Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона (СИ) - Янчевская Анжелика

Затем я взяла лист и аккуратно уложила его на поверхность влажного, рыхлого грунта в поддоне. Слегка вдавила, чтобы места надрезов плотно соприкасались с землей. Чтобы обеспечить контакт, я прижала края листа несколькими маленькими, чисто вымытыми камушками.

Последний штрих — я накрыла весь поддон стеклянным колпаком. Внутри создался свой микроклимат, своя маленькая оранжерея с высокой влажностью. Я поставила конструкцию на подоконник, где было светло, но куда не попадали прямые солнечные лучи.

Все. Операция была закончена. Я вытерла пот со лба. Теперь оставалось только ждать и надеяться.

Дни потекли своей чередой, но теперь в моей рутине появился новый, тайный ритуал. Каждое утро и каждый вечер я заходила в свою лабораторию, ненадолго приподнимала колпак, чтобы проветрить, и с помощью маленького опрыскивателя увлажняла грунт. Лист лежал неподвижно, не показывая ни признаков увядания, ни признаков жизни.

Именно в эти дни я начала замечать странности в поведении Мрака. Он стал беспокойным. По нескольку раз в день он вдруг срывался с места, подбегал к входной двери и начинал лаять. Неистово, с низким, утробным рыком. В первый раз я, перепугавшись, выскочила на крыльцо, но там не было никого. Это повторилось на следующий день. И снова. И каждый раз, когда я открывала дверь, двор был пуст, а Мрак, оскалившись, смотрел не на дорогу, а в сторону Гиблого леса, словно угрожая невидимому наблюдателю.

Прошла неделя. Однажды утром, зайдя в свою тайную комнату для очередного ритуала проветривания, я уже не надеялась увидеть что-то новое. Я механически подняла тяжелый стеклянный колпак, взяла опрыскиватель и… замерла. Я наклонилась ниже, боясь поверить своим глазам.

На месте одного из надрезов, которые я сделала на жилке листа, проклюнулся крохотный, едва заметный бугорок. Жемчужно-белый, как капля застывшего молока, размером не больше песчинки. Я присмотрелась, затаив дыхание. И увидела еще один. И еще!

Они были живые! Крошечные, микроскопические почки. Зародыши новых лунных цветов!

Губы сами собой растянулись в медленной, довольной улыбке. Я знала. Я была уверена в своем опыте.

В прошлой жизни у меня на подоконнике в коммуналке росла капризная королевская бегония, которую тоже считали сложной в уходе. Я размножила ее точно таким же способом — из одного листа, надрезав жилки. Принцип тот же. Жизненная сила упряма. Ей просто нужно указать путь, создать правильные условия, и она всегда найдет выход.

Получилось. Вопреки словам Клина, вопреки «невозможно» этого мира. Получилось!

Я осторожно опустила стеклянный колпак на место. Мой маленький секрет, мое будущее богатство, моя независимость только что родилась в этом глиняном поддоне.

Прошло, наверное, недели три с того дня, как Дарек нанес свой визит. Три недели хрупкого, почти нереального покоя. Я жила в ритме своего дома и своего огорода. Утро начиналось с визита в мою тайную лабораторию. Эксперимент превзошел все мои ожидания. Из каждого надреза на материнском листе Лунного Светляка проклюнулись и начали расти крохотные, перламутровые листочки. Это была уже не просто надежда, а дюжина крошечных, но вполне жизнеспособных саженцев. Я аккуратно, с помощью маленького пинцета, отделила их от материнского листа и рассадила в отдельные горшочки. Моя маленькая плантация будущего богатства росла и крепилась с каждым днем.

Огород тоже радовал. Я уже собирала первый урожай зелени и радовалась ему, как ребенок. Странное поведение Мрака почти прекратилось. Он все так же был настороже у кромки леса, но его яростный, беспричинный лай на дверь больше не повторялся. Мне казалось, что невидимый наблюдатель ушел, и жизнь наконец-то вошла в мирную, предсказуемую колею.

Как же я ошибалась.

Я была на кухне, готовила простое рагу из овощей. В доме царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь мерным потрескиванием дров в очаге да моим тихим мурлыканьем под нос. И вдруг эту идиллию разорвал крик, от которого у меня остановилось сердце.

