Я словно для экзамена перед строгими профессорами пыталась зазубрить все значения карт и рун, хоть и понимала, что особого смысла это не имеет.
Стоит призвать семейный дар, магия сама подскажет правильный ответ на любой вопрос. Карты, руны, камешки, шар… Да любой предмет — отражение подсознания провидца. Истина рождается именно там. И совсем не важно, что при этом держать в руках.
Но все равно с упорством студента-двоечника я перечитывала книги, вспоминала нужные заклинания, освежала в памяти работу с маятником и технику поиска магических вещей. Тем более, что в самое ближайшее время мне предстояло заняться именно этим.
Как оказалось, все мои усилия были не бесполезны. Неожиданно выяснилось, что поиск лучше начинать на месте пропажи, чтобы «уловить» энергетический след.
Я перечитала этот раздел гримуара еще раз, похвалила сама себя за предусмотрительность и отправила месье Ореньону вестник, предложив приехать к нему в назначенный день. Вдумчиво перечитала ответ и поразилась, как много успела сделать за этот день. А после с чистой совестью отправилась спать.
Глава 12
Где я открываю магический салон
За следующие два дня магическая шкатулка пополнилась почти десятком вестников. Честно говоря, ажиотаж, поднятый объявлением, меня приятно удивил и немного напугал. Такого быстрого отклика я не ожидала.
Накануне открытия салона мы, вместе с Доротеей, засели за новый альбом для записей. Экономка витиеватым почерком вывела на обложке: «Журнал приема клиентов провидицы мадам де Гроот». Полюбовалась на надпись, добавила вензелей, вопросительно взглянула на меня.
— Великолепно, Доротея! Даже страшно испортить такую красоту, — искренне призналась я. — Пожалуй, воспользуюсь самописцем.
— Не скромничайте. Я видела ваши записи. Как у всякой дамы благородного происхождения, у вас прелестный почерк.
— Когда это превратится в рутину, так и быть, я стану безжалостно черкать и марать страницы, а пока пусть все будет идеально, — рассмеялась я.
Мы тщательно распланировали и расписали время для каждого визитера, оставив небольшие промежутки между сеансами. Мадам Финч оказалась не только великолепной экономкой, но и прекрасным администратором.
И я в очередной раз убедилась, как сильно мне повезло с Найджелом и его обширными связями. Тетушка Кэролайн определенно знала, кого нанимать на работу.
В последнюю ночь я отложила все книги, твердо решив просто выспаться. И, как это ни странно, действительно уснула. Крепко. Стремительно. И очень сладко.
Утром в день открытия мы встали пораньше, а Найджел специально пришел за час до первой клиентки. К этому времени я уже надела новый наряд, заколола вуаль так, чтобы легко накинуть на лицо, оставляя открытыми одни глаза, и спустилась вниз.
Волновалась невероятно, ладони были холодными и влажными. Сердце замирало от каждого звука. На кончиках пальцев вспыхивали нервные искры.
Найджел, поймав меня у лестницы, приобнял отечески за плечи и ободряюще улыбнулся:
— Вы выглядите загадочно и внушительно, Элизабет. Никаких сомнений в том, что все у вас получится, быть не может.
Доротея поправила кружевную салфетку на столике с угощениями, полюбовалась картиной целиком и добавила:
— Дышите глубже, мадам. Вам нужно немного успокоиться. Вот увидите, дар вас не подведет.
Последнюю точку в словах утешения поставил звон колокольчика.
Я вздрогнула всем телом, закрепила на шпильку вуаль и застыла у гадального столика в красивой позе. Мадам Финч, горделиво рассекая грудью пространство, направилась к двери.
Первого гостя я встречала с опаской. Баронесса фон Штаубе — какая она? Оглядела и выдохнула. Вполне приятная элегантная дама в летах, с умными, проницательными глазами и чуть ироничной улыбкой.
— Добрый день, мадам де Гроот, меня зовут Элеонора. Элеонора фон Штаубе. Вы должно быть слышали обо мне. Мое имя часто мелькает в прессе, — поздоровалась она, отдав мадам Финч пальто, шляпу и перчатки.
