Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона (СИ) - Янчевская Анжелика

— Она была пустоцветом по собственному выбору, — произнес он тихо, но каждое слово было твердым, как камень. — Умышленно превратила себя в бесплодную пустыню. А ты… — его взгляд скользнул по моему лицу, по рукам, все еще в муке, по всему моему существу, и мне показалось, что он видит не только меня, но и ту жизнь, что теплится внутри. — Ты приходишь в это мертвое место и заставляешь его жить. Ты печешь хлеб в мертвом очаге. Ты сажаешь огород на забытом холме. От тебя… от тебя пахнет жизнью.

Он сделал шаг ко мне, и в его голосе прозвучало недоумение, смешанное с чем-то похожим на голод.

— И вот в этом, будь оно трижды проклято, и есть вторая проблема. Моя главная проблема. Потому что эта твоя… жизненная сила… она вызывает у меня не только отвращение к твоей природе духа. Она вызывает и нечто другое. Инстинкт. Тот самый драконий инстинкт, что требует продолжать род. Он видит в тебе не паразита, а плодородную почву. И он спорит с моим разумом. И это, — он снова приблизился, — сводит меня с ума.

Он сделал два быстрых, почти бесшумных шага и оказался прямо передо мной. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, его запах — запах грозы, озона и силы.

— Меня тянет к тебе, — выплюнул он эти слова, как проклятие, с такой ненавистью к самому себе, что мне стало не по себе. — К тебе, дух в чужом теле. Меня, лорда Райвена, тянет к…. К существу без имени и рода. И это сводит меня с ума.

Его контроль, который он так тщательно удерживал, сломался. Он схватил меня за руку чуть выше локтя, его пальцы были как стальные тиски. Не больно, но властно, не оставляя ни малейшей возможности вырваться.

И тут мое тело меня предало. Внутри живота тугой узел страха вдруг не просто развязался — он взорвался, превратившись в горячую, вибрирующую волну, что прокатилась по всем жилам. По коже, от затылка до самых пяток, пробежали колючие мурашки. Я смотрела на его лицо так близко от своего, на его суровые, но такие правильные черты, на темные глаза, в которых полыхало пламя, и не могла вздохнуть. Что это? Что со мной происходит?

Я, далеко не молодая женщина. Я знала жизнь, знала мужчин, знала горечь и разочарование. Меня не должны были трогать такие вещи. Почему же тогда мое тело, это молодое, глупое тело, так реагирует на этого высокомерного, жестокого, но такого невыносимо притягательного дракона? Почему меня так тянет к нему? Почему слова застревают в горле, а колени становятся ватными?

Может… может, это не я? Может, это ребенок внутри меня? Дитя дракона, которое чувствует своего отца, тянется к его силе, к его огню, к его сути? Эта мысль была единственным спасительным объяснением этому унизительному, неконтролируемому порыву. Это не я. Это природа. Магия этого мира.

— Так что слушай меня, кем бы ты ни была, — прошипел он мне в лицо, не замечая моей внутренней бури, видя лишь расширившиеся зрачки и замершее тело. — Эта игра окончена. Ты останешься здесь. Ты будешь жить. И ты под моей защитой, а значит, Орден тебя не тронет. Не потому, что я добрый. А потому, что ты — моя проблема. Моя! И я сам решу, что с тобой делать. Только я. Это ясно?

Этот момент, заряженный до предела, длился вечность. Он держал меня, впиваясь взглядом, словно пытаясь выжечь свою волю на моей душе. И вдруг он замер.

Потом резко отпустил меня, отступая на шаг, словно обжегся. На его лице промелькнула растерянность. Он, лорд Райвен, который всегда держал свои эмоции и инстинкты в стальном кулаке, только что потерял контроль.

— Я… — он начал и осекся. Потер переносицу, собирая остатки самообладания. Выражение его лица снова стало жестким, превратилось в ледяную маску. — Мне пора ехать.

Он развернулся и, не глядя на меня, быстрыми шагами пошел к выходу. Его уход был похож на бегство. Но бежал не от меня, он бежал от себя. Уже в дверях остановился и, не оборачиваясь, бросил, словно пытаясь вернуться к привычной роли властного покровителя:

— Я пришлю еще припасов.