Это был высокий, пронзительный женский крик, полный такого неподдельного, первобытного ужаса, что у меня по спине пробежал ледяной холод. Крик оборвался так же внезапно, как и начался, но за ним последовало другое — нарастающий гул множества голосов, встревоженные выкрики мужчин. Шум шел со стороны дороги, ведущей к деревне.

Мрак, дремавший у моих ног, вскочил. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он издал низкий, утробный рык, оскалив клыки. Он бросился не к окну, а к двери, царапая ее когтями, его тело было напряжено, как натянутая тетива.

Не раздумывая, я выбежала из дома. Мрак тут же пристроился у моих ног, не отходя ни на. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становилась картина. У дороги уже собралась толпа. Почти вся деревня, кажется, была здесь, но люди держались на почтительном расстоянии, их лица были бледными от ужаса.

Ближе к месту происшествия царило напряженное, почти осязаемое противостояние. Дорога стала негласной границей. На моей стороне, ближе к дому, стояли воины в темных одеждах с гербом Райвенов. Их было пятеро, они оцепили место трагедии, не подпуская деревенских. Их лица были суровыми, движения — отточенными.

По другую сторону дороги, у самой кромки леса, стояла другая группа. Драконы-изгои. Их было четверо, и среди них я сразу узнала Клина. Они были огромными, широкоплечими, одетыми в грубую простую одежду.

Я решительно направилась к оцеплению. Старший из воинов Дарека, капитан, тут же преградил мне путь. — Леди Оливия, — его голос был твердым, но почтительным. — Прошу вас, не подходите ближе. Это не то зрелище, которое вам следует видеть.

— Что здесь случилось? — потребовала я ответа, пытаясь заглянуть ему за спину. Теперь я смогла рассмотреть то, что они так тщательно оцепляли. Разломанная в щепки повозка, на обломке которой я с ужасом узнала часть герба Райвенов. Две лошади были мертвы, их тела были неестественно вывернуты и растерзаны так, что смотреть на это было физически больно. А вокруг… вокруг было месиво из крови, обрывков дорогой одежды и чего-то еще, что мой мозг отказывался идентифицировать.

— Нападение, миледи, — ответил капитан. — На повозку с припасами, что следовала к вам. Лорд Дарек уже здесь, он осматривает дорогу дальше, пытаясь найти след. Его приказ — обеспечить вашу безопасность и не спускать с вас глаз до его возвращения. Прошу, вернитесь в дом. Здесь опасно.

Но я видела Клина, который смотрел прямо на меня с той стороны дороги. Его лицо было мрачнее тучи. Я должна была с ним поговорить. — Я хочу поговорить с мастером Клином, — ответила я, обходя капитана. — Он единственный, кто знает этот лес лучше, чем ваши солдаты.

Капитан нахмурился, но не посмел станогвить меня. Я все еще леди Райвен. Он лишь скомандовал своим людям: «Внимание!», и я почувствовала, как за спиной атмосфера стала еще более напряженной.

Клин, видя, что я направляюсь к нему, шагнул мне навстречу. Он остановился на своей стороне невидимой границы. — Леди, — его голос был хриплым от сдерживаемой ярости. Он был в ярости от того, что это произошло на его территории, под носом у его Клана. — Тебе не стоило подходить.

— Что это было, Клин? — спросила я прямо.

— Не знаю, — честно ответил он, не сводя глаз с растерзанной повозки. — Мы думали, что вычистили всю крупную нечисть, когда обосновались здесь. Но Гиблый лес — он древний. Видимо, какая-то тварь затаилась, отсиделась в глубокой норе. И теперь проснулась. Голодная.

— Клин, — я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все дрожало. — Последние недели Мрак вел себя странно. Он по несколько раз в день бросался к двери и лаял. Не просто лаял — он был в ярости. И смотрел он не на дорогу. Он смотрел в сторону леса. Как будто кто-то наблюдал за домом.

Лицо Клина окаменело.

— Мне нужно осмотреть территорию у дома, — сказал он решительно.

— Территория резиденции леди закрыта для посторонних по приказу лорда, — тут же подал голос капитан гвардейцев. Он говорил по уставу — громко, четко и холодно.