— Приветствую вас, баронесса, — пригласила я ее жестом в салон. — Ваше имя действительно на слуху, но, к своему стыду, я не помню, с чем конкретно это связано.
— О, — женщина неожиданно душевно улыбнулась, — вы просто слишком молоды. Я являюсь попечителем новых родильных домов и академии, где обучают женщин-акушерок.
Точно! Как я могла забыть. Несколько лет назад благотворительность баронессы наделала много шума. Виданное ли дело, учить женщин лекарским премудростям.
— Да, вспомнила, — смутилась я. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Результат прорицания всецело зависит от вашего настроя. Позволите предложить вам чашечку кофе или чая?
— Кофе, будьте добры.
Я сделала знак Доротее.
Мадам Штаубе разместилась в просторном кресле. Острый глаз ее тут же выцелил мой гримуар, ощетинившийся разноцветными закладками.
Я взяла его для пущего спокойствия, вовсе не собираясь пользоваться во время сеанса. Просто хотелось чувствовать поддержку тетушки. Она будто стояла за плечом и говорила: «Я горжусь тобой, Элизабет. Смелее, все получится».
— Вы еще учитесь? — приподняв бровь, прямо спросила баронесса.
— Учиться не зазорно. И не только врачам. Кому, как не вам это знать? Плох тот маг, который уверен, что все знает, — ответила.я, смело встретив любопытный взгляд.
Женщина улыбнулась и кивнула. Глаза ее потеплели.
Доротея поставила возле гостьи чашку кофе и вазочку домашнего печенья. Я дождалась, пока баронесса сделает глоток, чуть расслабится и предложила:
— Что ж, приступим? Двигайтесь ближе, мне понадобится ваша левая ладонь. Для работы необходимо прикосновение.
Для лучшей концентрации я зажгла свечу с ароматом мирта и щелчком пальцев погасила магические светильники.
— Вашу ладонь, мадам, — велела я и коснулась подставленной руки.
Первым делом нужно настроиться на чужую энергетику.
— Вы хотели узнать о перспективах одного предприятия, — начала я, закрывая глаза. — Можно подробности?
— Да, мадам де Гроот. Дело в том, что мне предложили стать попечителем школы для детей из бедных семей. В прошлом у меня был не слишком ээээ… хороший опыт работы с подобным заведением. Я хотела бы заранее убедиться, что мои средства пойдут на благо, а не в карманы беспринципных мерзавцев.
— Похвальное желание.
Я положила свободную ладонь на хрустальный шар. Прозрачная глубина тут же заполнилась туманом.
— Смотрите.
Сосредоточилась, позволив видению вырваться на волю. В шаре одна за другой поплыли картинки. Светлые классы, заполненные чисто одетыми детьми. Счастливые радостные лица. Стопки книг и тетрадей. Хор. Спортивный зал. Все, что показывал шар, было наполнено теплом и удовлетворением.
Баронесса смотрела во все глаза, и я заметила, что уголки ее глаз увлажнились.
— Ваше предприятие будет очень успешным, — начала я, но не договорила.
В шаре появилась новая картинка тот же класс, те же парты. Мадам Штаубе идет к выходу из школы и ведет за руку худенького мальчика лет шести. Детская ладошка доверчиво сжимает женские пальцы.
Я невольно приказала картинке приблизиться и увидела лицо моей гостьи крупно. На нем было выражение невероятного счастья.
В голове яркой вспышкой сверкнуло озарение. Я быстро спросила, не успев подумать, что могу невольно обидеть вопросом:
— Эмилия, у вас нет своих детей?
Она ответила почти спокойно:
— Судьба не была ко мне милостива…
Я быстро схватила мешочек с магическими минералами и приказала:
— Тяните один камень.
Увидела, что баронесса колеблется, и слегка надавила голосом:
— Тяните же, смелее.
Женская ладонь нырнула в мешочек, почти сразу вытащила камешек, показала на открытой ладони.
— Лунный камень, — выдохнула я с облегчением. — Лучший оберег для матери и ребенка.
Посмотрела на уснувший хрусталь и произнесла, стараясь четко облачить видение в слова:
