочувствие, которое усиливалось с течением времени. Чем дольше проклятие довлело над человеком, тем сильнее проявлялись симптомы. Универсального зелья, способного вылечить болезнь, не существовало. Лион мог лишь облегчать свое состояние, а для этого регулярно готовить снадобья для приема внутрь и бальзамы, которыми смазывались язвы. Формула зелья приводилась сырая, а в пояснениях говорилось, что ее требуется доработать под каждого пациента, учитывая индивидуальные особенности. Одним из компонентов такого средства указывался порошок из трюфелей.

Это открытие заставило меня задуматься и проанализировать поведение графа в последние дни. Учитывая, что в большинство блюд я добавляла магически усиленные редкие грибы, то Лион получал лекарство в значительных количествах через пищу. Во время регулярных обедов и ужинов граф не только насыщался, но и чувствовал себя лучше. Отсюда его более спокойное поведение и терпимость к присутствию мастеровых в доме. Что ж, если Грошик оценил вкус грибов, напитанных моей магией, почему бы и графу Эстариану не сделать то же самое?

Начиная с того дня, я заряжала магией те кушанья, в которые не добавлялась особая приправа. И не говорила об этом хозяину. Он ведь гордый в своем несчастье и ни за что не признался бы в слабости. Как он еще держался, ежедневно испытывая такие страдания?

Наверное, я поторопилась с таким решением, потому что уже через неделю граф объявил, что больше не нуждается в моих услугах. Ожоги полностью зажили, мастеровые заканчивали ремонт, а отдохнувшая Тарисса потихоньку перетягивала бразды правления в свои руки.

Я немного расстроилась, ведь это означало, что с графом мы больше не увидимся. Немного изучив его привычки, понимала, что Лиону комфортно быть одному. С моим присутствием он вынужденно смирился, однако напрочь отказывался признавать очевидные плюсы. Жаль, парочка золотых мне бы не помешала, потому что открытие трактира было не за горами.

С другой стороны, что ни происходило, все было к лучшему. Я бы не смогла работать в трактире и поместье графа одновременно. Оба места отнимали много сил и времени.

Почти за месяц, пролетевший с момента моего появления в этом мире, трактир разительно преобразился. Стены мы очистили от многолетней копоти и покрыли свежей побелкой, наполняющей помещение светом. Старые прогнившие балки заменили на новые, крепкие и просмоленные, а пол теперь не скрипел и не разваливался под ногами. Отремонтированная крыша больше не пропускала влагу, обещая уют и защиту даже в самую ненастную погоду. А кухня — моя гордость и священное место приготовления пищи, сияла чистотой и изобиловала всевозможными магическими приспособлениями для готовки.

В обеденном зале установила крепкие столы из светлого дерева и удобные лавки. Потратилась на льняные скатерти и занавески, а Синна, коротая вечера, расшила их незатейливым и милым узором. На каждом столике красовались маленькие букетики полевых цветов, которые собирала по утрам, когда наведывалась в лес за грибами. А новые тарелки, чашки и столовые приборы стояли ровными стопками на полках, ожидая первых посетителей. К открытию все было готово. Оставалось лишь нанять персонал, потому что я не могла одновременно готовить, принимать заказы у клиентов, мыть посуду и встречать посетителей.

За советом, кого нанять на работу, обратилась к Синне. Девочка оказалась незаменимой помощницей, ловко схватывала все новое и училась на лету. Она и предложила позвать бездомных детей, которых знала с малых лет. С ее легкой руки у меня появились Лира — еще одна бывшая работница Тарвека и двое маленьких беспризорных ребятишек, брошенных и никому не нужных. Их родители поехали на заработки, да так и не вернулись. Дом забрали кредиторы, а брата с сестрой выгнали на улицу, не интересуясь, выживут они там или нет. Том и Анна ночевали в старой сломанной повозке в бедной части Норграда, питались объедками и тем, что подавали сердобольные горожане. У меня сердце кровью облилось, когда услышала их трагичную историю. В тот же день вместе с Грошиком, Лирой и Синной отправилась за детьми. Тому едва исполнилось семь, а Анне недавно стукнуло пять. Чумазые, худющие, одетые в лохмотья, они опасливо отнеслись к нашему появлению.

— Привет, меня зовут Верлиана! — Я присела на корточки и заглянула под заросшее травой проломленное днище телеги, где прятались малыши. — Мне рассказала о вас Лира. Пойдете жить ко мне? Я открываю таверну, и мне нужны верные помощники. У вас будет еда, крыша над головой и добрые друзья. Хотите познакомлю с Грошиком?

Заслышав свое имя, поросенок забавно хрюкнул, чем насмешил детей. Они потянулись, чтобы его погладить, а мое чудо ловко вывернулось и закружилось на месте, пытаясь поймать свой крученый хвостик.

— Мы пойдем с вами. — Серьезным взглядом посмотрел на меня Том. — И помогать будем, и делать, что скажете. Я воду могу таскать, а Анна умеет убирать, посуду мыть. Мы очень сильные и выносливые, не пожалеете.

— Что же, я рада, что вы так решительно настроены. Сильно нагружать работой не буду. В доме теперь есть водопровод и артефакты, поддерживающие чистоту. А еще у вас будет отдельная комната и мягкая постель. Пообещайте, что будете себя хорошо вести и во всем слушаться меня, Лиру и Синну. В трактире надлежит поддерживать чистоту и порядок, а вам придется каждый день мыться и носить опрятную одежду.