Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона (СИ) - Янчевская Анжелика

— Я понимаю, что у меня есть предложение, от которого твой Клан вряд ли откажется, — сказала я прямо. — Когда они подрастут и окрепнут, я смогу обеспечить ваших целителей постоянным источником лепестков. А возможно, в будущем, и саженцами. Я предлагаю тебе и твоему народу долгосрочное и эксклюзивное сотрудничество. Я буду вашим поставщиком.

Клин молчал, переваривая услышанное. Это был стратегический ресурс, который мог изменить расстановку сил во всем регионе.

— Я… — он потрясенно покачал головой. — Конечно, я должен буду обсудить это с Советом Клана. Это слишком серьезный вопрос. Но я… я уверен на сто процентов, что они согласятся.

Его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. Наш разговор прервали тяжелые шаги на лестнице. Дарек возвращался.

— Пока это наш с тобой секрет, — быстро сказала я. Клин понимающе кивнул.

Мы спустились вниз. Дарек уже стоял на кухне. Его лицо было мрачным. — Нашли еще останки, — коротко сообщил он. — Возничего звали Томас. Он служил в моем замке пять лет.

Он говорил это сухо, почти безразлично, но я видела, как сжались его челюсти. — У него не было детей. Но есть сестра и двое племянников в столице, которым он помогал. Я распорядился, чтобы его семье было выплачено пожизненное содержание. Род Райвен заботится о своих людях. Даже после их смерти.

В кухне повисла тишина, тяжелая и густая. Воздух, казалось, можно было потрогать.

Дарек медленно повернулся к Клину.

— Мы найдем ее, — сказал Клин. — Мои люди будут патрулировать дорогу. Больше никто не пострадает.

Дарек на мгновение замолчал, обдумывая его слова. Я невольно задержала дыхание. Клин стоял неподвижно, не отводя взгляда.

— Хорошо, — наконец произнес Дарек. — Дорога твоя. Но дом — мой.

Он снова посмотрел на меня. — Мои гвардейцы останутся здесь. Двое у дома, остальные — по периметру имения. Ты будешь в безопасности, Оливия.

Он коротко кивнул Клину. Затем, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из дома.

Мы с Клином остались одни. Тишина в кухне стала другой, уже не такой давящей. — Что ж, леди, — усмехнулся Клин, качая головой. — Кажется, ты становишься самой охраняемой женщиной во всем королевстве.

Он тоже направился к выходу. — Мне пора. Нужно организовать патрули. Но я скоро вернусь. И мы обсудим детали нашего... дела.

Последнее слово он произнес тише и, коротко подмигнув мне, тоже вышел.

22

Покой в доме был странным, ненастоящим. Снаружи больше не было слышно ни щебета птиц, ни шелеста ветра в листве. Лес, до этого живой и дышащий, теперь замер, словно затаил дыхание. Эта мертвая тишина давила на уши куда сильнее, чем любой шум.

Причиной тому были тени, что теперь постоянно находились вокруг моего дома. Гвардейцы Дарека. Я ни разу не слышала их шагов. Они просто были. Иногда я замечала, как тень под деревом становилась гуще, чем положено. Или как на мгновение в кустах что-то темнело, хотя ветра не было. Но стоило присмотреться — и там было пусто. Они не просто охраняли, они сливались с местностью, и от этого становилось только тревожнее.

«Надо же, обзавелась личной охраной, — думала я, поливая огород. — Теперь можно спать спокойно. Если получится уснуть, зная, что за твоим окном бродят живые призраки».

Они не вмешивались и не разговаривали. Просто следили. И эта жизнь в безопасной клетке начинала действовать на нервы.

В один из таких тихих дней, когда я как раз вынимала из очага румяный, пахнущий дымком хлеб, Мрак, дремавший на своем коврике, поднял голову. Он не зарычал, а издал короткое, вопросительное «рррав», вильнув хвостом. Я напряглась, вслушиваясь. Ни звука. Но Мрак подошел к двери и снова негромко тявкнул, поскребывая по дереву когтями.

Я пошла открывать, вытирая руки о фартук. Крыльцо было пусто. Я уже собиралась отругать пса, как тень у опорного столба крыльца вдруг шевельнулась и превратилась в одного из гвардейцев. Я едва не вскрикнула от неожиданности.

— Леди, — его голос был ровным и безжизненным. — К вам гость. Мастер Клин из Теневого клана. Он у ворот. Пропускать?