Дверь за ним хлопнула. Я осталась одна посреди своей кухни, тяжело дыша. Ноги дрожали и не держали. Я медленно сползла на пол.

Безопасность. Он даровал мне безопасность. Но какой ценой? Это проблема. И судя по той буре, что я видела в его глазах, и по той измене, что я почувствовала в собственном теле, решение этой проблемы будет долгим. И очень, очень опасным.

20

Ночь после ухода Дарека была беспокойной. Я ворочалась на новых, удобных простынях, но сон не шел. Его слова, его прикосновение, его ярость и его необъяснимая защита — все это кружилось в голове, не давая покоя.

Но утро, как это всегда бывает, принесло с собой ясность. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь безупречно чистое стекло, подаренное мне магией того же дракона, осветили комнату и, казалось, разогнали ночные страхи. Я села на кровати и глубоко вздохнула. Страх — плохой советчик. Паника — еще хуже. Я прожила долгую жизнь и знала одно: когда не знаешь, что делать, нужно делать хоть что-то. Что-то простое, понятное, что зависит только от тебя.

Я буду решать проблемы по мере их поступления.

Дарек и Орден? Это проблема будущего. Неясная и пока далекая. Сейчас он оставил меня в покое. Моя беременность? Это не проблема, это моя главная радость. Я буду заботиться о себе и ждать. А вот моя полная зависимость от милости и припасов дракона — это проблема насущная. И ее решение сияло на столе, заливая комнату призрачным светом.

Я еще раз утвердилась в своей мысли. Мне нужно не просто сохранить этот цветок. Мне нужно его приумножить. Клин сказал, что это невозможно, но его «невозможно» — это не про меня. Попасть в другой мир и чужое тело, тоже невозможно, однако я тут. Я должна быть сильной. Не просто выживать, а жить. И для этого мне нужны союзники, связи, своя собственная сила. И этот цветок, если у меня все получится, станет моим ключом. Ключом к независимости.

Мой план был прост и дерзок. Если мне удастся размножить Лунный Светляк, я смогу наладить отношения с Теневым кланом через Клина. Я предложу им не просто лепестки — я предложу им долгое сотрудничество. Источник бесценного лекарства. Это сделает меня не просто просительницей, а ценным деловым партнером. Это даст мне рычаг влияния и, что важнее, защиту. Если Дарек однажды решит, что его «аномалия» ему больше не нужна, у меня будет куда уйти. Я не хотела уходить к изгоям в Гиблый лес. Но мысль о том, что у меня есть запасной путь, придавала сил.

Итак, решено. Я встала, полная холодной, ясной решимости.

Первым делом я обустроила свою тайную лабораторию. Маленькая комнатка в конце коридора на втором этаже подходила идеально. Я перенесла туда все необходимое: поддон с подготовленным грунтом, который я смешала еще несколько дней назад, несколько чистых банок, самый острый нож, который я наточила на кухонном точильном камне до блеска, и большой стеклянный колпак. Мрак ходил за мной по пятам, тихо поскуливая. Он чувствовал мою сосредоточенность и не мешал, лишь улегся у порога комнаты, положив голову на лапы и наблюдая за мной своими умными глазами.

Наконец, я с трепетом принесла кувшин с цветком. Я поставила его на небольшой столик у окна. В ровном, рассеянном свете он казался еще более неземным. Я долго смотрела на него, на его идеальные перламутровые лепестки, на сияющую сердцевину. Погубить такую красоту было бы преступлением. Но и бездействовать было нельзя.

«Прости, красавец, — мысленно обратилась я к нему. — Но нам обоим нужно выжить в этом мире. Придется тебе поделиться своей силой».

Я не стала трогать основной корень или стебель — это было бы слишком рискованно. Мой план был тоньше. В прошлой жизни я так размножала редкие и капризные сорта бегоний. Если у растения есть жизненная сила, она есть в каждой его части. Главное — знать, как ее разбудить.

Я выбрала один, самый нижний, но абсолютно здоровый и крепкий лист. Он был размером с мою ладонь, упругий и полный внутреннего сияния. Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках, я взяла нож. Одно точное, выверенное движение — и лист оказался у меня в руках. Я положила его на чистую деревянную дощечку. Теперь самое главное. Тем же острым кончиком ножа я сделала несколько неглубоких, поперечных надрезов на самых толстых жилках с обратной стороны листа.