Я с трудом сдержала усмешку. Надо же, спрашивают разрешения. — Конечно, пропускать, — кивнула я. — Проводите его на кухню.

Тень кивнула и растворилась так же внезапно, как и появилась. Через пару минут на дорожке показалась внушительная фигура Клина. Он шел спокойно и уверенно, неся в руке плетеную корзину, и казался единственным по-настоящему живым человеком во всей округе.

— Доброго дня, леди, — пророкотал он, входя на кухню и ставя корзину на стол. Его взгляд упал на свежий хлеб, и он одобрительно хмыкнул. — Надеюсь, не помешал.

— Как раз вовремя, Клин. К свежему хлебу. Проходи, садись, — я жестом указала на стул. — Чай будешь?

Он кивнул, усаживаясь и заполняя собой все пространство. Мрак подошел, обнюхал его сапоги и, удовлетворенно фыркнув, улегся у его ног. Кажется, этот гость окончательно заслужил доверие.

— Я с новостями, — начал он без долгих предисловий, когда я поставила перед ним кружку с чаем. — Говорил с Советом Клана. Я напряглась, присаживаясь напротив. — И что они сказали? — Они в восторге, — на его губах появилась редкая, широкая улыбка. — Нет, леди, ты не поняла. Целитель нашего клана, старый Эйнар, чуть в пляс не пустился. Он сказал, что за один такой саженец готов отдать половину своей лаборатории. Мы согласны на все твои условия. На любые.

Я выдохнула. Получилось. Первый шаг к независимости был сделан. — Это хорошая новость, — спокойно сказала я, хотя сердце забилось чаще. — Это не все, — Клин стал серьезнее. Он полез в сумку, висевшую у него на поясе, и достал оттуда аккуратно свернутый, потемневший от времени пергамент. Он осторожно развернул его на столе. — Когда я рассказал про тебя и цветок, Эйнар всю ночь копался в старых бумагах. И нашел вот это. Единственное упоминание о Лунном Светляке, которое у нас было.

Он провел своим огромным пальцем по строчкам. — Тут говорится, что цветок этот — не просто растение. Это дитя самой земли, сама жизненная сила. Текст гласит, — Клин поднял на меня свои пронзительные ястребиные глаза, — что заставить его жить в другом месте, может лишь тот, в ком течет чистая магия жизни.

Он замолчал. Я тоже молчала. Слова гудели в голове.

— Магия жизни? — переспросила я.

— Да. Редкий дар. Дар созидания. И я, леди, уверен на сто процентов, что этот дар — твой.

Я сидела, как громом пораженная.

— Не может быть. Я не чувствую в себе никакой магии, Клин. Ни капли. Я просто… обычная женщина.

Он обошел стол и остановился рядом. В его взгляде не было и тени сомнения.

— Ты ее не чувствуешь, но мы ее видим, леди, — его голос звучал тихо, но твердо, как никогда. — Мы все ее видим. Она в земле, которая проснулась под твоими руками. Она в этом волке, что выбрал тебя своей хозяйкой. Она в этом цветке, который не должен был жить, но цветет на твоем столе. Ты сама — как магнит для жизни

— Но если это правда… — прошептала я.

— То у нас есть серьезные проблемы, — закончил за меня Клин, и его лицо снова стало мрачным. — Старый Эйнар считает, что теперь понятно, кто напал на повозку. И почему. Он наклонился ко мне через стол. — В наших легендах есть упоминания о подобной твари. Огромной, с длинным хвостом, оставляющей за собой мертвую, высосанную землю. Они называют ее Пожирателем. Тварь, что питается жизненной силой.

Он сделал паузу, и его голос стал тише, серьезнее.

— Легенды говорят, что такая тварь, пробудившись после долгой спячки, слишком слаба, чтобы напасть на главный источник. Она не придет сразу за тобой. Сначала она будет кружить рядом, как голодный волк, и набираться сил.

Я непонимающе нахмурилась.

— Набираться сил? Как?

— Она будет нападать на тех, кто слабее, — прямо ответил Клин. — На одиноких путников, на заплутавший скот… на деревенских, которые отойдут слишком далеко от своих домов. На твою охрану. Каждая отнятая жизнь будет делать ее сильнее. А когда она наберет достаточно мощи, чтобы справиться с твоей магией… она придет за тобой. Чтобы уничтожить источник, который ее разбудил.